Глава 12. Ох уж этот регламент

Идея с денежным взносом оказалась воистину благословением божьим. Одно дело пожить на правах гостя пару недель в королевском дворце на всем готовеньком, да еще и с призом в виде короны в перспективе. И совсем другое, когда за это развлечение нужно выложить очень приличную сумму из своего кармана.

Меня ругали и проклинали, называли сутягой и вспоминали гномье воспитание. Но это недовольство казалось несущественным по сравнению с тем, что я одним махом избавилась от слишком молодых, старых, бедных и страшных кандидатов. А золото, полученное от соискателей, помогло решить не менее насущный вопрос: на какие деньги кормить и содержать дорогих гостей.

Мой отчаянный порыв с отбором перестал казаться безумием, даже начала верить, что все получится. Надо только сформулировать какие качества критичны в будущем супруге и подобрать конкурсы, которые позволят выявить их.

Дикие страсти и безумные любови мне без надобности — про них хорошо читать в романах. А в жизни я предпочту разумного мужчину без слишком больших амбиций, чтобы был доволен местом консорта и не мешал править. Знойные властные красавчики, вроде герцога Далойского, могут сразу топать прямой дорогой до волкодлачьих урочищ.

Что, скучно? Неромантично? Ну извините, издержки гномьего воспитания. Брак — это то же партнерское соглашение, лишние эмоции в нем скорее мешают.

Но не успела я как следует насладиться триумфом, как появился Ракхэм и все испортил. Как обычно.

— Радуешься? — вкрадчивым шепотом поинтересовался он. Торжествующая ухмылка на породистом лице мне очень не понравилась.

— Страдаю, — я показательно вздохнула. — Такой выбор, глаза разбегаются.

— Сейчас я облегчу твои страдания, — пообещал регент. — И прикрою этот балаган.

Что он придумал? Отменить объявленный по всем правилам Отбор не может даже король, тем более такой власти нет у регента. Шантажировать меня деньгами теперь тоже не получится.

Но слишком довольный вид моего отвергнутого жениха внушал опасения.

— У вас нет права!

— У меня — нет. Но я не зря все утро провел в архиве. Королевский Отбор имеет строгий регламент, определенный список требований к невестам, — он оскалился. — Будущая королева-консорт должна быть невинна, изящна, скромна и послушна, уметь воспитывать детей и поддерживать светскую беседу. Особенно мне нравится пункт про невинность. Как ты думаешь, сколько среди них, — он пренебрежительно кивнул на заезжающих во двор женихов, — девственников, хранивших свой цветочек для тебя, Айрис Ильден?

Это неправда! Гнусная подделка!

“Правда”, - подсказала торжествующая ухмылка на лице Ракхэма.

Боги, да где в Виндаре найти юношу-дворянина старше четырнадцати, который окажется девственником и добровольно признается в подобном?!

— Но… это же просто рекомендации! Регламент можно изменить…

— Королевской властью, — подсказал регент. — Ах да, у нас же пока нет короля. Как печально для тебя, малышка Айрис?

Он выждал несколько минут, наслаждаясь моим побелевшим лицом, а потом добил.

— Кстати, список конкурсов тоже утвержден еще два века назад. Судейство осуществляют старшие женщины рода Ильден и их приближенные придворные дамы. Думаю, что Инесса прекрасно справится с этой задачей.

Вот дерьмо!

***

Это был провал! Полная катастрофа.

Я изучила злосчастный документ вдоль и поперек, и не нашла ни единой лазейки, позволяющей пренебречь регламентом Отбора. Ракхэм имел полное право ликовать.

Разве что…

— Тут сказано “не восходившая на ложе с мужем”, - я зло ткнула в параграф, мысленно благодаря гномьи уроки юриспруденции. — Не думаю, что у моих женихов имеется столь оригинальный опыт.

— Но это иносказание, — возмутился архивариус. — Подобные формулировки используют во всех официальных документах эпохи Изобилия, и подразумевают отсутствие интимного опыта…

— Ничего не знаю! Здесь написано про ложе и мужа! — я снова воспрянула, ощутив прилив надежды. — Читать мысли давно мертвых предков мы не умеем, так что будем исходить из буквы закона.

Не надейся, Ракхэм, я так просто не сдамся! Мой отбор состоится, и я выберу на нем идеального мужа для себя!

Архивариус перевел растерянный взгляд на герцога.

— Боюсь, ее высочество права. Исходя из буквы документа, мы не можем требовать от соискателей невинности.

Тот ухмыльнулся.

— Пусть. Когда они услышат о конкурсах, то сами разбегутся. Ни один мужчина не станет участвовать в подобном.

Я пробежалась взглядом по списку рекомендованных испытаний и мысленно прокляла Ракхэма всеми словами, которые недавно выучила при его содействии.

Предварительный этап — осмотр статей соискательниц в обнаженном виде. Проверка на явные и скрытые дефекты, тайные болезни. Замеры груди, талии и бедер — особенно важна ширина последних, в регламенте даже указаны минимально допустимые значения.

Ну правильно: будущая королева должна иметь широкие бедра, чтобы легко рожать наследников. И все равно противно. Как будто речь о корове, не о живом человеке, честное слово.

