Глава 9

Таисса долго лежала без сна.

Дир доверял ей. И она собиралась его обмануть.

Но, чёрт подери, а как иначе? Она была Тёмной, а Светлые захватили половину мира и начали методично её оболванивать. Ещё немного, и к их услугам будет вся планета. И тогда их уже не сможет остановить никто и ничто.

Таисса мало что могла сделать против массовых внушений в одиночку. Но она должна была хотя бы попытаться.

Тем более что ей, что уж там, очень хотелось произвести впечатление на Л.

Таисса бросила очередной взгляд на свой линк. Почти два часа ночи.

Пора.

Из спальни она вышла босиком, легко ступая по полу, но в коридоре, чуть поколебавшись, поднялась в воздух. Совсем немного, но достаточно, чтобы спящий Дир не слышал её шагов.

А спал он совсем близко. Лунный свет падал на расслабленное лицо, одеяло едва прикрывало обнажённые плечи.

Таисса никогда в жизни не была в чужой спальне. Было странно и немного неловко. Но не хуже, чем под кислотным дождём или под брюхом падающего «Боинга».

Дир спал, легко и ровно дыша, совсем не чувствуя её ауры во сне. Кончиками пальцев Таисса провела по его щеке — не потому, что ей хотелось это сделать, а затем, чтобы придать событиям естественное объяснение, если Дир проснётся.

Хотя обнять его ей тоже хотелось. Дир был особенным, и она тянулась к нему. Чтобы сделать самого уникального Светлого на планете самым своим сильным союзником, например.

Тёмным, как и она. Хотелось бы ей этого?

— Нет, — прошептала Таисса. — Нет.

Было ли это воспитанием отца или её собственным стремлением к свободе, она не знала. Но Таисса была убеждена: нельзя никого ломать через колено, меняя его фундаментальную природу, лишая самого себя. Убедить, договориться — да. Но не принуждать, не заставлять измениться, не калечить.

Таисса осторожно наклонилась и сняла линк с его запястья. И, не тратя ни секунды, развернулась и выплыла из спальни. Дерзкий план, конечно, но что ещё ей оставалось? Выкладывать в сеть что-то с собственного линка ей было запрещено. Даже переслать готовое сообщение на чужой линк без ведома Светлых она не могла.

Но кто запретит члену Совета поделиться с миром своими уникальными мыслями?

Таисса остановилась возле бассейна и присела на ступени. На этом линке наверняка были стратегические данные, планы и ценнейшие сведения, за которые её отец отдал бы руку, но кодов и паролей у Таиссы не было, а вынести линк из здания она не могла. Ей просто нужно было сказать несколько слов.

Сколько у неё будет времени с той секунды, когда начнётся трансляция? Пять минут? Три?

Неважно. Ей хватит.

— Привет, — негромко сказала Таисса в камеру. — Я Таисса Пирс. Вы слышали о моём отце, наверное. Совсем недавно незнакомый парень угостил меня пивом, а Светлые выгнали меня из дома. Наверное, мир ждёт от меня каких-то слов, но они все не имеют особого значения. Куда важнее то, что думаете вы.

Таисса помолчала, собираясь с мыслями.

— Знаете, это несправедливо. Мне запрещено влиять на чей-то разум, да я особо и не пробовала, но Светлые продолжают это делать. А это, чёрт подери, насилие. И остановить его никто, совершенно никто не может.

Сердце колотилось. Её слышал весь мир, и Таисса ужасно боялась сказать что-нибудь совсем глупое. Одно дело — посоветовать другим Тёмным, как вести себя во враждебном окружении, и другое — твёрдо заявить всем и каждому, что её точка зрения — единственно правильная. А именно этим Таисса сейчас и занималась.

— Мы все такие разные, — тихо добавила она. — И порой мы не возражаем, когда в марионетку превращают кого-то другого. Агрессивного или сбрендившего соседа, страшного насильника, чересчур ретивого активиста. И, чего уж там, двойные стандарты — вполне себе нормальная вещь, Тёмные понимают это очень хорошо. Логично желать чего-то плохого неприятному вам человеку, но не желать такого себе. Мне, например, хочется настучать некоторым Светлым по голове, но, когда меня саму облили кислотой, было очень больно.

Таисса помолчала.

