Глава 8

Следующие дни не принесли ничего нового. Таисса послушно высиживала необходимые часы на уроках, с переменным успехом пытаясь подтянуть физику и биологию. Впрочем, она сильно сомневалась, что её оценки кого-то волновали. Куда больше Светлых занимала её аура. Которая не изменилась ни на йоту.

Дир больше не напоминал ей о таинственном экспериментальном способе, который превратил бы её в Светлую. Но Таисса знала, что он ждал.

И знала, чего именно.

Утром самого важного в её жизни дня Таисса открыла глаза и долго лежала в постели.

Сегодня ей исполнилось восемнадцать. И ничего особенного не произошло.

Да, она стала совершеннолетней, но чувствовала она себя всё той же прежней Таиссой. И, кажется, очень хотела позавтракать.

Но сначала…

Таисса бросила взгляд на сообщения на своём линке. Пока ничего. Родители напишут ей позже, она знала. Но сейчас ей очень не помешало бы немного тепла.

Дружеский разговор с Л., например. Который вряд ли помнил о её дне рождения.

«Привет, — просто написала она. — Мне восемнадцать».

«Счастье-то какое, — минутой спустя пришёл мрачный ответ. — А я, не поверишь, чертовски хочу спать».

«Извини».

«Ты извини. Трансатлантические перелёты — не то, от чего я прихожу в экстаз».

«Трансатлантические? Погоди, ты же Тёмный. Под наблюдением. Кто разрешит тебе лететь через полмира просто так?»

«А я сбежал. Самым беспардонным образом. И, между прочим, не в последнюю очередь из-за тебя».

Глаза Таиссы зажглись:

«Ты уже здесь, чтобы забрать меня от Светлых?»

«Ха. Так я тебе и сказал. Может, мне ещё сообщить, когда я собираюсь тебя похитить?»

«Ещё скажи, что этой ночью», — съязвила Таисса.

Короткая пауза.

«Может быть. А может быть, и нет. Тебе не стоит этого знать, Таисса-полуночница. Мы разберёмся сами».

«Мы?»

«А ты думала, я лично появлюсь перед тобой в чёрном плаще? Вынужден тебя разочаровать, детка. Во-первых, у меня много других дел. Во-вторых, я не подставляюсь так просто».

«И кого же ты за мной пошлёшь?»

«Вряд ли кого-то столь же обаятельного, — невозмутимо отозвался её собеседник. — Но свою работу они выполнят».

«Уверен? Меня здесь не так плохо стерегут, знаешь ли».

«А вот как раз знаю. Не поверишь, один добрый человек сообщил всё необходимое, так что план продуман до мельчайших деталей. Впрочем, добрым человеком мой источник назвать трудно: судя по всему, он такая же беспринципная сволочь, как и я. Жаль, я не знаю его имени».

«Он — Светлый?»

«Скорее всего. Не все Светлые подчиняются Совету, знаешь ли. Но тебе не стоит гадать о деталях: ещё не хватало, чтобы Светлые догадались, что в их сверкающие ряды затесался подлый предатель. Лучше подумай, какой роскошный подарок я тебе приготовил на совершеннолетие. Свободу».

«Пока что-то не верится».

«Поверится, когда я предстану во всём великолепии и наконец повалю тебя на шёлковые простыни. Ну или просто заставлю штопать мне носки».

«Не могу поверить, что ты их просто не выбрасываешь».

«О, ради тебя я всегда найду парочку. С днём рождения, Таисса-именинница».

Пальцы Таиссы замерли над виртуальной клавиатурой, пока она придумывала ответ. Знал ли её визави, что ему предстояло и кто ему противостоял? Трезво ли оценивал риски?

Но если Л. говорил, что у него был план, ей оставалось только ему поверить.

Словно угадав её мысль, на экране появилась следующая строка.

«Не дрейфь, Таисса-трусиха. В ближайшие дни никто не собирается с грохотом вламываться в душ к твоему куратору, проламывая стены. Когда придёт пора осуществить наш коварный план, я предупрежу. Наслаждайся праздником».

«Удачи, — только и написала Таисса в ответ. — Не делай глупостей».

«Кто бы говорил».

Таисса отключила связь, умылась и пошла завтракать.

Дир в светлой футболке и таких же джинсах намазывал клубничное варенье на сырники и был очень увлечён этим занятием. Но, увидев Таиссу, растрёпанную, в халате и едва почистившую зубы, тут же просиял — и, прежде чем она успела сказать хоть слово, заключил её в объятия.

