Глава 22

На следующее утро Таисса без особого энтузиазма съела омлет с сосисками, вышла из квартиры и спустилась вниз по лестнице, готовясь отправиться в школу.

Внезапно кто-то подхватил её за руку и потянул вверх. Таисса чуть не уложила его лицом вниз на асфальт. В последнюю секунду она увидела, кто он — и замерла на месте.

— Я тоже рад тебя видеть, — сообщил Дир.

Таисса чуть не бросилась ему на шею. Вместо этого она высвободила руку.

— Вы поймали кого-то из бывших Тёмных? — в упор спросила она. — Пытали? Убили?

Дир вздохнул:

— Нет. После… инцидента, о котором ты прекрасно помнишь, Совет решил приостановить… агрессивные меры. К тому же нам нечего им предъявить, по большому-то счёту.

— То есть мало того, что вы не можете их поймать, — вам не за что их ловить.

— Де-юре — действительно практически не за что. Однако, — задумчиво сказал Дир, — Совет решил, что де-факто они призывают к свержению существующего общественного строя.

— Потому что вы не даёте людям выбора, при каком строе жить.

— Не даём, — согласился Дир. — И не дадим. А они мечтают именно об этом.

Они парили друг против друга в воздухе на расстоянии протянутой руки, но между ними с тем же успехом могло висеть силовое поле.

— Ты боишься, что бывшие Тёмные поссорят нас окончательно, — тихо сказала Таисса. — Что я начну играть в секретного агента в стане врагов и выуживать у тебя информацию, а то и просто возненавижу. Если между вами и бывшими Тёмными действительно разразится война, вряд ли я буду встречать тебя каждый вечер в фартуке со сковородкой котлет и ненавязчиво интересоваться: «Так кого из друзей моего отца ты убил сегодня, милый?»

Дир вздохнул:

— Когда-нибудь я перестану разговаривать с тобой вообще, раз уж ты так легко читаешь мои мысли.

— Я скучала, — тихо сказала Таисса.

— Я тоже.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга. Потом Дир молча подхватил её под руку.

— Полетели.

На школьном дворе ничего не изменилось. Те же берёзы, та же трава между аккуратными кусочками бетона, то же скромное здание.

— Не поверю, что ты всё ещё находишь время на обязанности куратора в обычной школе, — поражённо сказала Таисса.

— Официально никто не объявлял войну, Таисса. А значит, всё идёт по-прежнему, хотя бы внешне.

Таисса глубоко вздохнула.

— Куда ушла романтика? — с лёгкой насмешкой сказала она. — Я ждала, что ты будешь класть мне цветы на подоконник, а вместо этого сидела перед пыльным экраном.

— Уверен, ты протирала его очень тщательно.

— Я серьёзно, Дир. Почему? Неужели ты так боялся Александра? Его слова значат больше, чем твои?

Дир серьёзно смотрел на неё.

— С нанораствором не шутят, Таисса, — негромко сказал он. — Твоя аура изменилась: это очень большой и важный шаг, но он сопряжён и с риском, и я сделаю всё, чтобы этот риск уменьшить. Даже если для этого придётся на месяц отправить тебя на орбитальную станцию и кормить там томатным пюре из тюбиков.

Таисса не сдержала улыбку:

— Я помню, ты любишь помидоры.

— Особенно в твоей компании, — согласился Дир. — Не представляешь, как мне тебя не хватало.

В его глазах сверкнула нежность. Куда более сильная, чем теплота, позволенная куратору в отношении своей подопечной.

— Я бы хотел проводить с тобой больше времени, — негромко сказал он. — Но я нужен Совету. У бывших Тёмных слишком хороший лидер: Рамона Вендес не делает ошибок. Раньше подобных стратегических талантов у неё не было.

— Возможно, она научилась у моего отца.

— Возможно. Но нам от этого легче не становится.

— Если бы мой отец был жив, — тихо сказала Таисса. — Если бы.

Дир покачал головой:

— Боюсь, он делал бы то же самое, но мы бы его остановили. Ты же понимаешь, что будет, если отменить контроль сознания.

