Глава 2

Магистр Вальдес-Рейн внимательно смотрел на меня до невозможности синими глазами. Под этим взглядом мне становилось особенно стыдно за случившееся, хотя я и не была в этом особо виновата. По крайней мере, так считала.

– Вы должны контролировать стихию, Габриэлла, – проговорил он. – В начале года я дал вам книгу по этой теме.

– Да, я ее прочла, – опустила глаза к сомкнутым на коленях пальцам. – Сегодня случилось все очень быстро… Не смогла среагировать вовремя.

Он откинулся на спинку кресла и кивнул.

– Правильнее сказать, даже не попытались.

По щекам мазнуло жаром. Прошло больше часа, я пропустила первую пару, находясь в лазарете. Ничего серьезного, просто заставили выпить успокаивающее зелье. После того как в дуэльный зал вызвали декана и тот урезонил стихийный огонь, мне пришлось покинуть занятие. Но, несмотря на все это, я до сих пор чувствовала нервозность из-за клятой метки, о которой ничего не знала.

– Простите, – только и смогла ответить.

Магистр покачал головой, снова подаваясь вперед и опираясь локтями на столешницу.

– Поймите, у меня нет цели вызвать у вас чувство вины. Мы в учебном заведении, а не в колонии строгого режима. Но вы должны знать: чем мощнее сила, тем больше ответственность за нее. Огонь – самая опасная из стихий.

Я упрямо поджала губы, припоминая слова магистра О’Лири:

– Любая стихия в неумелых руках – смертельна.

– Верно, – согласился мужчина. – Но сгорает человек быстрее, чем тонет или взмывает вверх, дабы рухнуть с высоты и разбиться. То же касается исцеления. В первые минуты утопленника можно вернуть, сломанные кости – срастить, а вот пепел обратного пути не имеет.

– Некроманты с вами поспорили бы, – почему-то захотелось постоять на своем.

– Они оживляют мертвых, но не возвращают им душу и здоровое тело.

Открыв было рот для новых пререканий, передумала. Чего оправдываться, если он прав.

– Не успей магистр Магноди накинуть на вас щит – были бы жертвы. Помните об этом, Габриэлла.

Я молча кивнула, стараясь не показывать, как сильно вся эта ситуация меня расстроила. Взяв верх над магией и начав нормально колдовать, совсем забыла, что являюсь опасной для окружающих. Однажды мой огонь убил маму. А я позволила себе оставить это в прошлом. Так глупо…

– В последующие три дня назначаю вам отработку. С семи до девяти утра. Будете практиковать внутренние щиты под моим присмотром.

Я вскинула взгляд.

– Но ведь выходные…

– Все верно. Вы будете заняты с пятницы по воскресенье включительно.

И угораздило же попасться ему на глаза по пути в медпункт! Так бы и не узнал ничего. По крайней мере, сегодня.

– Хорошо, – смиренно понурила голову я.

Йоран Вальдес-Рейн вел у нашего факультета щиты и подходил к дисциплине более чем ответственно. Вообще, нам достались слишком уж вовлеченные в свое дело магистры. Ни единой пары в расписании, чтоб огневики могли пофилонить и вздремнуть на галерке.

Проверив время по настенным часам, вздохнула. Основы стихийной магии уже подходят к концу, идти в аудиторию Полин О’Лири нет смысла. А следующая – те самые щиты. Надо бы проветрить голову и подумать, каким образом на меня попала злосчастная метка. Перед зеркалом повертеться голышом, что ли? Поискать ее. Как раз в общагу идти, дабы сменить фехтовальный костюм на форму.

– Я могу быть свободна? – посмотрела на магистра.

Столкнувшись с ним взглядом, ощутила прохладную волну по телу. Уже который месяц не могу привыкнуть к этой необычайно-яркой синеве.

– Да, идите, Габриэлла.

Подскочив со своего места, я поторопилась выйти из кабинета.

По пути к себе наткнулась на Фира. Он как ни в чем не бывало тащил за панцирь улитку Селии Милькандер! Пятился хвостом вперед, приглушенно ворча что-то на своем, на драконьем. И как только удалось вытащить ее из закрытой комнаты?

– Фир! – воскликнула я, всплеснув руками. – Фу, выплюнь! Ну и переклинило же тебя на этой Громгильде!

Фамильяр резко выпрямился и посмотрел на меня, все еще держа свою вяло шевелящуюся добычу.

– Выплюнь, я сказала! – повысила голос и ткнула пальцем в их сторону.

Он раскрыл пасть, и несчастное создание шлепнулось на пол. Подскочив к Фиру, взяла его на руки и быстрым шагом направилась прочь из башни факультета.

– Все, не отвертишься теперь. В монстрятнике жить будешь, раз не умеешь себя вести.

Дракончик постарался вырваться, но я лишь крепче прижала его к груди.

– Даже не пытайся! Мне надоело выслушивать от соседки претензии на твой счет.

Вдруг его кожа засветилась голубоватым мерцанием, накалилась, щекоча мои пальцы. А в следующую секунду раздался легкий хлопок и фамильяр исчез.

– Да чтоб тебя! – воскликнула я, замирая посреди лестницы, ведущей в фойе.

Это просто наказание какое-то, а не дракон.

