Глава 26
Вернувшись домой, Таисса поднялась на этаж выше. Дверь в апартаменты Дира, разумеется, была заперта, но отомкнулась, едва Таисса прижала ладонь к сенсору.
Она всего лишь зашла за своей катаной. Брать оружие на мирный марш казалось неправильным, но Таисса не знала, до чего могло дойти противостояние. И не хотела выходить на марш безоружной.
Стоило рассказать Рамоне о Дире и о Номере Два. Очень стоило бы. Двое Светлых такой силы… Таисса даже не представляла пределов их способностей. Но рассказать о происхождении Дира означало предать его доверие. Дир сообщил о себе ей, только ей, даже не потребовав клятвы молчать, и Таисса не могла его предать. Просто не могла.
На миг она зашла в спальню Дира. Здесь она плакала на его плече после смерти отца, здесь он обнимал её, не делая попыток к чему-то большему.
Но сделает, если она останется. Или если Таисса шагнёт к нему сама, забыв обо всём. Трудно сдержаться, когда вы по-настоящему близки. Даже если вас неотвратимо разделяет воспитание и убеждения, впитавшиеся в кровь, — какое это всё имеет значение, когда вы смотрите друг другу в глаза?
Таисса чуть улыбнулась, вспоминая, как они с Диром лежали вчера на песке. Прикрыла глаза и на миг замечталась.
Она и Дир…
Возможно, он и был её судьбой.
Потому что она не будет ждать коротких разговоров с Л., как подачек. Особенно после того, как он явно дал ей понять, что она его интересует разве что в роли очередной подружки на одну ночь.
«Когда-нибудь, когда ты будешь свободна, я увижу тебя и обниму».
Таисса покачала головой. Нет.
Но она всё-таки коснулась линка. И набрала одну-единственную строчку:
«Я иду на марш. Удачи тебе с твоим планом, Л. Я верю, что он осуществится».
Пора было собираться.
Таисса решительно направилась в дуэльный зал. Сняла катану с подставки и закрепила её на поясе. Ножны словно отзывались на её касание.
На миг Таисса задумалась. И всё-таки, почему у неё оказалась катана? Вряд ли Александр делал всем своим подопечным такие подарки.
Помедлив, Таисса прошла в спальню и набрала нужный код.
Александр поднял голову. Он сидел на обычном стуле и писал, закинув ногу на ногу. На заднем плане были сотни книжных корешков с заглавиями на разных языках.
— Я думал, тебе надоело моё скромное общество, — сказал он без улыбки.
— Я просто… — Таисса закусила губу. — Я до сих пор теряюсь в догадках насчёт катаны. Зачем вы решили мне её вернуть? Вот честно, зачем?
Александр странно смотрел на неё. Очень странно.
— Сегодня у меня был очень нелёгкий день, — наконец сказал он. — Твой звонок — последнее, чего я мог ожидать.
— И всё-таки скажите мне.
Александр отложил книгу и несколько секунд глядел в никуда, сцепив пальцы в замок. Он выглядел куда старше своих лет сегодня. Если бы не тренированное тело и волевое, почти без морщин, лицо, она бы могла даже назвать его стариком.
— Очень трудно жить, когда твои близкие мертвы, — наконец сказал он. — Ты никогда не сможешь сказать им, как любил их, как они были дороги тебе, как далеко ты бы зашёл, чтобы их защитить… но больше не можешь, ты не успел, ты опоздал. Но ещё тяжелее, как это ни парадоксально, понимать, что твой сын жив, но никогда не станет близок тебе. Никогда не захочет стать.
— Жив? Но ваш сын мёртв.
Александр негромко засмеялся:
— Неважно, девочка. Допустим, я говорил не о нём. Или же он всё-таки жив.
— Или, — тихо сказала Таисса, — вы просто тоскуете. И вам одиноко.
— Ты даже не представляешь, как права.
— Тоскуете по вашей любимой? По той Тёмной, у которой родился ваш сын?
Александр посмотрел куда-то в сторону.
— У меня ничего от неё не осталось, — глухо сказал он. — Ничего.
Таисса вздрогнула.