— Но нельзя жить в страхе. А вы боитесь, я знаю. Тёмные, бывшие Тёмные, люди, даже некоторые Светлые — наверняка. Боитесь за себя, ваших близких, детей и друзей, которые порой выходят за грань дозволенного. Совсем чуть-чуть, но сердце уже бьётся быстрее, правда? Вдруг за ними придут? Вдруг придут за вами?

Время. Её время закончилось.

— А сейчас придут за мной, — тихо-тихо закончила она. — Прощайте.

Мигнула и погасла алая точка записи, и одновременно зажёгся свет.

— Три секунды, — задумчиво сказал Дир. Он стоял в дверях в легких пижамных штанах, сонно потирая глаза. — Шесть… нет, восемь секунд назад запись начала набирать обороты, становясь вирусной, и мы уже не можем её удалить. Хотя меня подняли с постели, едва засекли трансляцию.

— У тебя где-то был спрятан запасной канал связи?

— Ну а ты как думаешь?

Они невесело улыбнулись друг другу.

Таисса вздохнула:

— Кажется, сегодня мы уже не уснём. Будешь читать мне лекцию?

— Больше всего мне хотелось бы поспать, — признался Дир. — Но не после того, что только что произошло. Отдай мне линк, пожалуйста.

Таисса молча встала и подошла к нему. И покачнулась, не доходя нескольких шагов: его аура пылала так, что в глазах на миг потемнело.

— Что? — обречённо сказала Таисса, аккуратно наклоняясь, чтобы положить линк перед Диром на пол. — Я теперь подлая предательница, и ты затаишь обиду навечно?

Дир подобрал линк с пола быстрым незаметным движением.

— Я бы поступил так же, к сожалению.

— К сожалению?

— Я должен был предвидеть твой поступок. Даже невинное послание, наполненное банальностями, добавит нам проблем.

— Ну уж извините, — саркастически добавила Таисса. — Уверена, у тех, чьи мозги вы промываете, проблем не возникает.

Дир провёл рукой по взъерошенным волосам.

— Надрал бы я тебе задницу, — совершенно неожиданно признался он. — Ты не представляешь, как это долго, сложно и неприятно — предотвращать демонстрации и утихомиривать недовольных.

— Не поверишь, демонстрацию можно взять и разрешить, а недовольных выслушать, пока их не стало слишком много. Не пробовал?

Вместо ответа Дир отступил к двери и поманил её за собой. Таисса пожала плечами и двинулась следом.

Свет в дуэльном зале был выключен, но луна давала достаточное освещение. Кроме того, они оба отлично видели в темноте.

Дир кивнул на подставку с катаной:

— Твоё любимое оружие, насколько я знаю.

Таисса присвистнула: он не должен был это знать. Они допросили кого-то из её наставников? Выудили эту безобидную информацию из её отца, пока он валялся в допросной в полубессознательном состоянии, накачанный препаратами?

— Да, — небрежно сказала она. — Тут ты прав. А сам ты что предпочитаешь? Честные кулаки?

Дир развёл руками.

— И тут ты угадала. Но, пожалуй, возьму короткий меч в этот раз. Спарринг? В полную силу? Я разрешаю.

— Пожалуй.

Он напал на неё без предупреждения, быстрый, гибкий, неуловимый. Таисса едва успела увернуться, почти прижавшись к полу. Катана сама собой оказалась в её руках, но помощи от неё, Таисса чувствовала, будет куда меньше, чем обычно.

— Ты хочешь вывести людей на улицы, — едва заметно задыхаясь, сказал Дир. — Какого чёрта?

Он парировал её атаки с таким расслабленным великолепием, что Таисса на миг залюбовалась. Но отвлекаться было нельзя. Тем более что его аура давила всё сильнее.

— Диктатуру терпеть нельзя, — коротко ответила Таисса.

Выпад, удар, блок… На запястье Дира показалась кровь, но это ничего не значило.

— Совсем не странно слышать такое от дочери диктатора.

— Который никогда не ходил по улицам, ломая школьникам мозги!

Таисса взлетела до потолка, уходя от мощной атаки. Они давно перешли на сверхбыстрый темп; человек не успел бы даже оценить их поединок.

А спарринг всё больше походил на настоящую дуэль. Точнее, на показательное избиение.

— Ты упрямее своего отца на допросах, — с досадой сказал Дир. Таисса задохнулась.