– Привет, – раздался позади негромкий голос. – Почему не на занятии?

Я еще не обернулась, а уже почувствовала учащенный ритм в груди. Но быстро вспомнила о метке и отбросила подальше волнительный трепет от появления Ларса Вардена.

Повернула в обратную сторону, ловя его взгляд.

– А ты?

Судя по всему, он не ожидал встретиться со мной вот так, посреди безлюдного лестничного пролета. Выглядел максимально сосредоточенно, словно готовился в любой момент дать деру. Прямо как мой проблемный фамильяр.

– У меня окно в расписании.

Я поднялась на несколько ступеней и остановилась, взявшись за перила. Решила не ходить вокруг да около, спросить прямо сейчас – словно пластырь содрать.

– Скажи, Ларс, ты снова применил ко мне колдовство?

Он нахмурился, сделав шаг по лестнице.

– О чем ты?

– Метку. – Голос дрогнул, в груди что-то сжалось. Я вдруг ощутила себя какой-то коровой, которую заклеймил хозяин. – Это ты поставил?

Варден переменился в лице, продолжая смотреть мне в глаза, практически не моргая. Будто восковую маску натянул.

Я выдохнула, качнувшись назад и крепче сжав перила. Внутри все перевернулось, а к горлу подкатил ком. В считаные секунды взлетев по ступеням, стукнула Ларса в грудь. Потом еще раз и еще, с каждой слетавшей с языка фразой:

– Опять это сделал! Мерзавец! Как ты мог! Я чуть однокурсников не спалила!

Следующий удар он предотвратил, перехватив мое запястье. Не растерявшись, я всадила пощечину другой ладонью. Ее он тоже схватил и сжал в своей.

– Успокойся, – блеснул серебром глаз.

На его побледневшей щеке медленно проявлялся след моих пальцев.

– Что это за метка? Зачем ты это сделал? Рассказывай!

Он огляделся по сторонам, перехватил удобнее мою руку и потащил вниз, прямо к выходу. Я дернулась несколько раз, пытаясь вырваться, но Варден даже не заметил этого.

Очень скоро мы очутились на улице. В лицо дохнуло морозом и запахом снега. Глаза заслезились от яркой белизны.

– Отпусти меня! Что за дикарские замашки?

Слетев по присыпанной снегом лестнице, едва не растянулась на нижней ступени. Ларс не дал мне упасть, поддержав за поясницу, и уже более спокойным шагом двинулся к одной из построек, разбросанных по саду.

– Я не привык бегать за девушками, Габи, – заговорил он.

– Поэтому накинул ошейник? – воскликнула я, наконец высвобождаясь из его рук.

Мы уже были в беседке, закрытой от посторонних глаз.

– Что за бред? Это обычные чары, которыми с давних времен пользуются в аристократии. Их применяют к девушкам, дабы остальные знали, что лезть к ней чревато последствиями.

Я ощутила, как от негодования вспыхнули щеки.

– А в известность меня поставить? Или застолбил перед другими – и посчитал долг исполненным?

– Я всего лишь дал тебе время понять, что ко мне чувствуешь.

Нас окружила тишина. У меня просто слов не находилось! Похоже, он реально считал это в порядке вещей. Втихаря наколдовать на девушку метку и одновременно с этим перестать проявлять к ней интерес.

Глаза защипало, я моргнула несколько раз, разрывая зрительную связь.

– Нормальные люди решают такие вопросы банальным разговором. А ты взял и отгородился от меня, словно в тот раз… – сглотнула, делая шаг к выходу, – просто развлекался от скуки.

– Я не развлекался.

Он стоял посреди беседки, как в полу примороженный. Никак не проявлял волнение или вину. Разве что дышал чуть тяжелее обычного, прожигая меня потемневшими глазами.

Я усмехнулась, покачав головой.

– Хочешь знать, что чувствую? Теперь это злость и обида, Ларс.

Отвернулась и пошла прочь. Но тут же ощутила его крепкую хватку на предплечье. Он развернул меня, пытаясь поймать губы поцелуем. Я качнулась в сторону, и горячее дыхание обожгло щеку. Широкая ладонь вдавилась в поясницу, заключая в крепкие объятия. Несмотря на мороз и лежащий повсюду снег, мое тело горело. Особенно в тех местах, которыми соприкасалась с Варденом.

Еще одна попытка поцеловать, и снова безуспешно. Тогда он коснулся губами моего виска и замер так, крепче сжимая руки. Я прекратила попытки оттолкнуть парня и прикрыла веки, ощутив бешеный стук сердца под своей ладонью.

Мне не хотелось нарушать эту тишину, терять опору его рук и древесный запах, окутывающий теплым одеялом. Но понимала, что не могу позволить Ларсу принять произошедшее как должное. Он не может обращаться со мной, как с вещью, на которую можно запросто повесить именную бирку.

Когда объятия стали мягче, а губы двинулись вниз к щеке, я все же вывернулась и отошла на шаг. Сжала зубы, беря под контроль эмоции. Дала себе считаные секунды на подбор слов. Но в голове было пусто, потому я просто повторила:

– Все еще злость и обида.

Отвернулась и быстрым шагом направилась к замку. К счастью, Ларс не останавливал в этот раз. Хотя в глубине души мне этого очень хотелось.