— Но как с вашей семьёй связаны я и моя катана? — осторожно, почти робко спросила она. — Не хочу лезть в ваше горе, но я… правда не понимаю.
— Среди владельцев этой катаны был и мой предок, — бесцветным голосом произнёс Александр. — Насколько я понимаю, наш общий предок. Впрочем, он был Светлым. Вряд ли тебе нужен такой родственник.
Он бесстрастно глядел на неё с экрана, и у Таиссы вдруг родилось ощущение, что Александр ждал от неё каких-то слов.
— Если бы у меня была семья среди Светлых, — так же тихо сказала Таисса, — я бы их любила. Неважно, кем бы они были и что отстаивали, мы смогли бы понять друг друга.
Его глаза внезапно потеплели:
— Наивность, но ты имеешь на неё право. Только подумай вот о чём: где лежит грань, за которой кончается любовь и начинается угроза твоему миру? Миру, который ты тоже любишь?
— Но можно же… — неуверенно начала Таисса, в этот миг чувствуя себя совсем ребёнком, — можно же друг друга переубедить? Найти понимание?
— Нельзя.
Это простое и короткое слово рухнуло в неё, как камень в тихий пруд. Таисса вспомнила утренние переговоры, и на краткий миг подумала, что Александр был прав.
А потом отказалась в это верить.
— Нет, — убеждённо сказала она. — Если это твоя семья, единственный человек, который у тебя остался, ты простишь ему всё. Ты никогда не поднимешь на него руку, никогда не подвергнешь опасности, никогда…
Она осеклась.
— В общем, никогда, — добавила она тише. — Даже если он тридцать три раза Светлый.
Александр тихо засмеялся:
— Вижу, беседы с тобой, когда ты перейдёшь на нашу сторону, будут воистину полны глубоких откровений — если, конечно, мы оба до них доживём. Перед тем, как попрощаться, должен тебе напомнить: нанораствор в твоей крови действует, и сегодня на марше любой выбор будет трактоваться — и караться — соответственно. Не рискуй зря.
— Да, — отрешённо сказала Таисса, проводя пальцами по ножнам катаны. — Конечно. И спасибо вам за всё. Моей катаны мне и правда очень не хватало.
— Ты её достойна. Владей.
Экран погас.
Таисса долго сидела, машинально водя пальцами по ножнам. Потом поднялась, прошла на кухню и наскоро сделала себе пару бутербродов. Дожевав последний кусок, посмотрела на настенные часы, вздрогнула и быстро набрала код Павла.
Тот откликнулся на её видеовызов мгновенно:
— Привет, Тёмная! Готова помаршировать?
Он стоял на оживлённой улице рядом с Алисой. Таисса узнала угол знакомого бульвара.
— Я вылетаю к вам, — сказала она. — Пока ждёте, уговори Алису идти домой, ладно? Можно угрозами и шантажом.
— Ни в какую, — сообщил Павел. — Я пробовал. Но не волнуйся за Алису, Тёмная: если что, меня убьют вместо неё. Надо же, чтобы ты как следует порыдала.
Таисса хмыкнула:
— Даже слезинки не пролью.
— Так я тебе и поверил.
Отключив связь, Таисса окинула взглядом кухню. Что-то говорило ей, что сюда она вернётся не скоро.
Время было идти.
Слова отца вдруг пришли ей на ум:
«Я верну Тёмным силы, а этому миру — свободу, даже если это будет последним, что я сделаю».
«А я?»
«Ты взлетишь, Таис. На любых крыльях, на каких захочешь взлететь. Потому что это твой мир и твоё небо».
— Я справлюсь, — прошептала Таисса. — Я взлечу.
Дверь подъезда легко хлопнула за ней, силовое поле разошлось, и Таисса взлетела к небу, затянутому плотной завесой облаков.
Едва Таисса пролетела пару кварталов, она увидела ручейки людей, потихоньку стекающиеся в огромный поток, — и замерла, зачарованно любуясь. Таисса не представляла, что происходило в те дни, пока она жила затворницей. Но теперь она воочию видела, что могут сделать те, кто по-настоящему хочет изменить мир.
Если бы это только видел её отец. Если бы.
