Глава 17. Соперники

— Какого демона?! Это ещё что за придурь? — едва они скрылись за деревьями Тильберт ван Россэн остановился и припер своего друга к стволу векового дуба.

— А что не так? — аметистовые глаза смеялись, как всегда, когда Эдвин замышлял какую-то пакость. — Девушка действительно хороша собой, да и компания подобралась превосходная. Ты слона видел?

— Такое зрелище не пропустишь, — Тильберт было ухмыльнулся, но снова стал серьезным. — Зачем тебе это, Эд?!

Слаженным движением беловолосый высвободился, одернул камзол и продолжил путь. Принцу пришлось догонять.

— Зачем?! — настойчиво повторил он.

— Скажем… решил немного усложнить твою задачу, — Эдвин подмигнул. — А то как-то неспортивно. Видел я этих женихов, они тебе не соперники. Даже наг.

— Все еще пытаешься доказать, что девушки любят тебя больше?! Твою мать, Эд, нам давно не по пятнадцать! На кону деньги, земли. Ты ведь не собираешься жениться?

— На принцессе? И взвалить на себя всю эту обузу с загнивающим человеческим королевством? Нет, пусть ищет другого дурака. Тебя, например.

— Если я дурак, то ты — инфантильный мальчишка, который как огня боится ответственности.

— Есть такое, — согласился беловолосый. — Но какие мои годы, Тиль? По меркам своего народа я еще птенец. И время вить гнездо наступит не раньше, чем сотню лет.

— Тогда не лезь! Не мешай мне.

— Не могу, — Эдвин показательно вздохнул. — У девушки должен быть выбор. О, вот мы и пришли. Ну что же, брат мой. Мне в конец очереди, тебе в начало. Прямо как в детстве. Символично, не находишь?

Принц Ротланда несколько мгновений прожигал его злым взглядом, а потом расслабился и рассмеялся.

— Ну ладно, пусть будет состязание. Но знай: эту девушку я не уступлю.

Он уверенно прошел в начало очереди, а когда стоявший первым жених попытался возмутиться, смерил его царственным взглядом и назвал себя.

Этого хватило.

Внутри павильона Тильберт так же легко избежал чересчур пылких объятий статс-дам, остудив взбудораженных женщин одной лишь фразой, произнесенной ледяным тоном:

— Благодарю, но я предпочитаю раздеваться самостоятельно.

Обнажался перед жадными дамскими взорами Тиль равнодушно. Регламент он изучил заранее и очень тщательно. Спросил себя вытерпит ли его гордость подобные испытания, и решил, что не видит в них ничего унизительного. Даже забавно, как на маскараде.

Правителям Ротланда покровительствовал Годрос и это накладывало свой отпечаток на все семейство ван Россэн. Тильберт терпеть не мог надеяться на слепой случай “Лучшая удача — та, которую ты обеспечил себе сам” любил повторять он. Принц провел серьезную работу, неплохо подготовился за эти три недели. И оценивал свои шансы, как отличные.

До того как в расклад вмешался Эдвин.

Этому беспутному засранцу вечно все доставалось слишком легко, шутя. Он не шел по жизни, а парил над ней, небрежно поглядывая с высоты на людские надежды, мечты и горести. И сейчас с него станется ворваться на отбор, разрушить все тщательно выстроенные планы и комбинации, задурить принцессе голову, а потом сбежать, оставив Айрис разгребать последствия.

Тиль снова вспомнил девушку, которую планировал к исходу месяца назвать своей женой. Вживую она оказалась куда прелестнее, чем на черно-белом наброске, правдами и неправдами раздобытом послом. Портрет не передавал мимики, лукавого блеска глаз, чуть ехидной улыбки. Он был скучен, а настоящая Айрис Ильден — нет.

И наглое вмешательство Эдвина в его планы бесило, разжигало дух соперничества.

“Не отдам”, - сказал он себе, признавая очевидный факт: он хочет эту девушку. А если Тильберт ван Россэн чего-то хочет, даже его молочный брат не сможет этому помешать.

***

— Ну, что скажешь? — спросила я у Джиты, стоило этим двоим отойти достаточно далеко.

— Воины, — скупо отозвалась нагиня. — Не слабее герцога. Принц предпочитает шпагу, Шварц — что-то древковое. Возможно, глефу. И еще есть в нем нечто странное… — она задумалась.

