Глава 7

Оставшись одна, Таисса закусила губу. Вот какого чёрта она полезла, а?

Некоторое время она сидела в тишине. Потом нашла кухню, выбросила в мусорное ведро разбитый бокал и вытерла за собой остатки сока. Вышла на пустую террасу и облокотилась на перила.

Её куратор вырос без отца, без матери, с друзьями, которых ему навязали, и со Светлыми наставниками, которые слишком рано втянули его в свои игры. Но какой смысл Таиссе был его жалеть? Каким бы симпатичным и понимающим он ни был, Дир как минимум был её тюремщиком, на которого вдобавок навесили миссию по её соблазнению. Довольно гнусную, если подумать, пусть даже и во имя великой цели.

А цель действительно была грандиозной, Таисса понимала это очень хорошо. Пусть у Светлых получится не сразу, но его и её гены, усиленные многократно, гены их детей… Совет получит хорошее подспорье для своих экспериментов. И рано или поздно у людей действительно начнут рождаться Светлые.

А тогда Тёмным придёт конец. Навсегда.

Одна надежда на то, что один-единственный раз Светлым просто очень, очень повезло и подобное не повторится. Но ставить на это свою жизнь Таисса не стала бы.

Что ей было делать? Светлые будут давить на неё всё сильнее, а отец уже мягко намекнул ей, что не сможет всегда быть рядом. Нужно было искать союзников, но кто встанет рядом с ней? Павел? Алиса?

Ответ, естественно, был очевиднее некуда. Таисса улыбнулась и коснулась линка.

«Привет, — набрала она на виртуальной клавиатуре. — Теперь я живу у своего куратора, красавца-Светлого, и, кажется, все ждут от нас красивых детишек. Здорово, правда?»

Почему-то ей показалось, что короткая пауза была ошеломлённой. Таисса не сдержала ехидной улыбки.

«Ничего себе. Позовёшь на крестины?»

«Уверена, ты произвёл бы фурор. Но меня тут практически заперли. Не думаю, что Светлые испекли бы тебе тортик. Особенно мой куратор».

«А что с ним не так? Ревнив и бородат?»

Таисса не удержалась от смеха.

А потом враз стала серьёзной, вспомнив признание Дира. Его секрет, который он доверил лишь ей. Нет. Даже если их двоих и свели Светлые, она не будет его предавать. Таисса была дочерью своего отца, и она умела хранить чужие тайны.

«Он хороший парень, — написала она. — Светлый в лучшем смысле этого слова. Но они хотят от меня невозможного. Стать Светлой, хотя мне уже почти восемнадцать. Как?»

«Ты меня об этом спрашиваешь, Таисса-шпионка? Перед тобой Светлый куратор на блюдечке. Походи по его квартире пару дней в прозрачном халатике, потом сними халатик, и он весь твой. Тебя всему учить надо?»

Таисса фыркнула:

«Ты когда-нибудь думаешь о чём-нибудь ещё?»

«Я не думаю, я делаю. И поверь, моему опыту ты только обрадуешься».

Он был невыносим.

А вот следующие строчки звучали куда серьёзнее.

«Не то чтобы я был силён в оценке ситуации, находясь за тысячи километров, но, пожалуй, это даже к лучшему, что тебя переселили. Судя по всему, вас с отцом реально хотят убить. То есть настолько, что тебе даже в сеть лишний раз выходить не стоит, не то что на улицу».

«Вариант «ноль»?»

«Вижу, ты о них слышала. Значит, мне объяснять не придётся».

«Что я могу сделать? — прямо спросила Таисса. — Для вас? Для Тёмных? Для всех, кто против того, чтобы Светлые промывали людям мозги?»

«Ну ты же не дура. Сама догадываешься. Сказать миру, что ты с нами. Поддержать наши идеалы, свободу сознания и тому подобные благородные вещи».

Таисса хмыкнула:

«И думаешь, это поможет нашему делу? Ты так сильно в меня веришь?»

«Я верю в себя, Таисса-мечтательница. Сделай то, что можешь сделать только ты. Подумай, что бы ты сказала, и скажи. Вот так просто. Только не занудствуй».

«Мне запретили любые публикации в сеть».

«Чушь. Уж этот-то запрет дочь Эйвена Пирса сможет обойти».

«Как?»

«Подумай чем-нибудь. Например, головой. Я в тебя верю».

Щелчок, и связь пропала.

Таисса обхватила ладонями щёки и задумалась. За окном стемнело, и мошки вились вокруг освещённых окон, но не могли попасть внутрь из-за силового поля вокруг террасы. Её вторая ночь в мире Светлых.

«Сделай то, что можешь сделать только ты».

Она это сделает. Как только решит, каким образом. Не этой ночью, нет. Но ночь, в которую Таисса добьётся своего и обратится к миру, несмотря на любые запреты, наступит.