Кстати, забавный момент: для отпрысков правителей, если они настолько сойдут с ума, чтобы согласиться участвовать в отборе, осмотр на наличие скрытых дефектов тоже обязателен, но без унизительного обмера. Очевидно, составители регламента полагали, что любая принцесса широкобедра и плодовита по определению.

Ладно, пусть у мужа будет задница не меньше моей. Переживу.

Представление. Кандидатка должна выступить, рассказать о себе, аккуратно подчеркнуть свои сильные стороны и не забыть упомянуть о недостатках. Поведать, как страстно она мечтает стать супругой монарха и объяснить: почему из всех претенденток нужно выбрать именно ее. Поощряется демонстрация талантов — таких как пение, танцы, стихосложение, игра на музыкальных инструментах…

Ну, не такой уж глупый конкурс. Я бы и сама ввела что-то подобное.

А дальше начиналась настоящая засада.

Проверка нравственности будущей королевы. Кандидаток предлагалось испытывать "картинками срамными да речами нескромными". Если не покраснеет и глаз не отведет, значит, развратница. К счастью, содержание речей и картинок в документе не уточнялось, поэтому у меня оставался шанс подобрать что-то достаточно шокирующее, чтобы ввергнуть потенциальных мужей в смятение и трепет.

Умение воспитывать детей. У меня волосы на голове зашевелились, когда вчиталась в этот пункт внимательнее. Составители регламента рекомендовали взять “от трех до пяти дурновоспитанных отроков возраста разновеликого” и поручить их заботам будущей королевы на целый день. О компетентности соискательницы в этом тонком вопросе судили по состоянию детей, самой девушки, а также интерьеров комнаты, в которой они будут заперты.

Пожалуй, если бы речь шла не о моем будущем муже, я бы уже злорадно потирала ладошки, предвкушая знатную потеху. Да что там ладошки! Я бы билеты на такое зрелище продавала!

Но от этого идиотского конкурса зависело мое будущее!

— Чтоб тебе до конца жизни няньчить от трех до пяти дурновоспитанных отроков возраста разновеликого, — от души пожелала я герцогу. Тот осклабился.

— Не надейся, моя дорогая, этим в нашей семье займешься ты.

Вот фантазер.

— Спасибо, что напомнил почему стать твоей женой — очень плохая идея.

Он усмехнулся.

— Так принято во всех семьях, Айрис. Тот, кто пообещает тебе иное, просто лжец. Я готов заняться сыновьями, когда они подрастут и смогут взять в руки деревянный меч. Но нянчиться с детьми — женское занятие. Когда ты перестанешь дурить и повзрослеешь, то поймёшь, что именно в этом и заключается женское счастье.

Я могла бы многое сказать на эту речь, но не видела смысла. И женой герцога себя тоже не видела. Поэтому вернулась к документу.

Далее будущая королева должна была продемонстрировать свои таланты в "ремеслах женских, коими хозяйке гордиться должно. И ежели одна в вышивке сведуща, а другая в плетении кружев, нет в том беды. Каждую смотри по наивысшему таланту ея".

Если девушка не вышивала и не плела кружев она могла быть докой в шитье, бисероплетении, вязании и даже ткачестве — неизвестный составитель документа был несказанно щедр к будущей супруге монарха.

И что самое противное: девицы не просто должны были доказать, что знают, как браться за иголку или крючок. С помощью дворцовых швей им предписывалось сшить себе "платье, коие знатной деве надеть не стыдно". А потом, напялив оный шедевр портновского искусства, выйти к компетентному жюри.

— Я не понимаю, это регламент отбора жены или модистки?! — не выдержала я. — Да я сама ничего сложнее пуговицы не пришью!

— И очень плохо, — со смешком отозвался герцог. — Когда станешь моей женой, найму тебе учителей. Будет чем заняться в ожидании ребенка.

— А ты умеешь уговаривать девушек, Ракхэм. Ещё пара таких заманчивых обещаний, и я сама тебя в храм потащу.

Последний конкурс на фоне предыдущего безобразия показался милым и почти безобидным. Всего-то надо устроить званый вечер и выступить на нем хозяйкой. В регламенте рекомендовалось “учинить на приеме оном скандал али иное непотребство не смеха ради, а испытания для", что звучало довольно разумно: королева должна уметь жёстко пресекать подобные вещи.

В целом же из содержимого бесценного пергамента становилось ясно, что главные достоинства женщины — здоровье, скромность, плодовитость, трудолюбие, терпеливость и умение вовремя заткнуться. Безрадостная картинка.

Для оценки кандидаток предполагалось собрать жюри из пожилых мегер — старших женщин самых древних родов Виндара (список прилагается). Я пробежалась по нему взглядом, скривилась, заметив Сакремолей. Хорошей новостью стало присутствие в списке семейства де Лалуен. В своей способности мягко подтолкнуть графиню Персефону к нужному выбору я почти не сомневалась.

Из прочих фамилий, входящих в нынешний “Алый список” — перечень титулованных родов Виндара, я с трудом опознала только одну. Заговор синих беретов, случившийся лет сто назад изрядно проредил и обновил аристократию.

Возглавлять весь этот парад компетентных дам должна была Инесса, у которой, как старшей женщины рода Ильден, было целых два голоса. А выбирать мужа мне предлагалось аж из пятерки финалистов. Неслыханная щедрость!

Я отодвинула документ в сторону и затосковала.