Глава 16. А принцы все прибывали…

Мы проводили орка до павильона, где вручили его заботам еще не отошедших от эльфийских прелестей статс-дам и, оставив за спиной очередь из женихов, побрели по парковой аллее. Розмари молчала, но вид у нее был какой-то пришибленный. А вот мне страсть как захотелось посплетничать.

— Однако, как обманчива бывает внешность. Вот если взять Штрудиэля и Тарука…

Фрейлина вспыхнула.

— И все равно он страшный! — заявила она с какой-то подозрительной горячностью.

— Зато вежливый и сильный.

— Все пальцами тыкать будут с таким мужем!

— Пусть тыкают, если им заняться нечем.

— Ну подумайте: это же ужас с ним рядом каждое утро просыпаться.

— Почему каждое утро? У короля и королевы должны быть отдельные спальни, — продолжала я спорить из чистого упрямства. Меня безудержная мощь скрытая в теле орка тоже пугала. Как-то страшновато за такого замуж выходить — прибьет в пылу ссоры и не заметит. А уж в постели с ним оказаться…

Отчего-то вспомнился тот поцелуй, и щеки снова вспыхнули. А ничего и не страшно было… приятно даже.

— Джита, а ты что скажешь? — обратилась я к охраннице, как к высшему судии.

— Очень опасен, — скупо обронила нагиня. — Если он нападет, я не уверена, что успею что-то сделать, ваше высочество.

После такого вердикта защищать орка резко расхотелось.

— Ладно, — я вздохнула. — По крайней мере, первичный отсев Тарук пройдет в любом случае. С такой-то задницей.

— При чем тут задница? — заинтересовалась нагиня. — Я думала, что на осмотре отсеиваются только больные или слишком старые кандидаты.

Я пересказала ей содержимое откопанного герцогом документа.

— Чувствую, останутся на моем отборе одни жирдяи. И Штрудилек с Таруком.

— И каковы минимально допустимые значения?

— Сорок один дюйм, — я вздохнула. — Ну не свинство ли?

У меня самой бедра были тридцать девять с половиной дюймов, и втайне я мечтала уменьшить эту цифру до тридцати семи.

Джита рассмеялась.

— Всего-то? Не беспокойтесь, ваше высочество, абсолютное большинство атлетически сложенных мужчин имеют бедра больше сорока дюймов в охвате.

— Серьезно? — изумилась я. — А на вид и не скажешь!

— Все дело в пропорциях. Мужчины крупнее и существенно шире в плечах. Их фигуры сужаются к низу. Как…

— Как морковка, — я повеселела. Выкусите ваша светлость! Никакого отсева из-за размера задницы!

Мы дошли до конца аллеи, где стали свидетелями невероятного зрелища. Готова поклясться, что подобного мой дворец еще не видел!

Во внутренний двор вплывал кортеж.

Били барабаны, пронзительно визжали дудки. Десятки смуглых мужчин в пестрых одеяниях выступали, как на параде, ведя за собой на цепочках мелких вертлявых обезьян. От красок рябило в глазах, в воздухе вдруг запахло сандалом, розой и мускусом.

А в центре всего этого праздничного безумия вышагивал слон. Божечки, самый настоящий слон, укрытый цветастой попонкой, с беседкой на спине.

— Джита, ущипни меня, — попросила я. — Ай! Зачем так сильно? Розмари, ты тоже это видишь?

— Вижу, — зачарованно откликнулась фрейлина. — Хоглуна, мать всех чудовищ, это что за диво заморское с щупальцем на морде?

— Кортеж Аш-Шенг, — голос Джиты прозвучал отстраненно и глухо, но я была слишком поражена, чтобы придать этому значение. — Флаги царской семьи.

Только после ее слов я обратила внимание на стяг каносианской империи, трепетавший высоко над процессией. Рядом с ним покачивался второй — болотно-зеленый, с оскаленной двухголовой змеей. Личный герб царственного семейства Аш-Шенг.

Огорошенная зрелищем, я даже не догадалась убраться с пути кортежа, но это и не потребовалось. Он дополз до нас и остановился сам. Два полуобнаженных несмотря на прохладный денек невольника поднесли к губам здоровенные деревянные трубки и синхронно дунули в них. Раздался густой и смачный звук, наводящий на мысли об облегчении после долгих раздумий в комнатке для уединений.

Признаться, я сперва решила, что это слон оконфузился. Оказалось — фанфары по-каносиански.

Покачиваясь на хвосте, вперед выдвинулся смуглый старец в чалме, на которой глубокой зеленью светился изумруд размером с перепелиное яйцо. Он все поднимался, поднимался, пока не сравнялся высотой с беседкой на спине слона. Я заинтригованно пожирала взглядом змеиную часть его тела.