В лофте, куда привёл её Дир, ориентироваться было просто, как дома: стены тёплого бежевого оттенка, казалось, сами показывали ей дорогу. Небольшая уютная гостиная, обставленная, как кусочек бамбукового леса, антикварный письменный стол в центре старомодного эркера… детский уголок. Таисса затаила дыхание. Всего лишь старая фанерная тумбочка с отбитыми углами, банальная пирамидка и грубо вырезанный солдатик, совершенно не похожий на её раритетные коллекции. Но это, кажется, было единственным, что осталось у её куратора от детства, которое закончилось слишком рано.

Таисса один раз спросила отца, почему Светлые и Тёмные не общаются. Что будет плохого, если она подружится по сети с какой-нибудь Светлой и пригласит её в гости, позовёт на концерт, проведёт по дому, приедет к ней с ответным визитом? Познакомится с её родителями, друзьями, узнает, как живёт её Светлая подруга? Да, у них будут разные ауры, да, порой их столкновение бывает неприятно. Но что в этом такого?

А отец…

Очень спокойно спросил её, как бы она отнеслась к тому, если бы её отец был Светлым. Хорошим, заботливым, интересным — но Светлым. Который никогда не был бы счастлив в её мире, как и она — в его. И стоили ли того две искалеченные жизни сильных и талантливых людей, когда можно просто не создавать подобную связь с самого начала?

Таисса подумала и сказала, что всё равно любила бы своего отца больше всего на свете, даже Светлого. А отец, даже не вздохнув с укоризной, ещё час рассказывал ей о цепочках причинно-следственных связей, и она наконец поняла: люди могут выбирать. Рядом есть Тёмные, всегда можно найти родственную душу, друга, любимую, ученика — зачем калечить своё сердце, распахивая его туда, где вечно будешь несчастен?

Но прямо сейчас Светлые загнали её в ловушку. Ей нужна была помощь и поддержка, а Дир был единственным, кто был рядом. Он был Светлым, его близость к ней была частью задания Совета, и Таисса это помнила, но не чувствовать к нему робкую симпатию было практически невозможно. Она же не была железной.

А что будет через день? Через три недели?

Таисса заглянула по пути в настоящий дуэльный зал со скромной, но тщательно продуманной подборкой холодного оружия на стенах. Татами на полу были дешёвыми и явно используемыми часто: от пластика едва заметно пахло потом.

Таисса приблизилась к стойке с неброской катаной — современной, но великолепно исполненной, — и у неё заныло сердце. Её учили боевым искусствам так же основательно, как и языкам, и катана давно стала продолжением её руки.

Но свою катану ей пришлось оставить в доме, куда Таисса больше не вернётся. Никогда.

Таисса покинула дуэльный зал, прошла дальше по коридору, решительно толкнула скромную, практически неотличимую от стены дверь — и очутилась в такой же скромной комнате. Ширмы, экран для видеосвязи на стене и футон на полу. Даже странно, что двуспальный: вряд ли член Совета приводил сюда подружек.

— Так, — сказала она вслух, расстёгивая рубашку. — Где-то здесь должен быть душ.

За её спиной раздался негромкий кашель.

— Вообще-то это моя спальня.

Таисса дёрнула плечами, запахиваясь.

— А теперь моя, — беззаботно сказала она. — Надеюсь, ты не предложишь мне её разделить? Раз уж ты за меня отвечаешь и так далее.

Она обернулась. Лицо Дира было совершенно спокойно.

— Ты, конечно же, думаешь меня смутить, — негромко сказал он. — А заодно и занять единственную комнату, настолько нашпигованную мерами безопасности, что даже армия подготовленных убийц ворвётся сюда не сразу. Тебе так страшно, Таисса?

Он не выглядел обескураженным. Значит, не возражал.

Таисса тайно улыбнулась. Он так и не понял, что ей нужно было не занять его спальню, а убрать его отсюда. Детская задача: если в этой комнате были сосредоточены все камеры и датчики, значит, в остальных помещениях их не было, что Дир только что и подтвердил. Никто не смог бы постоянно жить под прицелом наблюдателей, даже самый выдержанный Светлый.

А это значило, что, если она покинет спальню на десять минут якобы для того, чтобы воспользоваться ванной комнатой, а сама тихо подойдёт к Диру и снимет с его руки линк, её манёвра никто не заметит, пока не будет слишком поздно.

Но если Дир считает, что она боится, кто она такая, чтобы его разубеждать?

— Угу, — вздохнула Таисса. — Боюсь. В конце концов, сегодня на меня было лишь одно покушение. Где же ещё десять?

— Мы, конечно же, отразим их плечом к плечу, — серьёзно сказал Дир.

Повинуясь какому-то совершенно дурацкому порыву, Таисса шагнула к нему, морщась от непрошеных прикосновений ауры. И протянула руку:

— Друзья?