— С днём рождения, — тепло сказал он. — Рад видеть тебя в такое особенное утро.

— И я тебя, — эхом отозвалась Таисса, оглядывая кухню.

В поисках подарка, хотя сама не призналась бы себе в этом.

— Я бы подарил тебе освобождение от всех предупреждений, твой прежний дом и машину времени, — негромко сказал Дир, — но, боюсь, Совет с этим не согласится.

— Особенно с машиной времени, — согласилась Таисса, накладывая сырники на свою тарелку. — Ммм… ты отлично умеешь готовить.

— Ужасно, на самом деле. Я заказал завтрак в маленьком кафе неподалёку. Что до подарка… — Дир чуть помедлил. — Я попросил у Совета разрешения и поговорил с твоим отцом. Так что, если тебе вдруг понравится этот подарок, помни, что мы сделали его вместе с ним. А теперь смотри.

Дир мягко повернул её за плечи, и Таисса увидела прекрасное полотно, висящее на стене в простой и скромной раме. Волшебная работа. Девочка лет двенадцати, настолько напоминающая совсем юную Таиссу, что казалась её младшей сестрой.

Картина из дома Таиссы. Из её детской спальни.

— Год, — негромко сказал Дир. — Год это полотно будет висеть на этой стене, если ты будешь здесь жить. Потом его вернут в музей. Я надеюсь, этот кусочек дома поднимет тебе настроение. Ты важна нам. И важна мне.

Таисса почувствовала, что краснеет.

— Спасибо, — прошептала она.

— Я старался.

Дир коснулся её плеча:

— Наверное, в школе мы сегодня не увидимся. Но вечером… прогуляешься со мной?

Глаза Таиссы зажглись. Они и впрямь едва виделись в последние дни: работа, кажется, съедала всё время её куратора.

— Конечно, — искренне сказала она.

Когда Дир вышел, Таисса бросила взгляд на линк, нахмурившись. На короткое поздравительное сообщение от матери она ответила ещё в ванной, стоя с зубной щёткой во рту. Но отец…

Позвонит, конечно же. Не стоит беспокоиться.

Линк зазвенел, когда Таисса приземлилась на школьном дворе.

— Я ждала твоего звонка, — с облегчением сказала она. — Хотя я знаю, что ты не любишь банальности.

— День рождения единственной дочери вряд ли можно назвать банальностью. — В голосе её отца слышалась улыбка. — Теперь тебе восемнадцать. С днём рождения, Таис.

— Мне очень понравился подарок.

— Всего лишь небольшой жест в твой особенный день. Рад, что он пришёлся тебе по душе.

— Но теперь меня ждут новые неприятности.

— Разумеется. Теперь ты взрослая, и Светлые будут это использовать.

Таисса вздохнула:

— Дир подтвердил, что у них есть способ сделать меня Светлой. Нужно только дать согласие.

— И теперь, когда ты совершеннолетняя, ты имеешь право его подписать. К их большому удовольствию.

— Ты… можешь мне что-нибудь посоветовать?

— Я мог бы с тем же успехом посоветовать Светлым не слушать этот разговор: толку будет примерно столько же. Ты вступила на путь, с которого сложно свернуть, Таис. Но ты вполне можешь лавировать между рифами неограниченное время, если хочешь. Светлые связаны договором: принудить тебя они не имеют права.

— Я помню, — тихо сказала Таисса. — Спасибо.

— Будь осторожна.

Её отец отключился.

Таисса едва дождалась конца уроков, чтобы отправиться в знакомый магазинчик с Алисой. В первые дни Дир настаивал на том, чтобы она немедленно летела после школы к нему домой, но Таиссе быстро удалось сделать магазинчик Павла единственным исключением.

— Куда мы так спешим? — вырвалось у Алисы, пока они бежали вниз по лестнице.

— Отмечать.

— Что?

Таисса лишь таинственно улыбнулась.

Они пили шампанское.

Алиса устроилась на прилавке, болтая ногами, а Таисса сидела с бокалом прямо в воздухе, ловя завистливые взгляды Павла.

— Расскажи нам что-нибудь, именинница, — попросил он. — О вашем мире, к примеру.

Таисса минуту подумала.

— Я расскажу вам о Тёмных, — сказала она. — По-настоящему.

