Глава 14. Нервные деньки

Флакон так и не нашелся. Скорее всего, он соскочил с шеи, когда герцог тащил меня жениться. Тщательный опрос прислуги не дал результата, никто не находил мое сокровище. Или не признавался, что нашел.

От последней мысли мороз драл по коже. Я взяла за правило сначала пробовать любое блюдо по чуть-чуть, и выжидать не потянет ли в сон. Пока неизвестный воришка бездействовал, но все же любой прием пищи теперь гарантировал массу острых ощущений.

Угнетала мысль, что я не только сама рискую, но и подвергаю риску тех, кто мне доверился. В первую очередь Розмари и Джиту. Особенно, Джиту. Нагиня прямо рвалась пробовать все за меня. И сурово выговаривала, когда я нарушала ее приказ и притрагивалась к еде первой.

— Я ваш щит, ваше высочество!

— Ты щит, а не самоубийца, — отвечала я. — Одно дело рисковать жизнью в бою, а другое бездарно сдохнуть из-за отравы и моей глупости.

Было бы проще, умей нагиня определять “бледную немочь” по запаху, как я подозревала раньше. Но оказалось, что о неудачной попытке отравления она просто догадалась.

— Вы вели себя странно. Устроили чаепитие, потребовали, чтобы я проверила комнату, пнули фрейлину. И я знала, что у вас есть яд.

Да, отравительницы из меня не вышло. Надо больше практиковаться.

Моя самоволка в город имела последствия: сразу после возвращения герцог попытался было запереть чересчур своенравную принцессу, но к тому моменту у меня уже была Джита и опыт публичных выступлений. Я не постеснялась применить и то, и другое. Пока нагиня, перекинувшись в боевую форму, прикрывала меня от солдат, я вдохновенно вещала за ее спиной, обращаясь к страже. Стыдила, приводила в примеры неурожаи последних лет и стращала жуткими карами от имени Трикса.

— Почесуха, лихоманка, падучая, — завывала я, перечисляя все известные мне болезни, — чиреи на стыдных местах, слабость в чреслах и полное мужское бессилие до конца его дней ждут того, кто осмелиться на предательство рода Ильден!

Джита, вскинув скимитары, постукивала хвостом по полу и выразительно шипела, стражники бледнели и пятились.

— Какое предательство?! — не выдержал герцог. — Я просто хочу запереть тебя, глупая девчонка, чтобы ты себе же не навредила.

— Вот! — патетически взвыла я, ткнув в герцога перстом указующим. — Он хочет запереть меня и править от моего имени, раз уж не получилось жениться насильно. Но скоро отбор. Тысячи юношей съедутся со всей страны и спросят, где же невеста. Тогда ваше гнусное коварство, Ракхэм, станет очевидно любому…

Короче, герцог махнул рукой и решил, что проще не связываться.

А выступление на площади принесло плоды: по стране полетели слухи о грядущей эре Изобилия, которая начнется с восшествия на трон королевы Айрис Первой. Как ни странно, как раз они Ракхэма не разозлили.

— Мне это на руку, — сказал он, сверля меня тяжелым взглядом. — Когда этот цирк с отбором закончится, и я женюсь на тебе, любовь черни не будет лишней.

Знакомая песня. Убежденность герцога в том, что он станет моим мужем, а отбор всего лишь неприятная отсрочка, здорово нервировала, если честно. Настолько, что я даже решилась спросить.

— Почему ты так уверен, что я никого не выберу?

— Потому что постараюсь, чтобы выбирать было не из кого, — он очень неприятно улыбнулся. — Но если все-таки выберешь, я вызову его на дуэль и сделаю тебя вдовой еще до замужества.

Мог ли он сотворить подобное? Да легко! Ракхэм — один из лучших фехтовальщиков Виндара. Я как-то наблюдала за тем, как он тренируется, без особых усилий отмахиваясь от слаженной атаки сразу трех воинов.

Напугало ли меня это предупреждение? Еще как! Меньше всего я хотела, чтобы из-за меня какой-нибудь неплохой юноша лишился жизни.

Собиралась ли я из-за этого отменять отбор? Да ни за что на свете! Кто предупрежден — вооружен. Список требований к будущему мужу пополнился еще одним пунктом — он должен быть великолепным фехтовальщиком. Ну, или хотя бы достаточно хорошим, чтобы иметь против герцога шансы.

— Спасибо за откровенность, ваша светлость.

***

Дни до начала отбора протекали нервно. Герцог наворачивал круги, словно акула, почуявшая запах крови. Инесса язвила и гадила исподтишка, по мелочи. Двор полнился слухами.

В ответ наша маленькая команда из принцессы, фрейлины и охранницы только теснее сплачивала ряды. И я снова убеждалась, что не ошиблась с выбором подруг.

Да, если забыть про статус Розмари и Джита стали для меня настоящими подругами.

Еще одного нежданного, но очень ценного союзника я нашла в бароне Штольдере. Если его начальник — глава тайной канцелярии — полностью разделял мнение Ракхэма о месте женщины, то сам барон оказался носителем прогрессивных идей, да еще и убежденным сторонником рода Ильден. Откровенно саботировать распоряжения начальства он не мог, но благодаря подсказкам Штольдера я держала руку на пульсе и всегда была в курсе действий регента.