— Полное крушение вашего общества. Может, и ну его к чертям, такое общество?

Дир вздохнул:

— И почему мне каждый раз хочется тебя поцеловать, чтобы ты отвлеклась и не говорила больше подобных вещей?

— Тогда уж, наоборот, стукнуть, — ехидно предложила Таисса. — А поцеловать куда? В нос? В ухо?

Дир вдруг наклонился — и коснулся губами кончика её носа.

— Я коварно покупаю этим твоё молчание, — заметил он. — Десять минут, не меньше.

Таисса фыркнула:

— В нос? Ха! От силы три.

Дир ей нравился. По-настоящему нравился. Не будь он Светлым, не будь она Тёмной…

Они глядели друг на друга, и всё было понятно без слов.

Наконец Дир сжал её пальцы.

— Идём. Пора на занятия.

Вслед за Диром Таисса шла по школьным коридорам, кусая губы. Алиса… где она была сейчас? Совсем недавно Алиса дружила с нею, восхищалась ей, а сейчас Таисса была совершенно ей безразлична. И эта мысль била куда больнее любого нанораствора.

Таисса глубоко вздохнула. Она ведь будет Светлой, правда? И рано или поздно у неё будет достаточно власти, чтобы снять внушение Лары и вернуть Алисе память.

— Может, прогуляем сегодня пару уроков? — без особой надежды поинтересовалась Таисса.

— Да хоть все, — невозмутимо сказал Дир. — Увы, мне строго запрещено уделять излишнее внимание моей подопечной в учебное время. Так что прогуливать придётся по отдельности.

— Запрещено уделять излишнее внимание, да? — В голос Таиссы вкралась насмешка. — А сейчас ты что тогда делаешь?

— Выполняю обязанности куратора и нагло вру тебе в глаза, — согласился Дир. — Но на уроки идти всё-таки придётся. Прости.

— Что ж, — философски сказала Таисса. — По крайней мере, ты от меня никуда не денешься.

— Денусь, но ненадолго. — Дир глянул на свой линк. — У меня физкультура, у тебя математика. Удачи.

— К тебе можно в гости? — окликнула его Таисса. — Сегодня или… когда-нибудь?

Дир обернулся:

— Всегда.

Первым уроком и впрямь была математика, которая мало привлекала Таиссу. Но её отец с помощью гениев из «Бионикс» смог дать бывшим Тёмным новую жизнь. Было бы неуважением к его памяти глядеть на уроках в окно.

Пожилая женщина, вошедшая в класс, не выделила Таиссу ни одним взглядом. Похоже, Дир её предупредил. А потом Таисса увидела, кто вошёл в класс вслед за учительницей, и у неё остановилось сердце.

В дверях стояла Алиса. Она стояла и рассеянно улыбалась, и Таиссе показалось, что Алиса вот-вот улыбнётся ей. Но та лишь скользнула по ней взглядом.

В следующее мгновение у Таиссы всё замерло внутри, когда Алиса остановилась в шаге от её парты, выбирая себе место.

Наконец Алиса опустилась на соседний стул.

— Можно?

— М-м? Да, конечно.

— У тебя аура как-то странно горит, — осторожно сказала Алиса. — У Дира ярче, но у тебя она другая. Я ни у кого такую не видела.

— Я Тёмная, — коротко сказала Таисса.

— Да не может быть! — охнула девочка. — Тёмная — здесь?

— Здесь, — вздохнула Таисса. — Где же ещё. И в этом совершенно нет ничего интересного.

Они говорили шёпотом: урок начался, и запинающийся долговязый паренёк уже выводил у доски формулы.

— Очень красивая аура, — тихо сказала Алиса. — А ещё от неё почему-то делается грустно. Почему?

Таисса боялась встречаться с Алисой взглядом. Встретить тот же начинающийся восторг, те же искры в глазах и то же наивное доверие…

…И снова потерять.

— Ой, прости. Я мешаю? — Алиса робко вытянула руку, словно ощупывая что-то невидимое. — Ты хочешь, чтобы я пересела?