Давно мечтала увидеть нага в боевом обличии. Единственный раз, когда Джита принимала полузмеиную форму, я была слишком занята, чтобы ее разглядывать. А когда спустя время попросила ее перекинуться снова, нагиня посмотрела на меня укоризненно, как на маленького ребенка, который просит взрослую тетю постоять на голове. Тетя, может, и умеет, но вот делать ей больше нечего, как такими глупостями заниматься.

Наг впечатлял. Где-то под пестрым халатом тело старца переходило в толстенный змеиный хвост — настолько длинный, что конец его терялся за поворотом дороги. С внешней стороны хвост покрывала темно-синяя чешуя, а в распахнутом халате мелькало трогательное желтое пузико.

— Его высочество младший принц Ясар Раджив Аш-Шенг счастлив приветствовать свою невесту прекрасноликую Айрис Ильден, — объявил старец удивительно глубоким и звучным для своего возраста голосом. Смотрел он при этом прямо на меня и совершенно точно знал кто из нас троих — Айрис Ильден.

Это вот он принц? А не староват для меня?

— Э-э-э… Тоже рада приветствовать вас, ваше высочество, — промямлила я, судорожно вспоминая правила каносианского этикета. Как назло ничего не вспоминалось. От нагов Виндар надежно прикрывал Серебряный лес — вотчина эльфов, да и климат наш для них слишком сухой. Поэтому отношения с империей ограничивались морской торговлей и взаимными посольскими миссиями. Прошлый визит Аш-Шенгов случился чуть ли не семьдесят лет назад, еще в эпоху правления моего пра-прадеда.

Дедуля смутился.

— О нет, ваше высочество! Недостойный всего лишь герольд. Его высочество Ясар…

— Будет счастлив назвать вас своей нареченной, моя госпожа.

Словно желто-алый вихрь слетел со спины слона. Поклонился, сложив руки ладонями друг к другу, и выпрямился, пожирая меня блестящими черными очами.

Тихонько ахнула за спиной Розмари. Даже несгибаемая Джита дрогнула. Перед нами стоял восточный принц из сказки. Смуглая и нежная как у девушки кожа, большие бархатные глаза, темные брови вразлет. Чувственный изгиб губ, похожий на лук. Юноша мог бы показаться слишком сладким и женственным, но впечатление исправлял жесткий подбородок, в двухдневной щетине.

Его голову тоже украшала чалма — карминно-алая, с бриллиантом — блестящим и черным, как глаза каносианского принца.

И словно мало того, что наг был совершенно возмутительно, нечеловечески хорош собой, он еще и смотрел на меня с такой нежностью и страстью, что я, кажется, ощутила то самое обещанное романами “сладкое томление плоти”. Вот это я понимаю — принц.

Неужели это темноокое знойное виденье собирается ко мне свататься?! Боги, а я одета как прислуга! Ну ладно, не как прислуга, как фрейлина. Специально выбрала наряд поскромнее, чтобы поглазеть не женихов, не привлекая внимания. И прическу велела сделать самую простую, украшений почти не надела…

Так, срочно перестать думать о всякой ерунде! Это все абсолютно неважно для династического брака. Лучше оценить политические преимущества и риски союза с нагами. Вспомнить что-нибудь о государственном строе Каносианской империи, истории семьи Аш-Шенг. Думай, Айрис, думай! Ты же умная, тебя этому учили.

Я невероятным усилием воли отвлеклась от бархатных глаз нагского принца, опустила взгляд ниже и снова зависла. Традиционный восточный наряд обтягивал его фигуру, подчеркивая широкие плечи. Прямо до смерти захотелось стянуть с Ясара Раджива этот расшитый золотом халатик и посмотреть, что под ним. Вот готова спорить, что наг не уступит эльфу!

“Убийрайтесь, вы!”, - возмутилась я, обращаясь к идиотским, совершенно несвойственным мне мыслям, которые с восторженным писком закружились в голове.

“Не-а, мы теперь не уйдем, — откликнулись мысли. — Нам тут нравится. Давно пора было наведаться к тебе в гости, а то что за безобразие — восемнадцатилетняя девица, и ни единой мысли о мужиках!”

“Ах так! — я мысленно засучила рукава и ухватила секиру. — Ну держитесь! Не хотите по-хорошему, будем по-плохому!”

Мысли хихикали, уворачивались и зудели — тоненько и противно, как комары над ухом: “Ах, он такой! Он такой! Посмотри же он какой!”

Я оскалилась и зарычала. Уже вслух. Улыбка на лице нага медленно увяла.

— Ваше высочество?! — с тревогой переспросил он.