Она рассказывала, пока не потеряла счёт времени. О затерянном Храме Великого Тёмного, где, по легенде, каждый человек, прошедший испытания, мог стать Тёмным. О своём знаменитом предке-пирате, Адриане Пирсе, и о его морских приключениях. Об отце Таиссы, о том, чего ему стоило стать тем, кем он стал, когда он лишился матери в четырнадцать и остался совершенно один. О первой войне, о героизме будущего главы Совета Ника Горски и о восходящей звезде Эйвена Пирса, о перемирии, во время которого встретились её родители…

Таисса рассказывала, пока не почувствовала, что охрипла.

— Мне пора, — устало выговорила она. — Спасибо, что выслушали.

— Проводить? — поинтересовался Павел.

— Это как? Мне понести тебя на руках? А Алису посадим мне на плечи?

— Я бы не возражал.

— Как-нибудь надо попробовать, — мягко сказала Таисса. — До завтра, ребята.

Когда она подлетела к дому Дира, уже стемнело.

Сегодня. Сегодня, пока у неё есть шанс, Таисса украдёт линк у Дира и скажет миру то, что она думает о свободе сознания. И плевать на все запреты Светлых.

Осталось лишь выждать время. До глубокой ночи, когда Дир будет уже крепко спать.

Да, этим Таисса предавала его доверие. Но разве массовые внушения не предавали ничьё доверие? Разве остановить их не было важнее всего?

Дир сидел у бассейна, спустив босые ноги в воду. Брюки лёгкого домашнего кимоно были подвёрнуты до колен.

— О чём задумался? — поинтересовалась Таисса, падая в кресло.

— О тебе.

Таисса вздрогнула от этого простого ответа.

— Поздравляю с совершеннолетием ещё раз, — тихо сказал Дир. — Прости, я, кажется, немного утонул в мрачных мыслях сейчас. Чувство вины и всё такое прочее.

— Потому что ты хочешь превратить меня в Светлую?

— А может быть, меня гнетёт мысль о том, что нас слишком уж подталкивают к обществу друг друга и мало кто интересуется тем, что по этому поводу думаем мы сами?

— Так ты поэтому меня избегал, — догадалась Таисса. — Я права?

Дир вздохнул:

— Тебя трудно избегать. Слишком уж сильно хочется противоположного.

Он вдруг улыбнулся:

— Зато я приготовил праздничный ужин.

— Где?

Дир кивнул вниз. И его ступня, качнувшись, указала на дно бассейна.

Ароматные кусочки манго. Искрящийся розовым очищенный грейпфрут. Ветвь солнечно-радостных мандаринов, оплетённых крупным белым виноградом.

Фрукты, которые Таисса любила больше всего на свете.

Она не стала спрашивать, как он узнал её вкусы. Она догадывалась, и ответ ей не очень-то нравился. Но она решила не думать об этом. Не сегодня.

Не раздеваясь, не думая, Таисса нырнула в воду и ухватила зубами самую большую виноградину. Тёмные могли дышать под водой дольше, чем люди. И она собиралась этим воспользоваться.

Несколько раз ей всё-таки пришлось вынырнуть, чтобы хлебнуть воздуха. Но в остальном подводный ужин был великолепен.

Таисса расправлялась с остатками грейпфрута, когда Дир обнял её сзади за плечи.

Она обернулась и поцеловала его в щёку.

Это было… чудом. Маленьким чудом, которое было лучше любого подарка.

Несколько секунд они качались под водой, обнявшись. А потом Таисса почувствовала, что больше не может без глотка свежего воздуха, и рванулась вверх.

Дир вынырнул вслед за ней и подплыл к бортику. Таисса, отфыркиваясь, убрала со лба мокрые волосы.

— Почему под водой? — наконец спросила она.

— Хотелось похулиганить.

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись.

— Я хотел бы провести с тобой весь вечер, — не без грусти сказал Дир. — Но у меня запланированы встречи, и отменить их никак нельзя.

— А перенести в сеть?

— А смысл? Я не смогу сидеть рядом с тобой всё равно. Но я вернусь, Таисса. Через час, может быть, чуть больше. Дождёшься? Ты ведь помнишь, я обещал тебе прогулку.

Таисса расплылась в совершенно детской улыбке.

— Конечно, — тихо проговорила она. — Я дождусь.

Дир встал. Таисса задрала голову.

— Спасибо, — искренне сказала она. — Учти, пока тебя не будет, я всё съем.

— Так и задумывалось.

