Глава 2. Дорога с приключениями

Инесса Ильден, вдовствующая королева-консорт, бушевала. А когда королева бушевала, она становилась прекрасна: черные волосы рассыпаны по плечам в живописном беспорядке, черные глаза сверкают жгучей южной страстью, грудь бурно вздымается в пене белых кружев.

— Не понимаю зачем она тебе!

— Я уже говорил: Айрис — самый простой путь к власти, — первый человек королевства — Джеральд Ракхэм, герцог Далойский развалился своей мускулистой полуголой персоной на кровати, закинув за голову руки, и разглядывал любовницу с откровенно мужским интересом. — На трон многие облизываются.

И сам облизнулся, думая совсем не о троне.

— Пусть! — Инесса встряхнула головой, отчего сережки в ее ушах зазвенели. — Им ничего не светит. Только ты правишь Виндаром железной рукой уже двенадцать лет. Армия тебя любит, подданные боятся… Зачем связывать жизнь с какой-то девчонкой, воспитанной рудокопами, Джеральд?! Просто избавься от нее!

— Чтобы соседи назвали меня узурпатором и вторглись в страну под предлогом восстановления справедливости? Думаешь, мне мало слухов о причастности к убийству королевской семьи? — улыбка пропала с лица регента, теперь оно стало жестким. — Да и о пророчестве не стоит забывать. Двенадцать лет неурожая. Хватит, Инесса. Я принял решение и женюсь на Айрис. Она — ключ к трону. Родит мне пару-тройку детей, потом отправится в монастырь. Не ревнуй.

— Вот еще! — гордо фыркнула вдовствующая королева. — Какая-то замарашка, выросшая вместе с гномами, никогда не сравниться со мной.

— Именно, — он поманил женщину пальцем. — Иди ко мне. Я проголодался.

Королева лукаво приподняла бровь

— Уже? — проворковала она. — Джеральд, милый, мы же только что…

А тонкие пальчики уже расстегивали пуговки пеньюара, обнажая холеное тело женщины на самом пике зрелой сексуальности. Высокая грудь, манящий изгиб бедер. Инесса Ильден, урожденная Абранбаль, была ослепительно хороша и знала, как доставить мужчине наслаждение…

— Ты меня любишь, дорогой? — вкрадчиво спросила она, оглаживая себя руками.

Пожиравший женщину взглядом герцог промычал что-то, что при некотором желании можно было принять за согласие.

— Тогда обещай мне, что если я не получу торжества, то и она…

— О чем ты? — глаза герцога уже затуманились. Мощные руки подхватили женщину за бедра, усаживая сверху. — Какое торжество?

— Свадьба, — она приподнялась, опустилась и сладострастно застонала. — Никакого праздника, никаких почестей, всего лишь быстрый и скромный обряд в храме!

Герцог попытался сосредоточиться на словах, но все мысли уплывали ниже. Туда, где было жарко, тесно и очень сладко. Перед глазами маняще покачивалась обнаженная грудь, дразня мелькающими розовыми вершинками.

— Обещай! — снова потребовала любовница, ускоряя темп.

Свадьба? Почему женщинам так важны эти глупости? Джеральд и не собирался устраивать пышного праздника. Официальная помолвка — это минимум полгода ожидания, а он и так ждал корону слишком долго.

Но сейчас, когда любовница прыгала на нем и неистово требовала скромного тайного венчания, Джеральд впервые подумал о том, как воспримет такой союз сама принцесса.

— Хочешь унизить ее? — догадался он.

— Да! — с неожиданной яростью выкрикнула женщина. — Хочу! Покажи мерзавке ее место! Обещай мне, Джеральд!

Несложно обещать то что и сам собирался сделать.

— Обещаю.

***

Предчувствие не обмануло: поездка вышла познавательной и увлекательной, благодаря дуэнье, которая рассказала немало интересного о нравах виндарского двора. Также графиня обогатила меня ценным знанием, что мой покойный батюшка в юности заглядывался на красотку Персефону, и только невероятная любовь к графу не дала ей ответить на чувства короля взаимностью.

К своим обязанностям дуэньи графиня относилась очень серьезно и старалась делиться со мной женской мудростью.