Это привело меня в чувство вернее оплеухи.

— Ах да! — я присела, опустила голову, пытаясь скрыть покрасневшие щеки, и выдавила. — Здравствуйте, ваше высочество. Я счастлива нашей встрече. Разрешите представить моих спутниц. Розмари, мой фрейлина и наперсница. Джита — телохранитель, ваша соотечественница.

— Здравствуйте, ваше высочество, — восторженно пропищала Розмари. Я покосилась на ее блаженно-глупую улыбку и запаниковала. Это что же — у меня сейчас такое же выражение? Надо срочно, немедленно надевать серьезное лицо!

В этих целях я нахмурилась, потом скривилась. Потом испугалась, что гримасы отпугнут прекрасное восточное видение и снова улыбнулась — смущенно и нежно. Если Ясар спросит, что со мной, скажу, что делала гимнастику для лица. Для профилактики морщин.

Ой нет! Графиня де Лалуен говорила, что упоминать морщины при красивых мужчинах нельзя никогда!

А наг моих странных телодвижений даже не заметил. Он стоял, застыв, смотрел за мое плечо и на лице принца поочередно сменялись изумление, неверие, радость, задумчивость.

Что он такого интересного там углядел? Я обернулась. За левым плечом как всегда стояла Джита, еще более отстраненная и бесстрастная, чем обычно.

— Джи-та… — медленно произнес наг. — Мне кажется, или мы когда-то встречались?

— Вряд ли, ваше высочество, — без малейшего намека на эмоции в голосе откликнулась нагиня. Я воспитывалась в школе охранников на острове Кайсен. Послушникам запрещено покидать остров до получения степени мастера.

— Да? — свет в глазах принца погас. — Должно быть, я обознался.

Мелькнула какая-то догадка, но в этот момент наг снова повернулся ко мне с прежним выражением страсти нежной на лице, и мысли в голове заверещали стаей вспугнутых куропаток.

— Я горю нетерпением доказать, что я и только я достоин быть вашим избранником, о прекрасная роза Ильденбурга!

— Да будет Трикс сопутствовать вам на всем протяжении Отбора.

— Трикс помогает тем, кто не сидит на месте, — с достоинством откликнулся молодой наг. — Но до меня дошли слухи, что любой, мечтающий взять ваше высочество в жены, должен выдержать особый осмотр.

— Да, это так. Если пройдете по аллее попадете к павильону. Там целая толпа женихов, но вам не обязательно в ней пихаться. Принцам без очереди, — я смерила взглядом табор за его спиной. — К слову: слона с собой на осмотр брать необязательно.

***

После долгих прощаний и заверений, как нам взаимно приятно было познакомиться, Ясар Раджив в сопровождении слона и свиты продолжил свой путь.

Я проводила его взглядом и выдохнула. Ну, наконец-то! Теперь можно избавиться от этих глупостей в голове, обсудить с Джитой ее соотечественника…

Не тут-то было.

— Принцам без очереди, значит? — насмешливый мужской голос из-за спины заставил меня подпрыгнуть.

— Подслушивать некрасиво. Подкрадываться к леди и пугать ее — тем более, — я обернулась, чтобы смерить незнакомца холодным взглядом. И снова запнулась.

Потому что незнакомцев было двое. И оба они были такие… такие…

“Ах-х-х…” — восторженно выдохнули утихшие было девичьи восторги. — “Да сегодня просто День Потрясающих Мужиков!”

Один — платиновый блондин с нереальным аметистовыми глазами, второй — сероглазый брюнет чем-то неуловимо похожий на хищного котяру. Одеты как высшая знать. Обоим на вид лет двадцать пять, уже не мальчики, но до старости еще ой как далеко. Знатные лорды на пике сил и возможностей. И оба — высокие, подтянутые, источающие яркую мужскую харизму.

Братья что ли? Я пригляделась, и не нашла в чертах лица никакого сходства. Нет, не братья. Незнакомцев роднило только исходившее от них ощущение уверенности. Притягательной спокойной силы, которую женщина чувствует инстинктивно, и к которой инстинктивно тянется.

— Некрасиво, но так весело, верно, — брюнет выразительно подмигнул мне. Глаза у него были не только серые, но и ой какие наглые. Если под взглядом Ясара я ощутила себя богиней на пьедестале, то этот тип явно мысленно успел стянуть с меня платье.

— Мы не специально, — добавил блондин с очаровательной улыбкой, чуть не превратившей мое тело в сладкий кисель. — Просто проходили мимо и услышали. Так это правда?

Мысленно я дала себе оплеуху, обозвала тряпкой и велела собраться. Это вам не Ясар Раджив, парни настоящие хищники. Схарчат и косточки выплюнут.

