Глава 6

Когда она очнулась, вокруг была уставленная стеллажами полутёмная комната. Кто-то держал её голову на своих коленях.

— Какого… — попыталась сказать она, но лишь закашлялась.

— Тихо, тихо, Тёмная. Это я, парень с пивом. Помнишь?

— Павел?

— Он самый. Пива хочешь?

Таисса слабо фыркнула.

— Ну, видишь, — прошептала она, — вот я и оказалась в твоей подсобке.

— Знаю. Я везучий парень, правда?

Рыжий парень наклонился над ней. Лицо его было бледно и напряжено.

— Видел я на войне всякое, — негромко сказал он. — Но такое даже для меня чересчур. Чем ты успела им насолить, подруга?

— Не я. Мой отец.

— И они решили, что, если устроить тебе кислотный дождик, ты куда вернее пойдёшь по его стопам? Н-да, соображают ребята.

Таисса подавила стон. Голову жгло: от волос, кажется, были лишь одни воспоминания. От форменной рубашки и пиджака тоже мало что осталось, грудь покрывали бледнеющие ожоги, и Павел, как она заметила, старательно отводил глаза, глядя лишь на её лицо.

— Регенерация, — едва ворочая языком, произнесла Таисса. — Со мной всё будет… в порядке. Скоро. Совсем… слабый раствор. Ничего страшного.

— Знаю. Но всё равно ничего приятного, правда?

— Тебе не… больно сейчас? От моей ауры, от чувства, что рядом Тёмная?

— Тебе больнее. И… ты прости, что так резко выгнал тогда. Переборщил.

— Если бы из-за тебя погибли мои родные, я бы тоже вряд ли принесла тебе чаю.

— Да, но… — Павел вздохнул. — Я дома, у меня тут друзья, и ни Светлые, ни ребята из варианта «ноль» ничего против меня не имеют. Ветеран, почётная социальная пенсия, уважение соседей, все дела. А вот ты, красна девица, недолго останешься красной, если так пойдёт и дальше.

— Ну хоть девицей останусь, — вздохнула Таисса.

— Хочешь, буду… ну, не знаю, провожать тебя в школу? Домой? К нам двоим-то вряд ли полезут.

— Конечно, не полезут. Тебя просто убьют.

— Настолько всё плохо, да?

— И будет ещё хуже. Если только Светлые не запрут меня в бункере.

— Кстати, о Светлых, — послышался знакомый голос, и дверь в подсобку распахнулась. Дир стоял на пороге. Без своей обычной полуулыбки он выглядел куда старше. — Отныне я буду твоим постоянным сопровождающим, Таисса. Поздравляю.

Таисса внимательно посмотрела на него. Он спокойно встретил её взгляд.

— Не было никакой возможности предугадать, что один из твоих одноклассников окажется способным на подобный чудовищный поступок, — тихо сказал он. — Ничто не предвещало подобного.

— Это был… один из моих одноклассников?

— Сергей, тот мальчик в очках. Уверен, ты его помнишь.

— И что с ним будет?

— Психокоррекция, разумеется. Он получит соответствующее внушение и отправится в другую школу.

На месте этого мальчишки Таисса предпочла бы тюрьму. Но она была в мире Светлых, и спорить было бесполезно.

Тем более что у неё теперь будет сколько угодно возможностей попробовать переубедить Дира. Раз уж он станет её постоянным сопровождающим. Таисса невесело усмехнулась.

— В душ ты меня тоже сопровождать будешь? Или на оргии?

Дир поднял брови:

— А что, уже появились желающие?

Павел вскинул ладони:

— Эй, эй, не надо на меня так смотреть! Я только предложил, и даже меньше трёх раз.

— Ты бы и тридцать предложил, — проницательно сказала Таисса. — Если бы думал, что я бы согласилась на тридцать первый.

Павел засмеялся.

— Садись с нами, Светлый, — похлопал он по полу. — На верхней полке есть лимонад, если хочешь пить. Шоколадную медальку не предлагаю, извини, ты не заслужил.

Дир подхватил бутылку лимонада и уселся напротив Таиссы, скрестив ноги.