Дир взял её руку в свои и кивнул:

— До первой серьёзной ссоры, после которой мы разругаемся навсегда, разумеется. Так что наша дружба продлится куда дольше, если мы сейчас разойдёмся по спальням. Признаться, я совершенно измотан.

В дверях он обернулся:

— Прости, что мы показали тебе ту запись.

Таисса вздохнула:

— Ну что ты. Ещё один повод по-дружески относиться к прекрасным людям, пытавшим моего отца, — это же бесценно.

— Разумеется, — устало сказал Дир. — Но я обязан тебя спросить: знаешь ли ты что-нибудь ещё о проекте «Деус»? Что-то, чего не было на записи?

— Нет.

Дир набрал команду на линке.

— Я включил портативный нейросканер. Повтори свой ответ для Совета, пожалуйста.

— Я знаю о содержании проекта «Деус» только то, что услышала сегодня в классе, — безжизненно повторила Таисса.

Дир кивнул:

— Дело сделано. Спокойной ночи.

Когда Таисса вышла из ванной, она наткнулась на мягкий кофр с одеждой на полу. Внутри нашлась и спортивная форма, и джинсы, и мягкий свитер, и многое другое. Кажется, она и впрямь застряла здесь надолго. Хотя когда это разведчики жаловались на то, что их подпускали слишком близко к врагу?

Она сидела на полу, разбирая одежду, когда увидела Дира в дверях спальни.

— Тебе нужно что-то ещё? Завтра у тебя будет время, чтобы сходить за покупками.

Таисса устало потёрла рукой лоб:

— Спасибо, у меня всё есть. А сейчас я собираюсь лечь спать. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Таисса. Позови меня, если что-нибудь понадобится.

Уже уходя, Дир обернулся, и в его лице проступило сожаление. И что-то похожее на чувство вины.

— Твой отец уже наверняка говорил тебе, что с нашей помощью ты сможешь стать Светлой, — негромко сказал он. — Если ты дашь нам разрешение использовать один… экспериментальный метод, мы можем гарантировать результат.

— Ух ты, — с искренним любопытством сказала Таисса. — Даже гарантировать? А что за метод?

Дир чуть улыбнулся:

— Неужели ты думаешь, что я смогу сказать тебе хоть слово, пока ты не подпишешь согласие? Представляешь, что со мной сделает Совет?

— А если я сделаю большие, красивые и умоляющие глаза? — Таисса взмахнула ресницами. — Могу даже томно вздохнуть.

— Поверь, я-то не скажу ни слова против, но увы. Могу лишь сделать пару намёков: к сожалению, этот способ годится только для очень сильных Тёмных вроде тебя и твоего отца. Слишком велики риски. Кроме того, я боюсь, он не очень-то опробован. То есть… — Дир помедлил. — То есть вообще не опробован.

Таисса присвистнула:

— То есть мало того что вы хотите сделать меня Светлой насильно, вы ещё и мечтаете сделать из меня подопытную крысу?

— И открыть тебе все дороги.

Таисса медленно покачала головой:

— Если бы мой отец предложил мне такое, я бы решила, что он сошёл с ума. Ты бы решился предложить своей сестре стать подопытным кроликом, Дир? Своей… я не знаю… своей девушке, в конце концов!

В глазах Дира что-то промелькнуло.

— Нет, — тихо сказал он. — Если бы она была обычным человеком, я бы оберегал её от подобных испытаний. Но сильную Тёмную, дочь того, кто чуть не выиграл войну? Я бы слишком боялся за неё, чтобы этого ей не предложить.

— Ты… боишься за меня?

— Да. Боюсь, что не успею или не сумею тебя защитить. А ты дорога мне.

— Почему?

Дир шагнул к ней:

— Почему люди бывают дороги друг другу с самого первого дня? Потому что им хорошо вместе. Потому что они чувствуют, что могут стать друзьями.

— Я хочу быть твоим другом, — так же тихо сказала Таисса, тоже сделав шаг к нему. — Но я не хочу, чтобы меня принуждали к дружбе насильно.

— Светлая или Тёмная, ты останешься моим другом, пока мы можем друг другу доверять, — просто сказал Дир. — Ведь можем?

— Я не знаю, — почти шёпотом сказала Таисса. — Ведь мы враги.

— Война закончена, Таисса.

— Тогда чего ты боишься? Того, что она снова начнётся и мы встанем во главе враждующих армий? Что Тёмные изберут своим лидером семнадцатилетнюю девушку? Тебе не кажется, что это немного слишком?

Дир вздохнул:

— Не буду с тобой спорить, прости. Сдаюсь. Чертовски устал и мечтаю лишь выспаться. Но мы ещё поговорим об этом. О том, какая потрясающая Светлая из тебя получится.

Таисса лишь подняла бровь.

Дир улыбнулся.

— Спокойной ночи, будущая принцесса Светлых.

— Спокойной ночи, самый сильный Тёмный в мире, — серьёзно ответила Таисса.