— Ты был на его допросах? Ты…

Забыв о катане, она ударила пяткой с разворота, но Дир перехватил её колено на полпути и отправил её в полёт. Таисса с грохотом врезалась в стену, в стороны брызнула побелка, но это было честно, это всё ещё было честно.

Он навис над ней, не прекращая град выпадов. Таисса парировала с невозможной скоростью.

— Я ведь не устану тебя переубеждать, Таисса. Что ещё ты можешь придумать?

— Поцеловать тебя, например.

Дир на секунду сбился с темпа, и Таисса молниеносным движением рассекла его лоб. В следующий миг у неё носом пошла кровь.

— Я… не выдерживаю, — с трудом произнесла она. Признание оставляло кислый вкус во рту, но голова кружилась всё сильнее. — Твоя аура…

Она выдержала бы, если бы у неё был опыт подобных схваток. Но это был её первый раз, и аура Дира жгла слишком сильно.

Дир наклонился над ней, и она прочитала на его лице лишь заботу.

— Давай я отнесу тебя в спальню. Тебе принести что-нибудь? Стакан воды, книгу, просто посидеть рядом?

— Яду, — пробормотала Таисса. — И мороженого.

Дир поднял брови:

— Насчёт мороженого мы солидарны, а яду — для меня, как я полагаю?

— Нет, просто всё болит.

Застонав, Таисса встала. И замерла: из окна повеяло сквозняком. Чего, она знала, никогда в жизни не могло произойти при включенных силовых полях.

Секундой позже Дир, уже не церемонясь, отодвинул её за спину. Таисса отступила ещё на пару шагов, прижимаясь к стене. Она чувствовала ауры совсем близко, и они были…

Трое Тёмных ворвались в зал, пройдя сквозь стены, будто сквозь масло. Совсем молодые люди, едва ли старше её. Глаза Таиссы расширились в ужасе.

План Л. начал осуществляться. Вот только он заранее был обречён.

Эти трое Тёмных понятия не имели, что были для Дира лёгкой добычей. Она сама не подозревала о его полной силе ещё полчаса назад. Он даже не вспотел бы, нанося смертельные удары: Таисса только что ощутила это на себе.

И Светлый, который подсказал им коды силовых полей, отлично это знал. Он загнал этих троих в смертельную ловушку.

Дьявол! Таисса была уверена, что Л. ещё свяжется с ней, что они всё обсудят…

А вместо этого она всё испортила. Они наверняка собирались выкрасть её, тихо проникнув через террасу, а Таисса разбудила Дира, и им пришлось идти в лобовую атаку.

Дир не позволит им уйти. Но Таисса не даст им умереть. Чего бы это ей ни стоило.

— Стойте! — закричала она. — Я Таисса Пирс. Запрещаю вам сражаться!

Темноволосый Тёмный, пробивший стену в полушаге от неё, твёрдо встретил её взгляд. Холодные серые глаза, такие же, как у Дира, сверкнули.

— За тобой мы и пришли.

Рука Таиссы стремительно взметнулась, указывая на Дира:

— Он убьёт вас всех, идиот! Ты что, не чувствуешь его ауру?

Темноволосый Тёмный презрительно усмехнулся:

— Посмотрим.

Ему было не больше восемнадцати. Таисса вдруг вспомнила его имя: Вернон. Его звали Вернон Лютер. Они виделись пару раз на каких-то обязательных раутах, но так и не обменялись даже парой слов.

— Как я смотрю, Светлые любят пользоваться своими привилегиями, — небрежно заметил он. — Наверное, это льстит твоему самолюбию, а, парень? Что дочь самого Эйвена Пирса стирает тебе носки?

Так. Ещё немного, и она передумает спасать этого типа.

— Не нарывайся, — негромко посоветовала Таисса.

— А то что? Этот исполин разума промоет мне мозги? Очень страшно.

Дьявол. Дир стоял слишком далеко, чтобы эти трое ощутили его ауру. А когда они поймут, будет уже поздно.

Таисса закусила губу. Дир мог вырубить этих троих в любую минуту, и ей не хотелось даже представлять, что случится с ними потом.