— Прости, — негромко сказал он. — Я должен был пойти за тобой, но я решил проявить такт и дать тебе побыть в одиночестве. Оказалось, зря.

— И поэтому ты решил больше не выпускать меня из своего поля зрения?

Дир чуть улыбнулся:

— Ну а кто бы на моём месте отказался бы от общества принцессы Тёмных хотя бы на полчаса?

Павел присвистнул:

— Принцессы?

Таисса вздохнула. Сейчас-то она уж точно не была похожа на принцессу. Хорошо, что тут не было зеркал.

— Дир преувеличивает, — невесело улыбнулась она. — Если бы я и впрямь была принцессой Тёмных, разве мои фотографии не красовались бы на обложке каждого модного журнала?

— Я бы их вообще оттуда не снимал, — согласился Павел. — Собственно, чего уж там, я бы и безо всяких фотографий женился. Пусть даже за тобой и не дают полцарства.

Таисса поперхнулась:

— Вот так сразу?

— А чего время тянуть?

Дир отставил в сторону допитый лимонад и негромко кашлянул:

— Тебе нужно будет… переодеться.

— Ты же мой куратор, верно? — ангельским голоском поинтересовалась Таисса, вставая и даже не подумав прикрыть прорехи на блузке. — Вот пусть у тебя голова и болит.

Дир вздохнул и начал расстёгивать рубашку.

— Вы, кстати, куда собрались? — поинтересовался Павел. — Я к тому, что теперь про вашу Тёмную знает весь район. Может, имеет смысл переехать?

— Недалеко, — спокойно сказал Дир. — В мои апартаменты.

Таисса вновь поперхнулась.

— У вас тут как со злоупотреблением полномочиями? — сдавленным голосом спросила она. — Совет-то одобрит такое счастье?

Дир закончил с манжетами и протянул рубашку ей.

— О. Совершенно забыл тебе сказать.

Таисса моргнула. Потом ещё раз.

Ей стоило труда сохранить выражение лица невозмутимым. И не треснуться лбом о стену, снова и снова называя себя дурой.

— Ну конечно же, Совет не будет возражать, — обречённо сказала Таисса. — Я могла бы и догадаться.

Наивная девчонка. Неужели её так легко было обмануть непринуждёнными манерами, приятной внешностью и искренней улыбкой? Можно подумать, что куратором дочери Эйвена Пирса действительно сделали бы обычного молодого Светлого, увлечённого ролью куратора в простенькой пригородной школе.

Дир сам был как минимум член Совета, несмотря на молодость. Естественно, для наблюдения за ней отрядили одного из самых сильных Светлых, и именно об этом Эдгар и Дир говорили в её саду. Она была очень наивна, если не поняла этого сразу.

— Это ты, — произнесла Таисса. — Ты наложил вето, чтобы мне не сделали второе предупреждение!

Дир молча наклонил голову.

Павел переводил взгляд с Дира на неё.

— Вы о чём?

— Вот это тебе знать совершенно незачем, — мрачно сказала Таисса, запахивая на себе рубашку Дира. — Целее будешь.

Дир кивнул.

— Рад, что тут мы солидарны. А теперь нам пора.

Таисса повернулась к Павлу.

— Павел, я Таисса Пирс, — сказала она. — Вот код моего линка: свяжись, если захочешь встретиться.

Павел присвистнул:

— Дочка Эйвена Пирса? Того самого? Твой куратор и впрямь не шутил насчёт принцессы, я смотрю.

— Угу.

— Ничего себе у меня будет невеста. Впрочем, я это переживу.

Таисса хмыкнула и набрала код отца на линке. Не для того, чтобы сообщить, что она цела: он наверняка уже это знал. Ей просто хотелось услышать его голос.

— У меня новости, — вместо приветствия сообщила она. — Мой куратор теперь навеки со мной, и жить мы будем тоже у него. Вряд ли мы с тобой будем часто видеться.

— Что ж, ты всегда можешь попробовать переманить его на свою сторону, — мгновенно ответил голос её отца.

Таисса сдержала смех.

— Он слишком упрямый для этого.

— Такого понятия не существует. Впрочем, всё к лучшему: я собираюсь пожить в «Бионикс» какое-то время.