— В каждой женщине скрыта внутренняя богиня, дорогая моя, — назидательно рассуждала она. — Задача женщины — найти и разбудить ее, и тогда любой мужчина будет у твоих ног.

Я честно поискала в себе внутреннюю богиню, но обнаружила только внутреннего гнома, который похрапывая дрых на завалинке. Когда я попыталась было растолкать его, гном недовольно приоткрыл один глаз и буркнул: “Чего тебе?”, после чего отвернулся и снова захрапел.

А еще бедной леди страшно не везло в дороге и она щедро делилась своим страданием с окружающими. Я пыталась брать пример с внутреннего гнома и притворяться спящей, даже храпела так же, как он. Но выслушать, что в карете дуют отвратительные сквозняки и укачивает, а охрана ведет себя вызывающе, не демонстрируя должного почтения, все же пришлось.

Видимо, есть люди просто не созданные для путешествий. В придорожных тавернах графине приносили ужасные блюда — подгоревшие, недосоленные и просто отвратительные на вкус. В ее постелях всегда водились клопы, которые не давали сомкнуть глаз до рассвета, а сопровождавшая пожилую леди служанка обворовывала ее, тайком срезая жемчуг с платьев…

К исходу второй недели я поняла в чем был хитрый план мачехи. Вдовствующая королева-консорт явно надеялась, что я не выдержу счастья долгого общения с дуэньей и сбегу обратно в Бронзехельм. Я мужественно держалась, но фантазии, в которых фигурировала графиня и секира, день ото дня становились все изощреннее и разнообразнее.

У меня проблем, с которыми столкнулась дуэнья, не возникало. Дорогу переносила прекрасно, ела с аппетитом, высыпалась превосходно. Пользоваться услугами служанки было немного непривычно — у гномов камеристок нет, но оказалось, что это удобно. Еще бы девчонка так не тряслась под немигающим взглядом моей телохранительницы.

Джита стала второй головной болью в этой поездке. Нагиня отличалась невероятной ответственностью в вопросах охраны вверенного объекта. Я до нужника дойти в одиночку не могла. И, разумеется, не было речи о том, чтобы пошушукаться с дядюшкой Хельдиком, обсудить полученную от графини информацию, спросить совета. На все мои попытки выпроводить ее из комнаты нагиня равнодушно отвечала: “У меня приказ”.

Можно было ускользнуть от телохранительницы с помощью магии, но я решила приберечь этот козырь на крайний случай. Не стоит напоминать регенту лишний раз о родовом даре Ильден.

Вот и оставалось рассчитывать только на себя и радоваться. Я ведь отлично понимала кому Джита передаст любое мое неосторожное слово. Герцог хороший игрок, с первого хода сумел загнать меня в очень неудобную позицию. Лишь бы неудобная позиция не превратилась в неудобную позу.

Я ехала в столицу, чтобы отобрать у регента власть. В идеале доказать его причастность к заговору, уничтожившему моих родных. Я ехала на войну: войну осторожную, позиционную. И проигрывать не собиралась никому. Пусть на стороне герцога власть, капиталы, мачеха и вороватые министры, а на моей только старый гном, умеющий виртуозно жонглировать цифрами, и честный вояка-капитан. Зато у меня есть смекалка, бог-шутник в покровителях и боевая гномья секира.

Джеральду Ракхэму лучше помолиться, чтобы никогда не узнать о некоторых способах применения последней.

***

Джеральд на этот раз не остался на ночь, но вдовствующая королева не расстроилась. Когда ее любовник оделся и ушел, королева накинула пеньюар, а сверху плащ — глухой и черный. Вошла в гардеробную, нажала на выступ в деревянной панели. С тихим шорохом открылся ход, ведущий в тайную комнату — совсем крохотную, лишенную окон. Королева взяла в руки кинжал и, поморщившись, рассекла ладонь, чтобы щедро напитать нанесенный на полу узор своей кровью. В зеркале на стене заклубились туманные вихри, складываясь в мужское лицо. Обитатель зазеркалья был коротко стрижен и в меру симпатичен. Под выдающимся носом торчали усики, словно нарисованные куском угля, загнутые вперед рога намекали на принадлежность мужчины к расе демонов.