Ей нужно было придумать, как их спасти. Вернон и его друзья должны были выжить. Достаточно талантливые, чтобы найти её и отключить силовые поля, и слишком упрямые, чтобы вернуться обратно в клетки. Чёртов Л., какого дьявола он послал своих друзей на смерть?

«Слишком ценный ресурс», — сказал бы её отец. «Друзья, которых нельзя терять», — сказал бы Дир. Впрочем, разве это не было одним и тем же?

— Как вам удалось пробить силовое поле? — негромко спросил Дир.

Вернон Лютер лишь дёрнул плечом:

— Предложили ему силовых пряников и налили силового коньяку. Не задавай глупых вопросов. Ты серьёзно считаешь себя мужчиной, удерживая эту девочку силой? Знаешь, фраза: «А сейчас придут за мной» — намекает на что угодно, только не на счастливый день рождения. Её облили кислотой, пока она была под твоим присмотром? Серьёзно? И тебя ещё не разжаловали в мойщики окон?

— «Эта девочка» не младше тебя, — тихо сказала Таисса.

Вернон не повернул головы:

— И всё ещё не на свободе? Ну извини, взрослая женщина. В следующий раз приду спасать кого-нибудь другого.

Дир едва заметно прищурился.

— Что-то мне подсказывает, что во время войны у тебя были занятия поинтереснее, чем игра в странствующего рыцаря, — спокойно сказал он. — Может быть, и до войны? Что я увижу, когда подниму твоё досье?

— Пьянство и разврат, если не вдаваться в детали, — пожал плечами Вернон. — И очень много чужих денег. Есть у меня один… друг, который очень любит придумывать Светлым оригинальные неприятности.

Он кивнул на полуразрушенную стену:

— Например, вот такие. Так что, продолжим переговоры? Я предлагаю абсолютную капитуляцию. С твоей стороны.

Дир поднял бровь:

— У меня есть другое предложение.

— Не интересует, — отрезал Вернон Лютер. — Мы уходим отсюда счастливыми и свободными, и Таисса Пирс отправляется с нами. У тебя есть возражения? Мне плевать. Поплачься Совету, когда мы улетим пускать фейерверки.

— От него вы никуда не улетите, — очень тихо произнесла Таисса. — Поверь мне, когда я говорю, что вам троим нужно убираться отсюда. Немедленно.

Дир сделал шаг вперёд.

— Думаю, — обманчиво мягко произнёс он, — что переговоры на этом можно считать законченными.

— О да, — согласился Вернон. Его друзья шагнули к нему, образуя треугольник. — Пожалуй, начнём смертоубийство. Ты ещё не заметил, что нас немного больше одного? Попробуй умножить один на четыре перед тем, как мы перейдём к высшей математике.

Таисса мысленно застонала.

— Тебе не приходило в голову, что дочь Эйвена Пирса может знать то, что не знаете вы? — выпалила она. — Убирайтесь, пока живы!

В лице Вернона что-то промелькнуло. Что-то, очень похожее на запоздалое понимание.

И что-то, очень похожее на тревогу. Он наконец поверил ей.

Дир покачал головой:

— Поздно, Таисса. Ни один из них отсюда не уйдёт.

И что тогда? Они умрут? Окажутся в силовом коконе и перестанут быть Тёмными? Лишатся способностей? Таисса не желала такой судьбы никому. Особенно этим троим.

В её руках всё ещё была катана.

Таисса знала, что будет делать.

— Дир, отпусти их, — тихо-тихо прошептала она. Жалобно, жалко, безнадёжно.

Так, словно она уже сдалась.

Дир вновь покачал головой, оценивая поле боя:

— Нет.

Таисса шагнула вперёд, закрывая собой Вернона Лютера и его друзей.

— Что ж, — прошептала она. — Ты сам напросился.

Она бросилась Диру наперерез. И одновременно свистнула её катана, рассекая воздух и вступая в безнадёжный бой.

Она выстояла в глухой защите шесть секунд. На две секунды дольше возможного.

Таисса не заметила, как пропустила удар. Просто очнулась на полу с вывихнутыми руками и орущей от боли спиной. Ни Дира, ни Тёмных уже не было в зале.

Но они успели бежать. Она задержала Дира на драгоценные секунды и дала им время скрыться в сверхскорости. И теперь молодой темноволосый Тёмный и его друзья были свободны.