Словно отвечая на её мысли, пискнул линк. Таисса замерла в воздухе.
«Мой план. Скажи, Таисса-Тёмная, хотела бы ты в нём участвовать? Теоретически?»
Таисса подняла брови:
«Боюсь даже предположить, что он в себя включает».
«Господство над миром, конечно же. И чашечку утреннего кофе».
«Который ты принесёшь мне в постель, а сам будешь спать на коврике в прихожей?» — невозмутимо написала Таисса.
«Как-то ты неласкова со мной этим утром… днём… чёрт, запутался. Шесть перелётов за эту неделю. Голова кругом».
Таисса чуть улыбнулась:
«Сочувствую. Потому что за тобой охотятся?»
«Потому что я опасный противник, Таисса-переборчивость. Не только Светлые грозят миру очередным несварением желудка. Некоторые особо умные Тёмные, затаившиеся на время войны, теперь выходят из нор и набирают силу. И неприятностей от них не оберёшься. По крайней мере, от одного из них».
«От кого?»
«От очень плохого парня по имени Майлз Лютер, с которым меня многое связывает. Больше я тебе ничего пока не скажу».
«Пока?»
«Ну я же собираюсь тебя гнусно вовлечь, завлечь и использовать, забыла? Рано или поздно время придёт. Скорее рано: Светлые не останутся в стороне, и что-то мне подсказывает, что свою карманную Тёмную они не забудут».
Таисса мрачно посмотрела на линк. Начал накрапывать дождь, и на запястье упала капля, но Таисса едва обратила на неё внимание.
Карманная Тёмная? И он хочет гнусно её использовать?
Возможно, будь Таисса в более лёгком настроении, она бы отреагировала по-другому. Но сейчас жизни её друзей подвергались риску, Таиссу всё ещё колотило от беспощадных угроз абонента Икс, и ей было не до шутливых перебранок и не до флирта.
«Какого чёрта мне с тобой работать, Л.? — жёстким тоном написала она. — Не очень-то похоже, чтобы ты относился ко мне как к союзнице, равной, другу: разве что как к объекту миссии, с которым можно пофлиртовать. Твой друг Вернон хотя бы был честен: он поцеловал меня лишь затем, чтобы отвлечь внимание Светлых, а потом взрезал мне горло. Ни о какой симпатии с его стороны речи не шло. И с моей, если уж на то пошло: я едва его знаю, и после того, что он со мной сделал, я едва ли захочу его видеть. Но ты? Зачем ты со мной флиртуешь? Тебе настолько скучно?»
Пауза. Долгая, долгая пауза.
«Нет. Не настолько».
И связь прервалась.
Таисса прикрыла глаза. Теперь она его обидела? Чем? Что не испытывает к его другу никаких чувств или тем, что ей хочется наряду с флиртом видеть и уважение?
Впрочем, неважно. Он хочет задействовать её в своём плане, правда? Значит, он свяжется с ней снова.
Таисса бросила последний взгляд на линк и полетела вперёд.
Когда Таисса наконец подлетела к скамейке, на которой ждали Павел с Алисой, протолкнуться в плотном потоке людей было почти невозможно.
— Хватайтесь, — скомандовала она. — Полетим очень аккуратно.
— Второй шанс ухватить тебя за что-нибудь аппетитное, — с энтузиазмом отозвался Павел. — В прошлый раз, увы, мне достались только тощие лодыжки.
— В какой прошлый раз? — заинтересовалась Алиса.
Павел и Таисса переглянулись.
— Скажи, — кивнула Таисса. — Без деталей. Может быть, Алиса всё-таки передумает.
— Было плохо, — коротко сказал Павел. — Таисса нас вытащила почти сразу, но меня всё равно успели изрядно помять. И если бы она не вступилась за… одну девушку, той пришлось бы очень нелегко.
Случайно ли те парни напали на Алису? Случайно ли Алиса оказалась в той же школе и встретила Таиссу снова? Это пахло ловушкой, но Таисса ничего не могла сделать. И позволить Алисе пойти на марш без неё не могла тоже.