Таисса заставила себя улыбнуться. Покачала головой:

— Нет, что ты. Я буду рада, если ты составишь мне компанию.

— Дир говорил, что с нами будет учиться Тёмная, но я думала, вы совсем другие, — задумчиво сказала Алиса.

— Мы разные. И нам не всегда стоит доверять. Мой отец, например…

Таисса замолчала. Нет, Алиса не узнает о страшном вирусе во второй раз. И Таисса никогда, никогда больше не будет применять при ней свои боевые способности, чтобы её спасти. Она обещала.

И тут у всех в классе одновременно зазвенели линки.

— Без паники! — повысила голос пожилая женщина. — Все помнят, что делать в случае пожарной тревоги?

Но это была не пожарная тревога. Это…

Таисса изумлённо засмеялась. Это была песня, которая в последние дни войны не исчезала из лондонских и нью-йоркских чартов!

Кто-то взломал все линки одновременно. Кто-то мастерски оседлал саму сеть.

— Слушайте, — заговорили сразу несколько голосов. — Мы — проект «Деус». Мы — это вы.

Голоса доносились из каждого линка, образуя странную симфонию, и сердце Таиссы вдруг вздрогнуло. На какой-то миг один из голосов показался ей знакомым.

— Мы хотим жить, как и вы. Ходить на работу, делать этот мир лучше, любить наших детей. А ещё мы немного другие: наши протезы и импланты позволяют нам то, что раньше могли лишь Светлые и Тёмные. Когда-нибудь, если вы захотите, вы и ваши дети станете такими же. Знайте, никто из нас не желает новой войны. Мы всего лишь хотим защитить то, что дорого нам. Дорого вам.

Таисса затаила дыхание.

— Мы желаем жить в мире, где каждый свободен думать и выбирать. Где никого не принудят делать то, чего он не хочет. Где в сознание вмешиваются только тогда, когда об этом просит сам человек.

— Выключите линки! — Пожилая женщина набирала команду за командой на своём линке, но он ей не повиновался. — Выключите!

Таисса откинулась на стуле и начала хохотать.

— У нас с вами одна цель: чтобы к вам не пришли и не изменили ваши мысли без вашего согласия. Чтобы не внушили то, с чем вы не согласны и чего не хотите.

— Да, — прошептала Таисса.

— Завтра. Завтра будет день, в который решится всё. Сейчас эта запись звучит в каждом линке. Завтра мы выйдем на улицы вместе с вами по всему миру и защитим всех, кто сделает так же. Потому что ни одна жизнь не должна быть сломана. Особенно ваша.

Алиса замерла рядом с ней, забыв даже дышать.

— Мы помним прошлый марш в Москве. — Голоса стали печальнее. — В день, когда во взрыве погиб Эйвен Пирс, один из наших основателей. Когда напали на безоружных людей, и, если бы не одна-единственная Тёмная, многие наверняка были бы искалечены или погибли.

Таисса почувствовала, как у неё горят щёки.

— Но в этот раз с вами будем мы, — уверенно произнесли два голоса, мужской и женский. — И всё будет совсем иначе, поверьте. Мы защитим вас. И вместе мы победим.

Треск статики — и тишина. Светлые спохватились как раз вовремя.

— Чёрт, — сообщил кто-то из ребят. — Сеть легла.

Продолжать урок, конечно же, не было никакого смысла. Учительница попыталась дать письменное задание, но в классе стоял такой галдёж, что её услышали не сразу. Она попробовала было призвать ребят к порядку, но минутой спустя махнула рукой и вышла. Остальные, не теряя времени, последовали за ней. Алиса с Таиссой остались вдвоём.

А потом знакомая рыжая физиономия просунулась в класс, и Таисса просияла:

— Ты!

— Я, — с энтузиазмом кивнул ей Павел. — Как мои обрадовались внеплановому перерыву, ты представить себе не можешь. Сейчас сдал их с рук на руки школьному психологу: как же, стресс, паника, линки взломали, конец света близится! Хотя ребята держались молодцом.