Он провёл рукой по её мокрым волосам, улыбнулся и ушёл.

Закончив с пиршеством, Таисса вытащила из бассейна посуду, прошлёпала в спальню, оставляя за собой мокрые следы, и привела себя в порядок.

Выйдя из горячего душа, обёрнутая только в широкое полотенце, Таисса почти уже начала его разворачивать, чтобы переодеться, как заметила Дира, стоящего в дверях.

И попятилась:

— Эй!

— Ухожу! — Он поднял руки. — Удалось освободиться пораньше, вот я и… хм. Даже не буду говорить, что ты потрясающе выглядишь; ты сама это знаешь. Выходи на террасу, когда оденешься.

— На террасу?

— Мы полетим.

Глаза Таиссы вспыхнули. Ради ночного полёта с Диром она бы отправилась на террасу даже в одном полотенце. После школы ей летать не полагалось, и по полётам Таисса скучала чудовищно.

Впрочем, сначала Дир выйдет, и она оденется. Как и полагается юной добропорядочной леди.

— Увидимся на террасе, — твёрдо сказала Таисса.

Дир улыбнулся и вышел.

Когда она появилась на террасе, Дир стоял, облокотившись на перила. В тех же брюках и рубашке, в которых они впервые встретились в её саду.

В её бывшем саду. Но сейчас это всё было неважно.

Дир улыбнулся Таиссе одними глазами. Ей — и простому светлому платью, что она выбрала.

— Ты самая красивая именинница, которую я когда-либо видел, — почти шёпотом сказал Дир. — И самая необыкновенная.

— И самая Тёмная.

— Это тоже. — Он протянул руку, и Таисса взяла её. — Полетели?

Они взмыли в воздух сквозь исчезнувшее силовое поле, и Таисса затаила дыхание: внизу раскинулся ночной город.

— Красиво, — прошептала она. — У нас… было по-другому.

— Как?

— Опасно. — Она серьёзно посмотрела на Дира. — Последний год я редко летала. И почти никогда — за пределами города. Только с отцом.

— Принцессу Тёмных, — в его голосе не было иронии, — слишком легко могли похитить.

— Или убить. Но похищение было куда вероятнее. Отец сделал бы для меня всё, ты же видел.

— Миллион жертв, — произнёс Дир задумчиво. — Хотя ты же не знаешь…

— Что? — Таисса быстро повернулась к нему. — Кто-то погиб?

— Нет. Наоборот. Вчера мы получили окончательные данные по вирусу, и всё оказалось куда безобид… — Дир оборвал себя. — Нет. Совет вряд ли одобрит, если я тебе расскажу. Возможно, когда-нибудь это сделает твой отец. Хотя я в этом сомневаюсь. Он редко посвящает тебя в свои замыслы, правда?

— Ради моей же безопасности. А во время войны — и вовсе ни разу. Ты, наверное, всегда в курсе всех планов Совета?

— Конечно.

Они замолчали, глядя вниз.

Таисса чувствовала тёплые пальцы в своей руке, и это было необыкновенно приятно. Вот только аура Дира вблизи жгла слишком сильно.

— Если бы я не была дочерью своего отца, ты бы хотел познакомиться со мной поближе? — спросила Таисса. — Подружиться?

Дир повернул голову.

— Честный ответ на этот вопрос был бы в том, что мы не встретились бы, — мягко сказал он. — Но если бы встретились, я бы…

Он вдруг смешался, и Таисса поняла, что член Совета только что покраснел, как совершенный мальчишка.

— Я бы сделал всё, чтобы мы никогда больше не расставались, — тихо сказал он. — Потому что смелость, уверенность в собственных идеалах, способность к подвигу и к дружбе, сочувствие, мягкость и красота — не те качества, которые обусловлены подходящей родословной и наличием роскошного особняка. Они просто твои.

Таисса моргнула:

— Это ты сейчас о ком?

Дир рассмеялся и начал спускаться, увлекая её за собой.

Но всё-таки он был неправ. Будь она человеком, у них не было бы шансов даже на дружбу. Светлый такой силы и обычная девушка… нет. Слишком велик разрыв в силе, в интересах, в возможностях, в чаяниях. И слишком кружат голову улыбки красавиц-Светлых, с которыми близость будет настоящей. По-настоящему настоящей. Не беспомощная девушка на руках, цепляющаяся за плечи и пугающаяся высоты, а смеющаяся Светлая, летящая рядом с тобой.