— Прогресс в разработках?

— В отличие от Светлых, мы никогда не стоим на месте. — Её отец помолчал. — Не подпускай их слишком близко, Таис.

Таисса хотела ответить, но он уже отключил связь.

Павел и Дир смотрели на неё и молчали.

— Да, интересный у тебя отец, — наконец сказал Павел. — Если что, заходи, красна девица. Чёрт с ней, со свадьбой, но тебе явно нужны друзья.

Таисса улыбнулась, касаясь его плеча на прощание:

— Ещё увидимся. Спасибо за пиво.

Вслед за Диром она вышла из магазина. Асфальт у соседнего дома потрескался и расплавился от кислоты. Немногочисленные прохожие пялились на них. На что, интересно? На обнажённый торс её спутника, на который, положа руку на сердце, пялиться вполне даже стоило, или на её быстро бледнеющие ожоги?

Дир протянул ей руку, и в этот раз Таисса приняла её не задумываясь. Дир улыбался ей, полы её едва застёгнутой рубашки колыхались на ветру, и, судя по взглядам прохожих, картинка получалась захватывающая.

Таисса пристально посмотрела на него, и Дир ответил ей серьёзным взглядом, не выпуская её руки.

— У меня много вопросов, — предупредила она. — Теперь, когда мне известно, кто ты.

— Я знаю. Но тебе лучше с ними подождать. Полетели?

Таисса набрала воздух в лёгкие и поднялась в небо вслед за ним.

Бетонная игла, к которой они спустились, мало отличалась от соседних зданий. Такой же небольшой уютный парк вокруг единственного подъезда, такие же изогнутые деревянные скамейки. Разве что балконы больше походили на открытые террасы.

— Силовые поля включены практически постоянно, — сказал Дир. — К этому дому не подходят посторонние.

— А как же социальное равенство? Некоторые более равны, чем остальные?

— Ключевые фигуры должны быть защищены, чтобы не перевернулась вся доска. Я думал, это очевидно. Разве твой отец не учил тебя шахматам?

Эйвен Пирс многому её научил. Но далеко не всему.

Под невидимыми взглядами тонкой электроники они спустились к террасе под самой крышей. Дир махнул рукой, и силовой барьер исчез. Второй? Третий? Сколько их всего здесь было?

Но, по крайней мере, здесь Таисса была в безопасности.

Двери террасы распахнулись по команде с линка, прямо как у неё дома. Таисса шагнула вперёд и присвистнула.

Перед ней предстал огромный, как нью-йоркские лофты, зал с прямоугольным бассейном. На первый взгляд обстановка казалась спартанской, но Таисса умела различать хороший вкус, — а здесь дизайн был продуман мастерски. Как падал свет, как спускались к стенам потолки, как стояло у ступеней большое кожаное кресло, как мраморные волны расстилались над камином…

Пожалуй, она бы даже не отказалась тут жить.

Она обернулась к Диру, который стоял в дверях террасы и, чуть склонив голову набок, наблюдал за ней без своей обычной полуулыбки.

— Кто ещё у вас так живёт? — поинтересовалась она. — Изобретатели, балерины, другие члены Совета?

— А также инженеры, врачи, литераторы, физики, историки. Те, кто по-настоящему вкладывается в будущее. Лучшие. Мы действительно равны, Таисса.

— Мой отец, по-видимому, к этим лучшим не принадлежит.

— После того, как уничтожил треть нашей инфраструктуры? Очень вряд ли.

— А ваш глава Совета? У него отдельная вилла?

— Ник Горски живёт очень скромно, — помолчав, сказал Дир. — Он слишком многое пережил, чтобы его волновал комфорт.

Таисса упала в ближайшее кресло. Дир, помедлив, присоединился к ней. От бассейна шла прохлада, где-то рядом журчала вода, и, если прикрыть глаза, можно было представить, что она была дома. Или в гостях у кого-то из Тёмных, каждую секунду готовая к поспешному бегству, с линком, настроенным на режим опасности, и охраной, напряжённо ждущей за дверьми.

Увы, отсюда ей бежать было некуда.