Таисса перевела взгляд на свой линк. Ей очень хотелось написать: «Какого чёрта, Л.?» Но вывихнутые руки давали ей слишком мало свободы манёвра.

Кроме того, как только Л. узнает о провале операции, ему придётся куда хуже, чем ей самой. Особенно если Вернона Лютера всё-таки поймают.

Ногами дойти до постели не получалось, а лететь она не рискнула. Таисса закрыла глаза и стала ждать, когда регенерация позволит ей уснуть.

Полчаса спустя сон слетел с неё, как одеяло. Вернувшийся Дир, конечно, не стал будить её, но удар его ауры подействовал куда сильнее.

— Где они сейчас? — коротко спросил он. — Кто их за тобой послал?

— Не знаю. — Таисса закрыла глаза.

— Они на свободе. Ты понимаешь, что они могут дорваться до ядерного оружия? До биологического?

Таисса молчала.

— Второе преду… — начал Дир и осёкся.

Таисса слабо улыбнулась.

Именно. Дир дал ей разрешение сражаться с ним, используя способности. И это разрешение всё ещё действовало.

— Ладно, — наконец сказал Дир. — Ты выиграла. Отзываю своё разрешение драться со мной в полную силу.

Таисса открыла один глаз.

— Но свою дружбу не отзываешь?

Дир уселся на противоположном конце дуэльного зала. Таисса выдохнула, чувствуя, как напряжение от чужой ауры спадает.

— Ты достойная противница, — наконец сказал он. — Тебя трудно переубедить, почти невозможно контролировать, и ты решаешь задачи на лету. И твой отец говорит, что не готовил тебя к этому.

— А зря, — мрачно сказала Таисса. — Потому что самоучка из меня не очень.

— Ты себя недооцениваешь.

— Так что там насчёт дружбы?

— Я мало что могу тебе предложить после этой ночи. Ты же понимаешь.

— Помоги вправить руки, — попросила Таисса. — Только осторожнее с аурой.

— Увы, не дышать я не могу.

Но подошёл Дир так, чтобы давление нарастало медленно, и быстро отступил, едва суставы встали на место.

— Я та ещё проблема для тебя, да? — негромко спросила Таисса. — Ты пропустил мою трансляцию в сеть, выпустил из своей хватки Тёмных. И у тебя почти наверняка есть девушка, которая тебе дорога, верно? А я практически заняла её место.

Дир качнул рукой, и тёплый воздух коснулся заново отросших волос Таиссы.

— Не будем распространяться о нашем общем одиночестве, — мягко сказал он. — Или о твоём стремительно ухудшающемся положении. Давай я просто отнесу тебя в постель.

Таисса не успела бы ни обвить его за шею, ни прижаться к груди, даже если бы хотела: через полсекунды она уже лежала на футоне, укрытая одеялом.

— Спокойной ночи, — неуверенно произнесла она.

— Это тебе спокойная ночь, — вздохнул Дир. — А я уже вряд ли лягу.

— Что со мной теперь будет? — окликнула его Таисса, когда он уже был в дверях. — За то, что я помогла им бежать?

— Ну а как ты думаешь?

— Ничего хорошего.

Дир кивнул:

— Мне жаль, Таисса. Очень жаль.

Когда за Диром закрылась дверь, Таисса глубоко вздохнула. Интересно, получится ли у троих Тёмных? Смогут ли они уйти от погони?

Она бросила взгляд на линк, который у неё всё-таки не отобрали.

Знал ли Л., что его подручные были на свободе? Наверняка.

«Ты идиот или полный идиот?» — задумчиво набрала она ноющей рукой.

«И тебе доброй ночи», — пришёл ответ почти сразу.

Таисса невольно улыбнулась. И тут же перестала улыбаться, увидев следующую реплику:

«Из чисто спортивного интереса: ты лгала, когда сообщила, что твой куратор мог запросто уничтожить моих ребят?»

«Нет», — коротко ответила Таисса.

«И не сообщила мне. То есть теперь ты хранишь его тайны? Потрясающе».

Таисса закусила губу. Но она и впрямь не могла рассказать Л. об особых способностях Дира! Во-первых, это была не её тайна, а во-вторых, до ночной дуэли Таисса сама не могла представить, насколько Дир силён.

«Я подозревала, — запнувшись, написала Таисса. — Но не знала до конца. И в любом случае ты не собирался атаковать сегодня».