— Информационное агентство “Румпельштицхен и Вельзувий”. Чем могу вам помочь? — при виде королевы демон оживился, а его губы сами собой сложились в сверхлюбезную улыбку профессионального коммивояжера. — О, моя любимая клиентка! — промурлыкал он. — Какое счастье видеть вас снова, ваше величество. Тем более, что с нашей встречи прошло всего… — он покосился куда-то за пределы зеркала. — Семь дней, не так ли?

— Этот раз — последний, — твердо сказала королева.

— Чего желаете?

— Покажи мне ее?

— Оплата как обычно, — уточнил демон на всякий случай. — Полгода жизни.

Королева кивнула.

— Подтвердите ваше согласие на оплату.

Женщина чуть помедлила, но приложила кровоточащую ладонь к оку на зеркальной раме. И содрогнулась, чувствуя, как потусторонняя сущность вытягивает из нее… Энергию? Силы?

Демон в зазеркалье причмокнул губами от восторга.

— Спасибо, оплата принята. Приятно иметь с вами дело, — сообщил он задушевным тоном.

— Показывай! — голос скакнул выше, сорвался. Но в этот момент зеркало покрылось морозной коркой, а когда та чуть подтаяла, в глубине отразилась придорожная таверна и девушка с каштаново-рыжими волосами, что-то весело рассказывающая сидящему рядом гному. За ее спиной подобно каменной статуе застыла нагиня в кожаном доспехе.

— Жива! — с каким-то животным отчаянием простонала Инесса, пожирая ненавистную девчонку взглядом. — Почему она жива?!

Изображение мигнуло и сменилось физиономией демона, сосредоточенно листающего блокнот.

— Согласно нашим записям… Да, жизнь и здоровье принцессы заслуга Джиты Шах, — в углу зеркала появился портрет нагини. — Нанята Джеральдом Ракхэмом для охраны и защиты принцессы. Кстати, биография этой леди весьма любопытна и может представлять определенный интерес…

— Нет! — резко выкрикнула королева. — Твои услуги слишком дорого обходятся, демон!

— Ну извините, — мужчина со смущенной улыбкой развел руками. — У нас картельный договор, я не могу менять цены по своей инициативе, коллеги не поймут. Однако вы — моя любимая клиентка, так что гарантирую в следующий раз скидку. В размере, предположим… двух недель, — он многозначительно подмигнул.

— Нет! Это — все! Больше — никогда.

— Конечно, конечно, как пожелаете, — улыбка демона сделалась еще более приторной.

— Верни ее!

Зеркало мигнуло, снова отобразив сцену в таверне. Инесса зашипела, вглядываясь в соперницу. Соперницу, которая сама даже не подозревала об их противостоянии.

Девчонка была свежа, как майское утро и хороша собой. Слишком хороша: тонкие черты лица, спелые губы, зеленые глазищи. Чуть асимметричные брови и ехидная полуулыбка только добавляли ей притягательности. Мужчины любят, когда в женщине есть перчинка, огонек…

Платье скромное, но видно, что грудью принцессу боги не обделили.

— У тебя, наверное, ноги кривые, — зло прошипела ей королева.

— Никак нет, — весело откликнулся демон. — Докладываю: с ногами у Айрис Ильден все прекрасно. Как и со всем остальным. Желаете посмотреть?

— Обойдусь, — откликнулась королева, пытаясь отыскать в сопернице хоть какой недостаток.

Нет их. Таких, чтобы могли всерьез отвратить мужчину — нет. Принцесса — настоящая красавица. И моложе своей мачехи на тринадцать лет.

Тринадцать лет — огромный срок, целая жизнь. Пусть Джеральд сейчас и сам верит, что женится на ней только ради трона и наследников, пройдет год, два и все изменится. Ночная кукушка всегда дневную перекукует. И что тогда останется Инессе?

Воспоминание о полученном от любовника обещании на мгновение согрело, по губам пробежала мстительная улыбка. Ни одна женщина не простит подобного унижения.

Но улыбка тут же пропала при новом взгляде на соперницу. Простит, конечно простит, когда появится ребенок. А Инесса бесплодна, неспособна подарить своему мужчине сына…

— Почему ты не можешь убить ее, демон? — с тоской простонала королева, отворачиваясь от зеркала.

Изображение снова моргнуло, сменилось лицом.