Секунду спустя он уже сидел на её парте, болтая ногами. Алиса переводила взгляд с Павла на неё:

— Вы знакомы? Но я думала, ты первый день здесь.

— Я давно здесь, — вздохнула Таисса. — Просто тебе…

Павел с очень серьёзным видом покачал головой, и она осеклась. Он был прав. Алиса выбрала этот путь, и они не должны были напоминать ей ни словом, ни даже намёком.

— Просто тебе на глаза не попадалась, — закончила Таисса. — А Павел — мой хороший друг.

— К тому же будущий муж, всерьёз нацелившийся на полцарства, — вставил Павел. — Впрочем, я согласен и на четверть. Ну что, идём на завтрашний марш?

— Нет, — отрезала Таисса. — Ты точно не идёшь. Забыл, что было в прошлый раз?

— Именно поэтому, — уверенно сказал Павел, — и надо идти. Каждый, впрочем, решает за себя.

Алиса кашлянула:

— Я иду.

Таисса резко обернулась к ней. Только не это. Только не снова!

— Ты хочешь пойти? Алиса, это может быть опасно, чёрт подери! Ты слышала, что было на предыдущем марше?

— Да, — тихо сказала Алиса. — И мне порядком страшно туда идти. Но я разделяю их цели. Дир никогда не вмешивается в чужое сознание просто так, и мне хотелось бы, чтобы и другие Светлые были такими. Поэтому я иду.

— Когда я была маленькой, я читала сказки Светлых, — мрачно сказала Таисса. — Почему-то ни в одной не было ни слова про вмешательство в чужое сознание. Только про героические поступки, истинную любовь и жертвы во имя великой цели. А мы, Тёмные… мы никогда так не поступаем.

— Неужели никто из Тёмных не мечтал о подвигах? — спросила Алиса, морща лоб.

Таисса пожала плечами:

— Никто из нас не хочет умирать. Даже лишение способностей предпочтительнее героического прыжка со скалы, от которого гарантированно разобьёшь голову.

— То есть из Тёмных выходят никакие герои, — ехидно сказал Павел. — Так тебе что, нужно стать героиней? Чтобы превратиться в Светлую по-настоящему?

Таиссу словно ударило током.

Да. Чёрт подери, да — именно это и готовили ей Светлые! Стать героиней, бесстрашно защищающей всех — и жертвующей собой ради них. Каноническое определение Светлой.

И именно это её и ждало. Неизбежно и неотвратимо.

Таисса чуть не застонала.

— Что же мне делать? — прошептала она.

Павел придвинулся к ней ближе.

— Можно, например, сходить пообедать после уроков, — предложил он. — Угощаю. Тут неподалёку есть одна блинная, так это конец любой диете.

Таисса невесело усмехнулась.

— Я люблю блины, — сказала Алиса. — Только не понимаю: почему тебе не хочется стать героиней? Это не значит, что ты будешь жить по указке Светлых. Это значит, что ты будешь защищать тех, кого любишь.

— Не жалея жизни, — тихо сказала Таисса. — А я так не могу. Не умею. Нет ничего в этом мире, за что я отдала бы жизнь. Даже свобода для всей планеты.

— А за меня? — вдруг спросил Павел. — Отдала бы жизнь?

— Ну, руку отдала бы, — беспечно сказала Таисса, глядя ему в глаза. Нет, Павел не догадается, что она говорит правду. — По локоть. Левую.

Павел ухмыльнулся. «Не обманешь», — говорил его взгляд.

— А я-то думал, все твои мысли занимает твой грозный куратор. Оказывается, и мне есть место в твоём сердечке.

— Ревнуешь к Диру?

— Да ни капельки. Как только я выйду на сцену, весь в белом и с гранатомётом за плечами, все девчонки будут мои. Не захочешь, а оценишь.

— Ох, оценю, — вздохнула Таисса. — А если между мною и кем-то ещё вспыхнет всепоглощающая страсть, твоё сердце будет навеки разбито?

Павел секунду подумал.

— Ну, дня на два, вероятно.