— Ты мог привезти меня сюда сразу, — задумчиво сказала Таисса. — Верно?

Дир развёл руками:

— У меня была такая мысль. Но подумай сама: стала бы ты взаимодействовать со мной хоть как-то при нормальных обстоятельствах, если бы твоей безопасности ничто не угрожало? Особенно если бы рядом были твои родители.

— Но тут моя мать исчезла, отец погрузился в исследования, а я внезапно оказалась в такой опасности, что мне стал просто необходим большой и сильный спаситель?

Он улыбнулся:

— Совсем не представляешь меня в этой роли?

Таисса не сдержала смех.

— Пожалуй, — отсмеявшись, сказала она. — Но зачем разделять нас с отцом? Уберечь меня от его тлетворного влияния?

— Так безопаснее всего для вас двоих. Вчерашние события показали, что вне стен «Бионикс» мы можем и не суметь предотвратить его убийство при всём желании, а это вызовет как минимум международный скандал и серию опаснейших актов мщения. Имя твоего отца слишком много ещё значит среди Тёмных.

Дир закинул ногу на ногу и взял в руки бокал с яблочным соком. Выглядел он настолько похожим на секретного агента, что Таисса расхохоталась бы, если бы не была так напряжена.

Он поднял бровь.

— Выпьешь? Кстати, ты же наверняка голодна. Сделать тебе чего-нибудь?

Таисса только покачала головой.

— Зачем вам так нужна я? Что вам во мне, кроме моих семейных связей? Вряд ли у меня какие-то особенные гены.

— Тут ты ошибаешься, — возразил Дир. — Данные, которые мы получили по твоему генетическому коду, ошеломляют. В потенциале твои показатели превышают отцовские. Конечно, до того, как он был лишён способностей.

— Но, пока я Тёмная, они для вас бесполезны.

— Совершенно верно.

Таисса хмыкнула:

— И что вы хотите сделать со мной, если я стану Светлой? Использовать мой генетический материал, чтобы и дальше экспериментировать с эмбрионами? Или надеетесь, что у меня вырастет пять или шесть талантливых детишек?

— Тебе правда так нужен мой ответ?

Взгляд Дира был печальным и серьёзным. Таисса закусила губу.

— И то, и другое, — утвердительно сказала она, и он едва заметно кивнул.

Ну естественно.

— И, конечно, я даже смогу войти в Совет. Со временем, конечно.

— Не будем забегать вперёд. Но… да, это возможно.

Дир наклонился к ней. Осторожно провёл рукой по её виску, лишённому волос после ожога кислотой, и Таисса вздрогнула.

— Есть кое-что, что я хочу сказать только тебе, — тихо сказал он. — Не твоему отцу. Не тому мальчику из магазина. Тебе. Если ты разгласишь эту информацию, будут крупные неприятности. У меня. Я могу тебе довериться?

Таисса невесело улыбнулась:

— Что я потеряю, если скажу «да»?

— Возможно, что и всё. Веру в себя, и в отца, и в ваше дело.

Он был очень серьёзен.

— Я не знаю, — честно сказала Таисса. — Иногда ты мне нравишься, иногда я тебя совсем не могу понять. Это не очень хороший коктейль, Дир.

— Тогда немного подождём.

Дир отставил бокал с соком, поднялся и подошёл к изящному шкафчику тёмного дерева. Позапрошлый век, на глаз оценила Таисса. Такая красота — и не в музее?

— Что ты собираешься делать?

— У Тёмных свои методы быстрой регенерации, у нас свои. Я плохо знаю, что применяете вы, но…

Он достал из шкафчика небольшую бутылочку.

— …Светлые используют это.

Таисса приподнялась было в кресле, но Дир жестом посадил её обратно:

— Шшш… это совсем недолго.

Его пальцы касались её головы немного неловко, он явно не имел опыта ни как массажист, ни как профессиональный целитель, но Таисса почти сразу ощутила, как…

…Это происходит.

— У меня растут волосы, — с удивлением сообщила она.

— Разумеется. Никогда не пользовалась бальзамом раньше?

— Повода не было, — буркнула Таисса. Волосы мягко спустились к шее, упали на плечи, и она подняла руку. — Хватит.