— Я сидела в сети все эти дни, — тихо сказала Алиса. — Когда мне стёрли память, мне почему-то стало так одиноко, словно я потеряла что-то очень-очень важное. Я стала читать истории из канала Рамоны Вендес, и во мне что-то сломалось. Поэтому я и пришла сюда. Я просто знаю, что права. Что мы все правы.
— Ладно, летим, — обречённо сказала Таисса. — Держитесь.
Таисса обняла их за плечи, Павел и Алиса обхватили её за талию, Таисса взлетела, и под ними раскинулось людское море.
В этот раз почти не было флагов и транспарантов, не было воздушных шаров. Люди просто шли, чтобы быть здесь. Чтобы сказать детям, что стали частью истории. Чтобы заявить Светлым, что настало время свободы. Чтобы дать друг другу знать, что они не одни.
Наконец впереди показалась сцена, ощетинившаяся чёрными громадами аппаратуры. В этот раз вокруг не было ограждений, и к процессии можно было присоединиться с любой улицы в любом месте: Светлые учли прошлый печальный опыт.
Когда Таисса снизилась до пары метров, первые ряды расступились, и они трое скользнули на свободный пятачок асфальта.
— Ого, — сказал Павел, которому на нос упала здоровенная капля.
И на них хлынул ливень.
Сгон облаков. Управление погодой, известное ещё несколько десятилетий назад.
Но толпа не собиралась расходиться.
— Ки-рилл! — крикнул кто-то сзади. — Ки-рилл, Ки-рилл, Ки-рилл!
— Лидер нового фонда Свободы, — вполголоса произнёс Павел. — Кирилл Носов. Хороший парень. Бывшие Тёмные вроде как нашли с ним общий язык.
Крик подхватили, и на миг Таиссе показалось, будто она на рок-концерте. Вокруг смеялись, вздевали вверх кулаки, ловили языком дождь. На лицах были улыбки. Светилась надежда.
Таисса заметила нескольких бывших Тёмных возле сцены. Закрытая одежда, шлемы… Была ли Рамона среди них? Или её таинственные спутники?
Если бы только её отец был рядом. Если бы Таисса могла коснуться его, убедиться, что он живой и настоящий и белое лицо на экранах было всего лишь дурным сном.
Но в следующий миг вспыхнули огни, и все мысли вылетели у неё из головы. Молодой парень появился на сцене. Шагнул вперёд из-под козырька стены, и мокрая рубашка облепила его тело за секунды.
— Эгегей! — крикнул он. — Помокнем?
Из толпы донёсся одобрительный рёв. Таисса не заметила, как закричала сама.
— Я по-прежнему не поклонник Тёмных, — сказал за её спиной Павел. — Не то чтобы прям пылаю ненавистью, но… я воевал, красна девица. Мой брат пропал на войне. И это так просто не забывается.
Таисса обернулась и серьёзно кивнула ему:
— Я знаю. Спасибо, что ты здесь.
— Спасибо, что ты здесь, — кивнул в ответ Павел. — Ты по-настоящему мне дорога. Ты и Алиса. Хотя, естественно, жениться я хочу на тебе.
Они улыбнулись друг другу одними глазами. Кажется, это станет их общей шуткой на всю жизнь. Но они были друзьями, настоящими друзьями, и Таисса вполне могла пропустить мимо ушей немного невинного флирта. Она знала, что Павел не был влюблён — но любил и её, и Алису так же, как она любила их обоих. Как самых близких друзей в её жизни.
— Но ведь не по-настоящему хочешь? — улыбаясь, спросила Таисса.
— По-настоящему я очень хочу, чтобы со всеми, кто мне дорог, всё было в порядке, — просто сказал Павел. — Я потерял брата, и вы с Алисой… не то чтобы мы были очень долго знакомы, но вы мне почти как семья. Подруги, сёстры… ну, и пара невинных брачных предложений в неделю, если тебе не надоест.
— Взаимно, — почти шёпотом сказала Таисса. — Я бы так хотела, чтобы вы с Алисой встретились с моим отцом. Если бы только он был жив…
— Он в твоём сердце, — негромко сказал Павел. — И всегда будет там.
— Я знаю.
Вокруг засмеялись над очередной шуткой Кирилла, и Таисса тряхнула головой, вслушиваясь в слова, что неслись через мегафоны со сцены.