— Я уже объяснял вашему величеству, что в этом мире у нас лицензия исключительно на информационные услуги. И если я нарушу соглашение… — демон вздрогнул и поежился. — Нет, не упрашивайте, “Румпельштицхен и Вельзувий” работают исключительно по легальным схемам.

— Тогда проваливай! — прорычала королева, бессильно сжимая кулаки.

Нет, Айрис Ильден должна умереть! Чтобы Инесса могла выйти замуж за мужчину своей мечты.

***

Странный звук снаружи привлек внимание. Я сунулась было выглянуть в окно кареты, но в этот момент нагиня резко дернула меня, отшвырнув к дальней дверце. Ударилась плечом о стенку, зашипела от боли.

— Какого… — я осеклась. Прямо перед глазами из мягкого сиденья торчала стрела. Оперенье еще чуть подрагивало.

— Не двигайтесь, ваше высочество, — сквозь зубы приказала Джита. Она задернула шторку и совершенно змеиным движением скользнула вперед, прикрывая меня. В руках нагини сверкнули метательные ножи.

Дядюшка Хельдик хмыкнул в бороду и словно фокусник из ниоткуда извлек здоровенный боевой молот. Я затосковала о верной секире, оставшейся с прочим багажом на одной из подвод. Ну кто придумал, что принцессе не подобает разгуливать с оружием? Пристегнутый к лодыжке кинжал казался неубедительной заменой моей красавице.

Нагиня склонилась у окна, осторожно выглядывая в щель между проемом и шторкой.

— Ну что там, Джита?

— Нападение.

— Разбойники? — я покосилась на стрелу.

— Нет. Что-то странное…

Перекрывая звуки сражения послышался вой, настолько жуткий, что у меня волосы вздыбились, как у испуганной кошки. Захотелось стать крохотной, забиться в щелочку и не отсвечивать.

— Гули, — на звук определила нагиня и еще больше помрачнела. — Они не должны выходить до заката…

Карета содрогнулась. Неведомая сила рванула дверь, выдирая ее с остатками петель. В проеме мелькнула оскаленная пасть, карету обдало трупной вонью. Я издала боевой визг, вскинула было кинжал, и чуть не задохнулась от гнилостного амбре, хлынувшего навстречу вместе с потоками зеленой крови.

— Будет проще, если вы спрячетесь, ваше высочество, — сообщила Джита, спихивая окончательно упокоенное умертвие вниз.

Я не стала играть в героя и нырнула под сиденье. Пальцы судорожно сжимали кинжал, который сейчас казался просто зубочисткой — против эдаких-то зубов. Хельдик с молотом наперевес занял стратегический пост у второй двери. Карета еще несколько раз вздрагивала, где-то совсем рядом чавкала и бесновалась нечисть, а потом резко стало тихо.

— Все кончено, ваше высочество. Можно вылезать, — сообщила нагиня.

Больше всего хотелось остаться тут, под сиденьем. Еще и накрыться одеялом с головой, как маленькой. Руку сводило судорогой, меня подташнивало от вони, сердце до сих пор отсиживалось где-то в пятках, но при этом колотилось так, что стук отдавался даже в ушах.

Попробовала разжать пальцы на рукояти и поняла, что не могу. И встать могу только на четвереньки — колени заявили, что они не подписывались на это дерьмо и решительно отказались нести мое бренное тело.

Вот так на четвереньках и выползла из под сиденья. Все пространство вокруг кареты было усеяно изрубленными телами. Серые и голые принадлежили гулям, одетые в мундиры — солдатам. Гулей было больше, но и людей много. Слишком много.

Дядюшка Хельдик оглядывал поле боя, довольно поглаживая рукоять верного молота. Нагиня чистила скимитар от зеленой крови с таким великолепным равнодушием, что я ей позавидовала. Мне было тошно, страшно и до слез жалко погибших мальчишек, с которыми я перешучивалась еще утром за завтраком.

Где-то позади послышались возгласы. Истерически завизжала графиня, заплакали служанки. Капитан Дункан осипшим от ужаса голосом спрашивал все ли со мной в порядке. Я облегченно выдохнула. Жив.

— Ее высочество не пострадала, — сообщила ему Джита и я, наконец, смогла разжать пальцы. Кинжал с лязгом покатился по доскам.