— А наг?

Показалось или всегда бесстрастное лицо моей охранницы еще больше окаменело?

— Все юноши рода Аш-Шенг обучаются владению парными скимитарами, — ровно произнесла нагиня. — И не имеют права вступать в брак, пока не достигнут в этом искусстве совершенства.

— А, ну отлично, — я почувствовала, как на губы наползает глупая улыбка. — Итого у нас три принца и один мутный, но очень обаятельный дворянин, которые могут накромсать Ракхэма на ломтики.

— Четыре принца, — поправила Джита. — У его высочества Штрудиэля, несмотря на небольшой опыт, хорошие шансы. Эльф ловкий и очень быстрый.

— Даже четыре! Итого пятерка, полный комплект. Джита, это же великолепно! Осталось позаботиться, чтобы все они дошли до финала.

***

Я решила позаботиться о финале для моих прекрасных женихов прямо сейчас, поэтому отправилась с визитом к Фаине Адельфельд. Маркиза так и не ответила на мои письма: ни на первое, ни на последующие два, и это удручало. Без нее у меня на отборе оставался только голос Персефоны де Лалуен, против двух мачехи и одного графини Сакремоль.

Версии о причине такого молчания мы выдвигали самые разные. Начиная от того, что почтенная дама, раскаявшись в своем распутстве, удалилась в скит, дабы остаток дней провести в размышлениях о тщете человеческого бытия. И заканчивая скрытой ненавистью ко всем Ильденам. Придворные утверждали, что маркиза и моя мать были лучшими подругами, но как знать: вдруг дуэнья на этот раз не ошиблась, и за показной душевностью Фаины Адельфельд пряталась злоба и черная зависть.

И вот вчера Розмари сообщила, что маркиза вернулась в столицу. Мне она по-прежнему не писала, не приглашала и желания встретиться не изъявляла. Вот я и решила пригласить себя сама.

Переодеться во что-то более помпезное я не подумала, слишком жалко было тратить время. Если скромное платье не смутило женихов, то и для маркизы сгодиться.

Это стало стратегической ошибкой. Дворецкий смерил меня взглядом и выразил лицом сомнение в принадлежности этой замарашки к роду Ильден. Спасибо, что прилюдно во лжи не обвинил.

— Вам назначено?

— Нет.

— Боюсь, что ее сиятельство не принимает. Она слишком утомилась после долгой дороги, и сейчас восстанавливает силы.

За его спиной в глубине дома что-то грохнуло, послышались возмущенные крики.

— Да, отдых судя по всему, проходит весьма интенсивно, — невинно заметила я. — Так и тянет присоединиться.

По моему знаку Джита аккуратно отодвинула слугу в сторону, освобождая проход. И я, подхватив юбки, полетела вверх по лестнице на звук.

Отдыхала маркиза весело, бурно и не одна. В центре гостиной сцепились двое лордов. Они стояли, ухватив друг друга за грудки, словно пьянчуги, не поделившие чего-то на сельской ярмарке, и рычали. У одного — низенького пухляша — под глазом зрел неплохой фонарь. Разорванный кружевной воротник его противника и повисший на ухе парик подсказывали, что пусть отменной физической формой толстячок и не блистал, бойцовский дух его был неукротим.

— Убирайся! Она моя! — потребовал высокий и попытался тряхнуть неприятеля. Камзол жалобно затрещал.

— Ни за что! — пафосно прохрюкал толстяк. — Она моя!

И пригнувшись боднул оппонента головой в грудь. Тот покачнулся и завалился прямо на кофейный столик, увлекая за собой противника.

Столик крякнул и умер. Лакированная ножка с грохотом прокатилась по паркету, остановилась у края моих юбок.

— Мальчики, ну хватит ругаться, — томно промурлыкала сидевшая на софе эффектная дама. — У нас гости.

“Мальчики”, младшему из которых было никак не меньше сорока, зло сопели на полу и пытались придушить друг друга. У толстяка, получившего при падении стратегическое преимущество, наблюдались в этом определенные успехи.

— Кто ты, милочка? — продолжила дама, обращаясь уже ко мне. — Не помню, чтобы я назначала встречу, но в последнее время я такая ужасно рассеянная… Твое лицо кажется смутно знакомым. Мы виделись раньше? Подожди, я сама вспомню, мой лекарь говорит, что это полезно. Прием у Эстаутов? Нет? Тогда… может, на Белецких озерах в прошлом году? Тоже нет? Хм-м-м… А, знаю! — она захлопала в ладоши. — Ты родственница баронессы Дигори, о которой она писала мне в прошлом месяце. Прости, милая, но тебя забыли оповестить. Мне не нужна компаньонка.