И тут Кирилл запнулся:
— Я… чёрт…
Он потёр рукой лоб. К нему мгновенно подбежала светловолосая женщина. Взяла под руку. Кирилл рассмеялся:
— Всё в порядке, что ты. Просто Светлых тут, смотрю, собралось немало. Голова болит от их аур зверски.
Молодая женщина под одобрительные смешки поцеловала его в щёку и отошла.
— Что-то я вдруг задумался, — произнёс со сцены Кирилл. — А что, если Светлые правы?
Таисса похолодела.
Это было невозможно. Чтобы организатор марша вдруг поменял свои взгляды за несколько секунд?
— …Мир действительно становится светлее и безопаснее от внушений… — донеслось со сцены, и Таисса задохнулась, вдруг вспомнив слова Эдгара.
«Иногда из-за одной-единственной мелочи всё идёт не так. Возможно, этим вечером вы испытаете это на себе».
Вот какой план был у Светлых. Совет решил взломать сознание Кирилла.
Но им это не удастся.
Таисса больше не колебалась. Она выпустила руку Павла и понеслась к сцене, перемахнув через ограждение легко, как на тренировке.
Нужно было найти и прервать того, кто сейчас взламывал Кириллу мозги.
И Таисса, кажется, знала, кто это был.
Возле сцены Светлых аур не ощущалось, но из-под трибуны шёл слабый отголосок. Снизу находился подземный торговый комплекс: похоже, Светлые пытались управлять сознанием Кирилла оттуда. Кто именно? Дир? Лара? Вряд ли такое задание доверили кому-то послабее.
Словно читая её мысли, четверо бывших Тёмных в неброской тёмной одежде и в шлемах бросились туда. Таисса кинулась за ними.
Она была в метре от сцены, когда её голова взорвалась.
Трекер в виске яростно запульсировал, вгрызаясь в нервы, причиняя невыносимую боль. Таисса рухнула на колени, потом на бок.
Устройство, что вмонтировали ей в голову вместе с трекером, снова работало. Дьявол, нейроимплант такой силы…
Но Таисса не пыталась бежать. Ей разрешили участвовать в марше. Тогда что? Почему сработал трекер, если она ничего не нарушила?
Таисса застонала, попытавшись подняться, но всё тело враз сделалось чугунным.
А из встроенного динамика раздался спокойный голос, чуть искажённый фильтром:
— Вот мы и снова встретились, Таисса. Посмотри направо, пожалуйста.
Полуослеплённая болью, Таисса едва могла поднять голову. Но и этого хватило, чтобы её сердце заледенело, когда она увидела, как вдали Алиса исчезает под напором чужих тел. И как бросается ей на помощь Павел. Против шести человек? Против восьми?
— Ты можешь броситься ей на помощь и получить своё неминуемое третье предупреждение, — раздался насмешливый голос абонента Икс. — А можешь попробовать остановить Лару — и предупреждение опять-таки тебя не минует.
— Зачем вам это? — прошептала Таисса. — Я же вам нужна. Вы хотите сделать меня Светлой.
— Да, девочка. И когда боль тебя отпустит, ты сделаешь свой героический выбор. Пожертвуешь своими способностями ради своей подруги Алисы или ради того, чтобы вернуть Кириллу свободную волю. В обоих случаях нанораствор закрепит успех, и процесс перехода в Светлую станет необратим. Как видишь, я предусмотрел всё.
— Но зачем, если меня всё равно лишат способностей?
— Или не лишат, но ты не можешь знать этого наверняка. Иначе это испортило бы подвиг.
Он тихо засмеялся:
— Чтобы прервать внушение, ты должна оказаться рядом с Ларой, ты это знаешь. Выбей её из колеи, иначе она задавит тебя грубой силой. Я дам тебе ключ. Напомни, как Дир убежал от неё, когда она его поцеловала. Это сработает очень хорошо.
Мозг Таиссы едва запомнил эту информацию. Голову раздирала агония.
— Вы… — прошептала Таисса сквозь дикую боль. — Вы внесли ограничения в мой протез этики. Вы досконально знаете, как работает нанораствор. Вы…
— Неважно, кто я. Важно, что ты сейчас будешь делать.