Или Тёмная.

Они приземлились вдвоём в тёмной роще, в глухой тени, куда не долетал свет редких фонарей.

— Где это мы?

— В моём прежнем приюте. В интернате, — поправился Дир. — Разницы, в общем-то, никакой.

Он повлёк её за собой к выходу из рощи.

— Отбой уже был, и все уже спят, — негромко сказал он. — Может быть, кто-то из воспитателей нас заметит… но мы всегда можем перейти на сверхскорость и удрать. Главное — не затоптать клумбы.

Таисса фыркнула от смеха.

— И часто ты так развлекаешься, Светлый Дир?

— Куда чаще, чем ты думаешь, Тёмная Таисса. — Дир озорно улыбнулся. — Пару раз я даже усаживался на подоконник с цветным зонтиком, подсвечивал его фонариком и представлялся космическим сказочником. Успех был необыкновенный.

Они тихо засмеялись вдвоём.

— Расскажи мне что-нибудь о своём детстве, — попросила Таисса.

— Легко. Я выучился плавать раньше, чем ходить, и, когда подрос, часто прятался от воспитателей на дне бассейна. Если спрятаться за бортиком, пузырьков воздуха почти не видно.

— А зачем тебе было от них прятаться?

Лицо Дира на миг сделалось отрешённым и далёким. Но он улыбнулся, и иллюзия пропала.

— Хотел немного детства, — признался он. — Настоящего. Тогда я этого не понимал: мне говорили, что я просто бунтую и капризничаю. Но никто не может работать на износ весь день. Даже самый сильный Светлый.

— А тебя заставляли…

— Да.

Таисса взяла его за рукав.

— И сейчас? — прошептала она.

По его губам скользнула невесёлая улыбка:

— Сейчас я заставляю себя сам.

Таисса вдруг обнаружила, что они стоят близко-близко друг от друга. И стоило ей податься вперёд, их лица бы соприкоснулись.

Сегодня. Она собирается украсть его линк сегодня. Как она может поцеловать его сейчас, зная это?

Нет. Если когда-нибудь… если она поцелует его, это будет знаком близости и доверия. Не прелюдией к удару исподтишка.

Таисса качнулась на каблуках, подаваясь назад.

— Странный у меня день рождения, — прошептала она. — В необычной компании.

— Здесь неподалёку есть пруд, — просто сказал Дир. — Почти как у тебя в саду, только там живут лебеди. Хочешь посмотреть?

Глаза Таиссы загорелись:

— Да.

Пруд оказался небольшим и вытянутым, с птичьим домиком в дальнем конце.

А посреди тёмного зеркала, обрамлённого глинистыми берегами и мокрой травой, под луной красовались два лебедя.

Светлый и Тёмный.

Таисса беззвучно выдохнула.

— Я редко застаю их здесь так поздно вечером, — прошептал Дир. — Но сегодня особенная ночь.

Она сжала его пальцы.

— Очень.

— Думаешь, у лебедей бывает аура?

Таисса улыбнулась:

— Наверняка.

— Это очень красиво, когда ауры находятся в гармонии, — тихо сказал Дир. — Я надеюсь, когда-нибудь ты почувствуешь мою совсем по-другому.

Они стояли у пруда, обнявшись, сами не замечая, как рука Дира оказалась на её талии, а её тонкие пальцы на его.

И глядели на лебедей, медленно плывущих вдоль берега.

Дир прижал её к себе.

— Пора возвращаться, — проговорил он. — Завтра у меня долгий день. Но я надеюсь, мы будем выбираться на подобные прогулки куда чаще.

Таисса запрокинула голову:

— Больше не будешь меня избегать?

Дир покачал головой. На его лице было всё то же отрешённое выражение.

— Не буду. Но ты же знаешь, что тут есть и обратная сторона.

— Ты хочешь, чтобы я стала Светлой. И не отступишься.

— Никогда.

Слово прозвучало. Таисса зябко поёжилась.

— Домой, — решительно сказала она. — И если я стану Светлой по дороге, сброшу тебя в пруд.

На лице Дира появилась улыбка:

— Ради такого стоит искупаться.

Он медленно, почти неохотно выпустил её из объятий. И тут же взял за руку, погладив её пальцы.

— С днём рождения, Таисса Пирс, — негромко сказал он. — Пусть завтрашний день будет ещё лучше сегодняшнего. И пусть твои сны будут светлыми.