Хотя к моей идее с отбором барон отнёсся с прохладцей, чего даже не скрывал.

— Вам следовало приватно договориться о браке с достойным мужчиной, а не превращать сватовство во всенародное посмешище, — неодобрительно выговаривал он мне.

Я только руками развела на это справедливое замечание.

— Ну что поделать, в храме не было ни одного достойного мужчины, чтобы по-быстрому договориться с ним приватно. Да и когда у Ильденов все было серьезно? Трикс любит посмеяться.

— Просто готовьтесь к тому, что на отборе будут одни юнцы. А вам, ваше высочество, нужен зрелый мужчина. Влиятельный, но без больших амбиций. И хорошо бы не бездельник, всю жизнь проживший на доходы с поместья, а высокопоставленный чиновник с опытом руководства каким-нибудь министерством, — произнес он с непонятным намеком.

— Да где его взять такого? Влиятельного, без амбиций и с опытом, — я вздохнула и поймала очень странный взгляд собеседника. Показалось или Штольдер намекал на кого-то конкретного?

Но барон не стал продолжать этот разговор.

Кстати, именно благодаря Штольдеру я узнала, что регент развернул бурную деятельность по отваживанию от меня женихов и сумел изрядно подгадить. Кто не боялся герцогского гнева передумали, узнав о регламенте.

Я надеялась найти на отборе не только будущего мужа, но и союзника в борьбе против регента. И в бессильной злости сжимала кулаки, наблюдая за тем, как спешно улепетывают перспективные кандидаты. Никому из более-менее влиятельной аристократии не хотелось проходить через унизительную процедуру осмотра или щеголять перед мегерами в платье собственного пошива.

Нет, отказались от отбора не все. Но кто остался не привлекали. Ни как мужчины, ни как потенциальные союзники.

Оставалось уповать, что к первому числу все-таки отыщется достойный кандидат, благо женихи продолжали прибывать, и не все уезжали, услышав про правила. Пусть он будет один-единственный, мне один и нужен. Лишь бы этот бриллиант среди гальки не отсеяли на конкурсах, дали дойти до финала, а там я не упущу свою судьбу!

Я даже постаралась по этому поводу помириться с Инессой, помятуя, что у нее вместе с гофмейстриной три голоса из пяти.

— Любезная матушка, я тут поразмыслила и решила, что его светлость для меня все же слишком стар. Уповаю на вашу помощь в судействе при отборе.

— О да, дорогое дитя, — глаза Инессы все так же сверкали ненавистью, а в голосе слышалось злорадство и неприкрытая угроза. — Уж я тебе подберу женихов! Самых лучших, можешь не сомневаться!

Ну и дура! Я была о ней лучшего мнения.

— Очень на это надеюсь, потому что если выбирать будет совсем не из кого, придется все же выйти замуж за герцога, — пропела я с безмятежной улыбкой на лице. — Понимаю, что я всего лишь неопытная девица, но, возможно, мои суждения о соискателях заинтересуют вас и покажутся достойными внимания?

Сложная дилемма, да. Прямо можно посочувствовать мачехе, попавшей между двух огней. Ракхэм наверняка уже потребовал от нее судейства в пользу худших из худших, чтобы выбора у меня не осталось.

— Почему ты просто не сдохла? — прошипела Инесса, внезапно отбросив все уловки. — Насколько все тогда было бы проще…

— Проще и скучнее, — я невинно похлопала ресницами. — Согласитесь, что мое появление принесло в вашу жизнь приятное разнообразие?

Короче, разговор как-то не задался. Но я надеялась, что ближе к отбору Инесса остынет, все взвесит и выберет личную выгоду, а не возможность мелочно подгадить. А я со своей стороны сделаю все возможное, чтобы поднести ей герцога Далойского на блюдечке, мне это сокровище даром не надо.

С вдовствующей маркизой Адельфельд — третьей из почтенных судейских дам — встретиться не удалось. По официальной версии леди уехала из столицы, подлечить расшатанное здоровье на водах, но как мне по секрету поведала Персефона де Лалуен, отъезд был больше похож на ссылку после громкого скандала. Чего-то они там не поделили с Инессой.

— Это ужасная, развратная женщина, девочка моя, — делилась графиня воспоминаниями о маркизе. — Вульгарная и безнравственная. Совершенно неподходящая компания для юной девушки, тем более такого невинного не знающего жизни цветочка, как ты. Говорят, — тут дуэнья перешла на театральный шепот. — Что она имеет сразу трех любовников и каждому из этих несчастных мальчиков не больше тридцати!

Я возмущенно поохала. А мысленно прониклась к почтенной даме глубоким уважением. Три молодых любовника в пятьдесят два года! Ай да маркиза!

Письмо с моей горячей просьбой прибыть как можно скорее ко двору было отправлено через Штольдера. Если хоть малая часть того, что рассказывали про маркизу правда, Фаина Адельфельд ни за что не упустит возможности щелкнуть Инессу и ее курочек по носу.

А в целом обстановка во дворце напоминала затишье перед ураганом. Все так обманчиво мило, безмятежно, вот только воздух от напряжения аж звенит и где-то в небесах копится, копится что-то нехорошее.

Ненавижу ожидание! Быстрее бы первое число!