Секунду спустя Таисса смогла встать на ноги. У неё не было времени решать, не было ни мгновения, чтобы сделать выбор. Ей и не требовалось его делать.
Она дала слово, что никогда больше не поможет Алисе, применяя способности. И пусть Алиса больше не помнила этого обещания, Таисса не забыла бы его никогда.
Она знала, что за Алису вступится не только Павел, догадывалась, что Алисе не посмеют нанести серьёзный вред, но Таиссе всё равно было очень горько. Только что она бросила подругу ради абстрактной свободы для всех. Поставила общее выше личного и возненавидела себя за это.
Но если Таисса не остановит Светлых и не спасёт Кирилла сейчас, всем остальным собравшимся на площади, включая Алису, грозит куда худшая участь. И её отец сказал бы ей то же самое.
…Вот только отец никогда бы её не бросил.
Нет, бросил бы. Если бы она взяла с него слово это сделать. Эйвен Пирс никогда не давал пустых клятв, а Таисса была его дочерью.
И не могла поступить иначе.
В стеклянном полу под сценой зиял провал, ведущий на верхний этаж торгового комплекса. Таисса рухнула на пол среди осколков. Ещё одно падение — и она оказалась в едва освещённом пустынном зале.
Тела троих бывших Тёмных были первым, что Таисса увидела. Все трое валялись без сознания. Или уже были мертвы.
Совершенно спокойная Лара с коротким изогнутым мечом в руке молча стояла напротив четвёртого.
Таисса замерла на месте. Против Дира она сражалась шесть секунд, и тот щадил её. Против Лары ей было не выстоять.
— …Нам многое довелось пережить за последнее время, — донёсся сверху приглушённый слоем перекрытий голос Кирилла. — Но поверьте, контроль сознания — не безусловное зло.
Всё. Больше под влиянием Лары он не скажет ни слова.
Таисса закрыла глаза, концентрируясь. Чашка кофе на отцовском столе, мошки на веранде и спокойный знакомый голос, мягко подсказывающий ей, что нужно делать…
Таисса пробовала сделать внушение лишь раз в жизни, когда ей помогал отец. Она знала, что не рассчитает сил. Знала, что её не хватит надолго. Но знала и то, что у неё получится.
Она заблокирует контроль Лары — и вернёт Кириллу свободу воли. Любой ценой.
В следующий миг чудовищный удар подкинул Таиссу в воздух, и она ударилась спиной в потолок. Концентрация развеялась, как дым.
— Не смей мне мешать, — процедила Лара. — Я убью тебя без колебаний.
Таисса резко вытерла кровь из-под носа и взялась за рукоятку катаны:
— Убивай. Я не отступлю.
Лара усмехнулась, перехватив меч. И бросилась на неё.
Но не успела.
Оставшийся на ногах бывший Тёмный взлетел в прыжке, и Лара едва уклонилась. Ещё один короткий и точный удар, и она с криком отлетела к противоположной стене зала.
На сверхскорость Лара и бывший Тёмный в шлеме перешли одновременно.
Это был её шанс. У Таиссы были секунды, но она должна была успеть.
— Кирилл, — прошептала она. — Вернись.
Кровь хлынула из носа. Таисса применяла способности, забираясь всё глубже в сознание Кирилла, выталкивая оттуда контроль Лары. Она только что заработала своё третье предупреждение. Последнее.
Голова кружилась. Таисса жертвовала собой, чтобы спасти Кирилла, спасти их общее дело, и нанораствор впитывал это её решение.
Наверху Кирилл запнулся.
— Прекрати, Пирс! — донёсся до неё голос Лары. — Это операция Совета, и я приказываю тебе перестать!
Таисса пошатнулась. Раньше ей не отдавали прямых приказов, но Дир предупреждал её, что это было возможно. И Таисса знала, что будет, если она ослушается.
Жжение в её венах становилось сильнее с каждой секундой, напоминая, что против воли Светлых идти было нельзя. Под ней расстилалась чёрная дыра боли, и Таисса падала в неё всё быстрее.