Таисса тихо засмеялась.

— О твоей верности будут слагать легенды.

— Я твой друг и верный рыцарь, — серьёзно сказал Павел. — И верный рыцарь Алисы, обязательно и всенепременно.

— Настоящий, — подтвердила Алиса. — Так что, мы идём на марш?

Таисса встала:

— Давайте свяжемся друг с другом завтра насчёт марша. А сейчас, наверное, пора на следующий урок…

Она осеклась.

В дверях стоял Дир. Не улыбаясь.

— Мы пойдём. — Павел мягко взял Алису под руку. — Увидимся, красна девица.

Дир подождал, пока они выйдут из класса. Алиса кинула на него быстрый взгляд и тут же вышла, не поднимая глаз.

— Вижу, вы уже снова подружились, — произнёс он. — Не знал, что Алиса будет здесь.

— Видимо, кто-то очень безалаберный это допустил, — тем же тоном сказала Таисса. — Не для того ли, чтобы с Алисой снова что-то случилось? Может быть, на марше? И может быть, рядом снова окажусь я? Хм, кто же мог это допустить? Может, Номер Два проходила мимо?

Дир вздохнул:

— Право, тебе не стоит подозревать Лару всегда и везде.

— Скажешь, это не из-за её ревности я переехала из твоих апартаментов? — прямо спросила Таисса. — Вот честно, как под нейросканером?

— Никто, — негромко сказал Дир, — не будет мне приказывать в этом вопросе, если это не общее решение Совета и не рекомендация врачей. И нет, я отказался говорить с Ларой на эту тему.

— Прости.

— Ничего.

Они помолчали.

— Отпустишь меня на завтрашний марш? — с иронией спросила Таисса. — Как я понимаю, весь Совет сейчас стоит из-за него на ушах?

Дир задумчиво посмотрел на неё:

— Вообще-то я здесь затем, чтобы предложить кое-что получше. После трансляции с нами связалась Рамона Вендес и предложила переговоры. Бывшие Тёмные завтра утром встречаются с нами у Ника Горски, и они хотят, чтобы ты присоединилась. Я всё ещё не уверен, что это хорошая идея, но…

Глаза Таиссы расширились:

— Серьёзно? Дир, я обязана там быть.

Он покачал головой:

— Таисса… я знаю. Но ты можешь оказаться между двух огней, и твоя горячность сорвёт весь процесс. И что тогда?

— Ник Горски вступится за меня, я уверена, — быстро произнесла Таисса. — Мы нашли с ним общий язык на приёме, ты же помнишь.

— С Ником сложно не найти общий язык, — отрешённо улыбнулся Дир. — Он навещал меня в детстве. Я всё просился сразиться с ним, но вместо этого он рассказывал мне сказки.

— Хорошие?

— Дурацкие. — Дир посерьёзнел. — И очень грустные. Но я помню их до сих пор, все до одной.

Он вздохнул, решаясь.

— Хорошо. Раз уж я предложил, глупо колебаться, правда? Летим.

— И ещё одно. — Таисса серьёзно посмотрела на Дира. — Моя мать. Ей нужна помощь. Таинственного Светлого, который натравливает на неё вариант «ноль», надо поймать. Любыми средствами. Я не знаю, он ли это, но мы должны узнать.

— Это почти наверняка он, — негромко произнёс Дир. — Были… и другие инциденты. Но его мотивов мы всё ещё не знаем. У тебя есть идеи, почему он это делает?

Таисса закусила губу:

— Ни одной. Он начал преследовать мою мать, когда она ушла от отца. Я не понимаю, за что он так жестоко мстил ей?

— Но он бережёт тебя, — задумчиво произнёс Дир. — Ты дорога ему. Очень дорога, это очевидно. Кто же он? (1e9eb)

Таисса сжала руками виски. Она что-то пропускала. Что-то очень важное, что-то очевидное. Если бы она догадалась, что абонент Икс имел против её матери, она…

…Поняла бы, кто он такой.

Но пока Таисса не имела об этом ни малейшего понятия.