И смех, и грех — приняли за приживалку в поисках покровительницы. Спасибо, что не за горничную. Мораль: надо все-таки одеваться сообразно статусу. Ну что мне стоило накинуть соответствующую иллюзию перед разговором с тем же дворецким?

— Не совсем, — я покосилась на дерущихся лордов. Тот, что снизу уже побагровел и жалобно хрипел. — А это ничего, что они… так.

— Пустяки, — дама пренебрежительно махнула рукой. — Пусть развлекаются. Мужчинам иногда полезно выплеснуть лишнюю энергию. Так кто же ты, дорогуша?

- Думаю, что мое лицо кажется знакомым, потому что вы близко знали мою мать…

Крик: “Простите, ваше сиятельство, я пытался ее не пустить, но она натравила на меня змею” перекрыл мой голос. Дворецкий ворвался в гостиную и не нашел ничего умнее, чем вцепиться мне в руку и попытаться выволочь наружу.

А вот не надо так с беззащитными нежными девами.

Клянусь, что ударила просто на рефлексах. Как учила тетушка Сванхильд: хватают за руку — бей в пах. Получилось просто загляденье как хорошо, гномма бы мной гордилась. Дворецкий взвыл, скорчился и рухнул, присоединившись к парочке, которая азартно мутузила друг друга на обломках стола.

Стоявшая в коридоре Джита усмехнулась и показала мне большой палец. Я скорчила гримасу, намекая, что не следовало выпускать этого типа так рано. Она пожала плечами.

— Ты что-то сказала про мать, милая? — доброжелательный голос маркизы прервал наш молчаливый диалог.

— Извините, — я потупилась и смущенно откашлялась. — Так вот: говорят, вы знали мою мать и были с ней большими подругами. Я — Айрис Ильден, принцесса Виндара. Простите за это внезапное вторжение. Я понадеялась, что молчание в ответ на мои письма было вызвано проблемами с почтой, а вовсе не нежеланием встречаться.

На лице маркизы расцвела улыбка.

— Айрис! О Трикс, ну конечно же! Клянусь, я должна была узнать тебя раньше. Ах, милочка, как же я рада, что ты ко мне пришла. Джошуа, немедленно встань и приветствуй венценосную особу, как подобает. Что значит “не могу”? Ты уволен! Мальчики, ну хватит! Посмотрите какие у нас гости! Ну что же ты стоишь, дорогая. Иди сюда, садись, в ногах правды нет. Мэри, Мэри! Немедленно неси чай и пирожные!

Дворецкий стонал на полу, глядя на меня снизу вверх печальными глазами. Я прошла мимо него, осторожно обогнула “мальчиков”, у которых в очередной раз сменилась диспозиция: теперь высокий сидел на толстяке и душил его, требуя отступиться. Маркиза расположилась на софе с таким невозмутимым видом, словно валяющиеся по всей гостиной мужики были для нее делом житейским и не стоящим особого внимания.

— Они что-то не поделили? — вежливо поинтересовалась я, присаживаясь рядом.

— Не поделили, — она кокетливо стрельнула взглядом из-под густо накрашенных ресниц. — Меня.

— Но почему… так?

Почему два благородных лорда сошлись врукопашную и выясняют отношение на кулачках, вместо того, чтобы биться на дуэли за благосклонность дамы?

— Потому что я поклялась, что на порог не пущу обоих, если они вздумают заниматься такими глупостями, — как маленькой, разъяснила мне маркиза. — И Жорж, и Пьер одинаково дороги мне, и я совершенно не хочу, чтобы кто-нибудь из них пострадал. Кроме того, они друзья детства и если один случайно пришибет другого, то будет безутешен. Мальчики, я думаю вам пора уходить, — сообщила она кавалерам, которые, совершенно обессилев от долгого поединка, сидели на полу и прожигали друг друга ненавидящими взглядами. — Вы же видите — ко мне пришла подруга. Джошуа, проводи милордов. И найди уже Мэри! Пусть накроет стол в Малой гостиной. Я хочу чай и пирожные.