Но она должна была устоять. Потому что силу внушения, которое Лара отдала Кириллу в следующий миг, почувствовала даже Таисса.
— Так вот, Светлые — правильные ребята, — весело произнёс Кирилл, — и мне всё больше кажется, что я на их стороне.
Таисса едва его слышала. Вокруг неё бывший Тёмный в шлеме и Лара кружили в невозможном вихре. Неизвестный ей Тёмный дал Таиссе драгоценные секунды, чтобы она спасла волю Кирилла, однако он медленно, но верно уступал в схватке.
И одновременно Лара по-прежнему не отпускала сознание Кирилла, Таисса это чувствовала. Она была чудовищно сильна, Таисса даже не понимала пределов её силы.
Яростный темп атак ускорился настолько, что Таисса, теряющая силы с каждым мигом, едва успевала следить за движениями. Она видела лишь размытые силуэты и последним усилием, будто соскальзывающими со скалы кончиками пальцев, поддерживала волю Кирилла. Будь… собой…
Но этого было мало. Слишком мало. Она вот-вот потеряет сознание от боли и слабости, и всё будет кончено.
Под Таиссой расстилалась бездна адского огня. Нанораствор уже не жёг её: он шаг за шагом превращал её боль в агонию. Но она должна была выстоять. Должна была, хотя у неё остались лишь…
…Лишь слова таинственного Светлого. Ключ, что абонент Икс вручил ей.
— Лара! — выкрикнула она. — Помнишь, как Дир убежал от тебя, когда ты его поцеловала? Тебе, наверное, до сих пор стыдно, да? И поделом.
Меч со звоном выпал из руки Лары. Бывший Тёмный хлёстким ударом сбил с её руки линк, но она, кажется, даже этого не заметила.
— Ты, — прошипела она, разворачиваясь. — Как ты узнала?
В глазах Таиссы двоилось. Она уже не могла разговаривать, она лишь отчаянно направляла остатки угасающих сил, чтобы приказы, посланные Кириллу, не дошли до цели.
Наверху Кирилл замолчал.
— Чёрт, — наконец сказал он. — Ребята, не слушайте, что я говорю. Кажется, Светлые до меня всё-таки добрались.
Мгновение спустя Таиссу отпустило, а ещё через секунду сверху донёсся звук падающего тела. Кирилл потерял сознание.
Гул толпы сделался в разы громче.
Со сцены полился новый голос. Кто-то из бывших Тёмных, кому было уже не задурить мозги, подхватил эстафету. Где-то в толпе оставалась Алиса… Павел…
Таисса задавила в себе эту мысль. Впрочем, у неё едва оставались силы думать. Только валяться на спине, хватая ртом воздух.
Последний удар Лары отшвырнул бывшего Тёмного к стене. Тот больше не делал попыток подняться.
— Кажется, я повредила тебе позвоночник, — задумчиво сказала Лара. — Жив ещё?
— Вполне, — прозвучал очень тихий, но спокойный ответ через голосовой фильтр.
Лара усмехнулась:
— Ненадолго.
Она пнула его ногой в бок. Скорее демонстративно: после всего, что она уже успела сделать, это движение казалось комариным укусом.
Бывший Тёмный не шевельнулся.
— И всё же ты даже не пытаешься улететь, хотя знаешь, что обречён. Чего же тебе нужно?
В этот раз ответа она не дождалась.
Лара обернулась к Таиссе и сделала пару нетвёрдых шагов в её сторону. Её тело было покрыто кровоподтёками, кожа на запястье, где раньше светлел линк, была содрана начисто, рука вновь судорожно сжимала меч, а лицо больше не казалось совершенным.
— Ты украла мою победу, — прозвучал холодный голос Лары. — Он помог тебе, правда? Он рассказал тебе обо мне и Дире?
— Если ты про неизвестного науке Светлого, — выплюнула Таисса, — то да.
Лара расхохоталась:
— Глупая девчонка. Так и не догадалась, да? Нет, я всё-таки тебя убью. И Александр тебя не спасёт. Мне плевать, что он скажет: сейчас ты в моей власти, и точка.