«Планы изменились. Кстати, откуда у тебя линк? Какого чёрта твой куратор мгновенно не отобрал у тебя всё, от линка до штанов, и не поместил тебя в тёмную и сырую камеру? Или ты всё-таки умудрилась бежать и теперь попиваешь латте в парижской кофейне?»

«Очень смешно».

«Линк. Ты. Мы, разговаривающие прямо сейчас. Нет, твой куратор точно куда больший идиот, чем я».

«Может быть, он надеется отыскать в фальшивой беседе с ботом крупицы истины, не зная, что сообщения зашифрованы. И просто не может предположить, чем я на самом деле занимаюсь».

«Надеюсь, чем-то ужасно развратным. Тебе ведь уже восемнадцать».

Таисса закатила глаза.

«Прекрати».

«Ну, велики шансы, что это наша последняя беседа, так что я предложил бы оторваться по полной».

«Если ты сейчас спросишь, что на мне надето, — спокойно написала Таисса, — я сделаю из линка лепёшку и скажу, что так и было».

«Напугала».

Короткая пауза.

«Мне жаль, Таисса-беглянка. Второй раз этот трюк провернуть не удастся. Вне твоих апартаментов за тобой следили и следят куда пристальнее, чем ты думаешь: это был мой единственный шанс. Но увы. К тому же, кажется, ты спасла мне жизнь».

Таисса моргнула.

«Тебе? Когда?»

Короткая пауза.

«Моим друзьям, я хотел сказать. Знаешь ли, я вполне мог броситься со скалы, если бы по моей вине они погибли от рук твоего медведя-куратора».

«Не верю. Уж скорее ты бы снова надрался виски и придумал очередной безрассудный план».

«Похоже, ты знаешь меня даже слишком хорошо».

Пауза. Они оба молчали, и Таисса вдруг остро осознала, что этот их разговор и впрямь мог стать последним.

Что с ней сделают? Что сделают с Верноном Лютером и его друзьями, когда их поймают? И что сделают с самим Л.?

«Л., ты знаешь, кем был Светлый, который загнал твоих друзей в ловушку?»

«Если бы, детка. Если бы я мог выяснить, кто он… Боюсь, этот парень вышел сухим из воды — на этот раз. В следующий ему так не повезёт».

«Главное, твои друзья на свободе. Жаль, что ты не видел, как я была великолепна со своей катаной».

«О, мне рассказали во всех деталях. Увы, Вернон не успел сделать фото».

«Я бы предложила попозировать. Но, кажется, мне грозят крупные неприятности».

«И это то ещё преуменьшение, Таисса-оптимистка. Я бы на месте твоего куратора просто поставил тебя в угол, но это я. Светлые куда большие зануды».

«Дир попытается меня защитить от Совета, — написала Таисса. — Но не думаю, что его сил хватит. Даже если бы он был в меня влюблён, это бы ничего не изменило».

«Ха. Твой Светлый девственник — и не влюблён? Детка, он рядом с тобой днём и ночью. Даже если бы ты была страшнее всех смертных грехов и гнилого огурца в придачу, он бы не смог к тебе не привязаться. Как и ты, кстати. Процесс работает в обе стороны».

«Ещё скажи, что изучал психологию».

«Зачем? Здравый смысл и большие деньги. Когда оперируешь и тем, и другим, быстро раскусываешь людей».

«Иногда мне кажется, что ты куда старше восемнадцати. А иногда — что тебе всего лишь десять».

«Ты забавная. Когда я в следующий раз тебя увижу, я тебя поцелую».

«Должно быть, я должна быть благодарна за великую честь?» — съязвила Таисса.

«Смотря как ты целуешься».

Снова пауза. И короткое, неожиданное:

«Тебе страшно, Пирс?»

Почему-то от этой реплики особенно ёкнуло сердце.

«Да», — так же коротко написала Таисса.

«Я не могу больше тебе помочь. Но если тебе вернут линк, я буду рядом».

«Несмотря даже на то, что я, очевидно, страшнее всех смертных огурцов?»

«Несмотря даже на это».

Таисса с сожалением отключила связь. А потом обняла подушку, пахнущую мальчишкой, который отправил её в глубокий нокаут и споткнулся, когда она обещала его поцеловать, улыбнулась и закрыла глаза.