— Увы, мир несправедлив. Принцам много чего достается без очереди, просто по праву рождения. Не я создавала его таким, все претензии к богам.

— О, я и не думаю посягать на божественные устои, — промурлыкал брюнет, и сходство с котом стало ну совсем уж нереальным. — По мне, мир прекрасен и гармоничен, а его несправедливость воистину восхитительна.

Невинные вроде бы слова он произнес до того двусмысленно, что меня аж в жар бросило. А смотрел при этом так, словно именно я была той самой обсуждаемой восхитительной несправедливостью.

Но вместе с жаром пришел азарт, кураж. Брюнетистый нахал просто бросал мне вызов, и это помогло собраться, отодвинуть в сторону восторженные девичьи глупости и снова стать собой.

— Ах, это слишком глубокий вопрос для первой половины дня. Нет, милорды, я решительно отказываюсь вести разговоры о справедливом мироустройстве раньше обеда, — я распахнула веер, словно закрываясь им от мужчин, и бросила игривый взгляд поверх. — Да еще с незнакомцами!

— Мой друг хотел сказать, что поскольку он принц, его все более чем устраивает, — вклинился блондин.

Принц?!

— Тильберт ван Россэн, кронпринц Ротланда — поклонился сероглазый красавчик.

Ой, мамочки…

Тильберт Ван Россэн? Тот самый, о котором грезит половина женщин континента?! Единственный сын и наследник Железного Генриха, будущий повелитель Ротланда, нашего северного соседа, набравшего за последние сто лет опасное влияние. Если Виндар это виноградники и зерно, рыба, корабли и торговля, то Ротланд — сталь, промышленность, мануфактуры.

Ой-ой, честь, конечно, небывалая, да и сам мужик сил нет как хорош. Но мне, пожалуйста, кого-нибудь попроще заверните! Этот мальчик-котик герцога за завтраком поглотит и принцессой Ильден закусит.

И как он только успел добраться к сроку? С моей выходки в храме прошло всего три недели. Выхода к морю у Ротланда нет, через Туманные горы минимум два месяца пути до Ильденбурга.

— А вы? — обречённо спросила я у блондина. — Тоже принц?

Эсторийскому принцу, конечно, всего два годика, но вдруг? Я уже ничему не удивлюсь.

— Я — нет, — успокоил беловолосый. — Просто дворянин, даже без титула. Эдвин Шварц к вашим услугам, леди.

Я прыснула.

— Эта фамилия вам чудесно подходит.

— Она от матушки, а внешностью я пошел в отца, — он безмятежно улыбнулся. — И предупреждая вопросы по поводу простецкой фамилии: моя мама не из знатного рода. Она всего лишь швея.

Бастард. Причем бастард непризнанный официально, но сын как минимум герцога, если не самого короля. Иначе за какие заслуги Эдвин Шварц успел получить дворянство в таком юном возрасте?

Все-таки братья? Я впилась в беловолосого взглядом, пытаясь найти общие с Тильбертом черты. Как мало я на самом деле знаю, о происходящем у соседей. И как прикажете в такой ситуации принимать верное решение?!

Надо будет сегодня же растрясти Штольдера на информацию. К его начальнику обращаться бессмысленно, вредный старик в ответ на мой последний запрос прочел целую лекцию, что пора уже прекращать дурить и заняться делом. “Делом” в его понимании было поспешное замужество и производство маленьких Ильденов в количестве, исключающих повторный кризис власти.

— Не страшно. На отборе не важна длина генеалогического древа. Вы дворянин, и этого достаточно. Любой знатный юноша может принять участие.

— Эдвин не интересуется отбором, — возразил Тильберт.

— Ну почему же? — беловолосый мечтательно улыбнулся. — Я как раз подумал, что неплохо бы присоединиться к такой славной компании.

— Что?! — принц Ротланда разом растерял свою самоуверенность и вальяжность. — Присоединиться?!

— А почему нет? — с наигранной наивностью переспросил его друг. — Я дворянин, не женат и подхожу по возрасту. Да, изначально я не планировал связывать себя узами брака, но это было до того, как я познакомился с прелестной наследницей Ильденов, — легкий поклон в мою сторону. — Не принять участие в битве за ее руку и сердце — преступление.

По лицу Тильберта было видно, что ему такой поворот ну очень не по-душе.

— Но ты же… — начал он. Поймал мой заинтересованный взгляд и осекся. — Ладно, потом поговорим. Ваше высочество, дамы. Мы вынуждены откланяться, — принц выразительно посмотрел мне в глаза. — Но я не прощаюсь, прекрасная Айрис. Мы увидимся и совсем скоро.