— Не стоит. — Бывший Тёмный пошевелился. — Лара, нанораствор почти убил её. Поверь мне, ты не хочешь довершать его работу.
— Хочу, — легко сказала Лара. — И буду. Можешь посмотреть.
Она шагнула к Таиссе.
— Поднимайся, — приказала она. — И бери в руки меч.
— Чтобы другие Светлые, — с трудом произнесла Таисса, — видели, что напала я.
— Конечно.
Таиссе хотелось закричать. Заплакать. Позвать на помощь. Но за мегафонами её никто не услышал бы, а улететь у неё уже не было сил. Впрочем, что было толку думать об этом? Лара убьёт её в любом случае.
И в этот раз Дир, координирующий безопасность на десятках протестов по всему миру, вмешаться просто не успеет.
Шатаясь, Таисса поднялась на ноги. Короткий взмах, и катана вылетела из ножен.
— Лара, ты всё, что осталось у Александра, — негромко произнёс Тёмный, лежащий на полу. — Единственная семья, которая у него есть. Единственная семья, которая есть у тебя. Не теряй её. Не убивай Таиссу.
Лара на миг застыла в остолбенении. Затем обернулась:
— Да кто ты, чёрт подери, такой?
— Тот, кто знает Александра очень хорошо.
— Он любит её, — внезапно вырвалось у Лары. — Её! Он втоптал меня в грязь, чтобы помочь ей, он помог ей сорвать моё внушение, он никогда по-настоящему не будет моим отцом, пока жива она!
Таисса открыла рот.
Александр.
Александр, её психолог, любил её. И это он привёл её сюда.
Её психолог был абонентом Икс. Безупречно знающим работу протеза этики — ведь он выстроил его сам. Ненавидящий Тёмных от всей души — и мечтающий превратить Таиссу в Светлую, чтобы она встала рядом.
«Ты единственное, что осталось у меня для этого мира».
И Лара знала, кто он. Она до последнего скрывала его личность и, похоже, помогала ему, но ревность в конечном итоге оказалась сильнее. Ревность и ещё любовный треугольник, роль которого Александр, её таинственный Светлый, судя по всему, сильно недооценил. Но даже самые продуманные планы имеют обыкновение лететь ко всем чертям, когда сталкиваются с живыми чувствами.
Таисса до сих пор не понимала, почему она была так нужна Александру. Почему он выделил её, почему охотился за её матерью, почему… почему?
Но в то, что Александр был её таинственным Светлым, Таисса поверила сразу.
Лара никогда не открыла бы ей эту информацию добровольно. А значит, Лара действительно не собиралась оставлять Таиссу в живых. И бывшего Тёмного тоже. Он погибнет, едва перестанет дышать Таисса.
— Вот это открытие, так открытие, — слабо сказала Таисса. — Не подскажешь, почему он меня, если можно так выразиться, любит? Всю жизнь рядом с ним была ты. Не я.
Лара издевательски засмеялась.
— Нет, Пирс. Этого ты не узнаешь никогда. Пусть этот вопрос мучает тебя даже в могиле.
Таисса покачнулась. Боль от нанораствора не проходила: удар был слишком силён, чтобы она отступила сразу.
— Если отбросить все гипотезы, — задумчиво сообщил лежащий на полу неизвестный Тёмный, — то остаётся самая простая. Кого можно любить больше приёмной дочери?
— Родную дочь, — не задумываясь, ответила Таисса. — Но про моего отца знают все.
Лара усмехнулась:
— Тёмные до сих пор оплакивают его гибель. Что ж, скоро они будут оплакивать и твою — от моей руки.
В следующую секунду она оторопело обернулась. Моргнула и Таисса.
Искалеченный, избитый, изувеченный бывший Тёмный поднимался на ноги.
— Быстро же ты восстановился, — прошипела Лара. — Что ж, придётся убивать тебя снова и снова, пока смерть не войдёт у тебя в привычку.
Лицевой щиток шлема бесшумно отошёл в сторону.
— Попробуй, — предложил Эйвен Пирс. — Убей меня, убей её. И мой отец больше не скажет тебе ни слова.
С лица Лары мгновенно сбежала вся краска. Она открыла рот…
…И сердце Таиссы остановилось.