— Всегда пожалуйста.

Таисса повернула голову, глядя на себя в зеркало. Никаких следов от ожогов, только волосы стали чуть короче. Если бы кислота была более концентрированной, Таиссе бы повезло куда меньше.

Дир непринуждённо опустился на пол у её коленей.

— Я вырос в приюте, — негромко сказал он. — Единственный Светлый среди полутора сотен. И мне было запрещено использовать свои способности самостоятельно — только с наставником.

Таисса вздрогнула. Для неё прошло всего несколько дней, но это уже было невыносимо. Месяцы, годы — она бы не выдержала.

— Как тебе это удалось? — спросила она. — Не использовать способности столько лет? Как? Я не понимаю.

— У меня были друзья.

— И это… помогло?

— Ты даже не представляешь.

После сегодняшнего знакомства с Алисой и Павлом она, наверное, представляла. Но всё же — разве это было хотя бы сравнимо?

— Всё равно не понимаю, — сказала Таисса вслух. — И тебе не хотелось возмутиться, взбунтоваться, потребовать уважения к себе? Сбежать к Тёмным, наконец?

Дир засмеялся.

— О, ещё как.

— Но? Что тебя удержало?

— Опять-таки друзья, — просто сказал Дир. — Которым повезло меньше, чем мне.

— Повезло меньше, потому что они родились не от Светлых, как ты?

— Я мог родиться и от Тёмных. Ребёнок же перенимает ауру у матери, пока она его вынашивает. Мой отец мог быть и Тёмным. Легко.

Дир помолчал.

— Вот только у меня не было ни отца, ни матери. И это та самая тайна, которую я хотел тебе рассказать.

Бокал с соком выпал у Таиссы из рук.

Светлые смогли…

Светлые всё-таки смогли…

— Вот чёрт, — только и смогла сказать она.

— Надеюсь, это останется между нами.

— Вот почему у тебя такая сильная аура, — тихо сказала Таисса. — Твои способности намного превышают мои. Любого Тёмного. Любого Светлого на планете. Тебя не просто так ввели в Совет. Естественно, у тебя нет родителей: ты продукт генной инженерии. Один из удачных экспериментов Светлых с человеческими эмбрионами.

— Первый из двух.

— Ну хоть это хорошо.

— Мои создатели до сих пор не знают, как именно им это удалось. — Дир задрал голову и посмотрел ей в глаза. — Но у них получилось дважды, а значит, получится снова. Хоть через пять лет, хоть через пятьдесят, но все дети начнут рождаться Светлыми. И ты нужна нам, Таисса. Ты даже не представляешь, как нужна.

Таисса молчала, не отрывая от него взгляда. Ему, наверное, было неудобно держать голову закинутой так, но Дир наверняка мог многое, чего не умела она. Блокировать дискомфорт, выдерживать невозможные нагрузки, в одиночку противостоять группе Тёмных, которая раздавила бы любого другого. Светлые слишком многое могли намешать в генотип. Когда речь шла о благе для всего человечества, их ничто не сдерживало. Даже здравый смысл. Светлые дали бы Диру бессмертие, если бы могли.

И постепенно Таисса начала понимать кое-что ещё.

— Тебя же сделали моим куратором не просто потому, что ты — один из членов Совета и к тому же чертовски убедителен, — медленно сказала она.

— Я сам вызвался, — негромко сказал Дир.

— Тем более. Тем, чёрт подери, более!

Таисса задохнулась. То, о чём она думала, было слишком даже для неё, видевшей среди Тёмных куда как многое. И отец наверняка догадывался, что подобное случится, с самого начала догадывался и ничего ей не…

Он оставил ей свободу выбора. Действительно, вполне в его духе.

— Гораздо интереснее то, что мы подходим по возрасту, — произнесла Таисса, вложив в каждое слово столько яда, сколько могла. — И генетически совместимы самым наилучшим образом. Не правда ли?

Дир открыл рот.

— Будешь врать, — жёстко сказала Таисса, — забудь о любом доверии.

— Да.

Одно только слово.

— Ты здесь, потому что у тебя задание сделать меня Светлой, — очень тихо сказала Таисса. — Уговорить меня на трансформацию, уж не знаю какими методами, потому что без моего согласия вы этого сделать не сможете. И Совет готов ради этого на всё. Даже на то, чтобы я оказалась в твоей постели. Ведь правда?

Больше всего на свете ей хотелось, чтобы Дир опроверг её слова. Но Таисса знала, что этого не будет.

— Или влюбилась бы, — так же тихо добавила она. — Или просто не смогла бы устоять перед молодым симпатичным куратором, с которым так легко стать лучшими друзьями. Какая разница? Цель оправдывает средства.

— Таисса…

— Не надо.

Она была Тёмной, и она не собиралась устраивать пустые истерики. Её отец учил её вовсе не этому.

«Перед тобой несложная логическая задача, — спокойно сказала себе Таисса. — Решай».

Решение было очевидно.

Она склонилась к Диру с кресла так, что их дыхание смешивалось.

— Мы знакомы едва ли пару дней, — прошептала она, — а я уже чувствую, как ты на меня давишь, используя своё обаяние на полную катушку. Зачем, какого чёрта ты торопишься, снижая свои шансы? Если только…

Таисса резко замолчала.

Именно в этом было всё дело. Других объяснений просто не было.

Она опустилась на пол. В голове было пусто.

— Я слишком нужна Совету Светлой, — медленно сказала Таисса, не глядя на Дира. — Чересчур велика вероятность, что Тёмные сплотятся вокруг меня, верно? И промедление может быть фатально.

Это уже началось — ведь Дир не знал о сообщениях от Л. О да, Таисса была нужна Тёмным, и её не зря хотели вытащить отсюда.

Дир устало засмеялся:

— Вижу, от тебя бесполезно что-либо утаивать.

Он взял её руку в свои. Таисса слишком устала, чтобы протестовать.

— Я знаю, несправедливо взваливать на тебя такой груз, — негромко сказал Дир. — Но даже ты не хочешь новой войны, а она неизбежна, если твои ровесники вовремя не поймут, что всё кончено. Ты не представляешь, как страшно всё может обернуться. Какие сценарии прорабатывают наши аналитики. Таисса, ты не можешь оставаться Тёмной. Слишком велик риск.

Таисса пожала плечами:

— А смысл? Если вы уберёте меня с дороги, другие Тёмные займут моё место.

— Разобщённые, лишённые связи, знамени, надежды? Им понадобится время.

— А за это время вы, конечно же, надеетесь лишить способностей особо строптивых и приструнить остальных.

— Конечно же.

Таисса покачала головой:

— Неужели я настолько особенная?

— Ты не представляешь.

Таисса посмотрела на него из-под ресниц. Был бы Дир Тёмным — настоящим Тёмным, беспринципным, безжалостным, превосходящим весь мир на голову, но всё же соблюдающим свой кодекс чести, — она бы не устояла.

Импульсивный порыв коснулся её, как ласточка. Перехлёст их аур обжигал, и было в этом что-то притягательное и запретное. Не как в бульварных романчиках о великой любви Тёмных и Светлых, нет. Но манящее всё равно.

«Переубеди его», — сказал ей отец. Сможет ли она? И захочет ли?

Таисса медленно подняла свободную руку. Провела тыльной стороной по щеке Дира, коснулась завитка волос. На нём по-прежнему не было рубашки, и эта интимность казалась привычной, словно они знали друг друга давным-давно.

— Какая глупость, — шепнула она, не отводя руки. — Зачем насильно сводить нас вместе? Почему мы не можем выбрать сами?

Дир потянулся к ней, но остановился на полпути.

— Пожалуй, — задумчиво сказал он, — я даже не могу сказать, кто из нас сейчас кем манипулирует. Ты как думаешь?

Таисса вздохнула, опуская и высвобождая руки.

— Понятия не имею. Зря я это, конечно.

— Нам обоим придётся нелегко. И ладно бы только нам… Пожалуй, я на некоторое время тебя оставлю. Мне нужно сделать несколько звонков.

Дир быстро поднялся и вышел. Где-то в отдалении хлопнула дверь.