Глава 25. Щедрый дар

Второго дня отбора я ждала с предвкушением. После Штрудиэля очень интересно было узнать, что подготовили остальные заграничные гости.

И они не подвели.

Нет, сначала пришлось выслушать еще с пяток признаний, пару стихотворных сонетов и одну канцону. Канцона, кстати, оказалась недурна.

Я сцеживала зевки, прикрыв рот веером. Ничего не имею против поэзии, но за эти два дня ее было слишком много, утомила. Есть же и другие способы впечатлить потенциальную невесту, почему бы не выбрать один из них?

— Его высочество Ясар Раджив Аш-Шенг, — звучно объявил церемониймейстер и скука испарилась, трусливо поджав хвост.

Наг вылетел в центр зала. Ослепил дам белоснежными зубами, посмотрел на меня бархатными черными глазами и…

И все.

Все дельные политические мысли, многомудрые соображения словно смыло приливной волной, на лицо сама собой наползла глуповатая улыбка. Ох, ну как он это делает?! Еще немного, и я заподозрю, что тут замешана магия!

Чтобы отвлечься, я ущипнула себя за руку. И отвела взгляд от принца.

А почему бы и не наг, в конце концов? Если верить материалам из папок, Ясар — идеальный кандидат. Воспитан в почтении к слабому полу (в своем докладе наш посол очень негодовал на “нелюдские порядки” нагов, у которых в семьях главенствовали женщины, и даже были в ходу мужские гаремы). Очень опасен в боевой форме, прекрасный мечник и мореход. Красив, как… Как принц.

Я не удержалась, покосилась на восточного гостя и снова застыла, любуясь белозубой улыбкой. Ясар Раджив как раз в этот момент витиевато восхищался моей красотой, изяществом и почему-то ратной доблестью. Должно быть, нагский этикет требовал похвалить женщину за что-то подобное.

А потом. Я не ослышалась?

— Что, простите?

— Семейство Аш-Шенг просит принять его чистосердечный дар, как изъявление добрососедских чувств и признание ваших несравненных достоинств, моя госпожа.

Двери в тронную залу распахнулись и два полуобнаженных невольника ввели в зал слоненка. О Трикс, настоящего слоненка! Да еще молочно-белого, с трогательно отличающими розовым ушками.

— Данду всего пять лет, моя госпожа. Она — дочь священной белой слонихи, принадлежащей моей матери.

— Но… — зачарованно рассматривала свой подарок. Слоновья девочка была смешной и трогательной. Из сморщенной словно у старушки кожи, торчали редкие и жесткие волосы. Слоненок укоризненно поводил хоботом, а в маленьких и красных, как у крысы-альбиноса, глазках читалось усталость и смирение перед злой волей всесильных двуногих.

Слон, мамочки! Что я буду делать со слоном?! Я же понятия не имею, чем их кормить, как воспитывать, дрессировать!

— Не беспокойтесь, моя госпожа, это еще не все подарки, — с безмятежной улыбкой заверил меня наг.

Да, действительно не все. За слоненком, прикованный к нему цепью, следовал еще один невольник — здоровенный и мускулистый, обряженный только в белоснежную набедренную повязку. Солнечные лучи скользили по играющим под кожей мускулами. Дамы за моей спиной заохали при виде золотых колечек, торчащих из эбонитово-черных сосков — то ли возмущенно, то ли восхищенно.

— М-м-м… какой экземпляр, — с хищным интересом промурлыкала маркиза Адельфельд. — Надеюсь, эти варвары его не оскопили?

— Мегна с десяти лет работает при стойлах царицы, он знает о слонах все, — продолжал разливаться Ясар Раджив.

Да уж, воистину царский подарок — даже не знаю смеяться или плакать. Как бы отказаться повежливее, чтобы не обидеть могучего соседа?8c847c

Я замерла, подыскивая слова, и в этот момент Данду, которую я уже успела записать в страдалицы и жертвы, решила продемонстрировать характер. Она вытянула хобот, ловко выхватила веер из рук графини де Лалуен и отправила себе в рот.

Губы дамы возмущенно округлились. Почтенная матрона зажмурилась и издала визг, мгновенно посрамивший меня с моей “Атакой баньши”. В ушах засвербило.

Данду шарахнулась, снесла попой кого-то из женихов и выплюнула превратившийся в мокрую тряпку веер на платье ужасно громкой тети. Не переставая вопить, графиня картинно заломила руки и рухнула в обморок прямо на стоявшего за ее спиной Эдвина. Ротландец крякнул от натуги, пошатнулся, но устоял. Силен!

А слонячий ребенок уже заинтересовался темно-зелеными гардинами. Ухватив хоботом край занавеси, она потянула ее на себя. Карниз не смог долго сопротивляться детскому энтузиазму, и с грохотом полетел вниз. Данду тут же сунула занавесь в рот и принялась поспешно жевать, словно боялась, что добычу вот-вот отберут.

Ее опасения оправдались. Невольник издал резкий гортанный крик, хлопнул слоненка по спине. Малышка послушно выплюнула гардину. “Не очень-то и хотелось” — читалась на ее мордочке. Маленькая слониха заинтересованно повела хоботом и направилась к придворным дамам. Те с визгом прыснули в стороны.

— Мне она нравится, — задумчиво поделилась я, наблюдая за тем, как Штрудиэль с возмущенными воплями пытается помешать “чудищу заморскому” стянуть с него портки. Несмотря на явное преимущество — у эльфа было две руки против всего одного хобота — борьба шла с переменным успехом. — Такая маленькая, а сразу видно — женщина.

Принц нагов покраснел.

— Простите, моя госпожа! — пробормотал он. — Данду просто не привыкла к подобной обстановке. Она пытается исследовать этот новый для нее мир.

— Я ее вполне понимаю, — хихикнула маркиза Адельфель. — Я бы тоже провела исследования в этом направлении.

Получив от эльфа по хоботу слонячья девчонка утратила интерес к своей жертве и, задорно помахивая хвостиком, занялась придворными. Расшалившаяся негодница гоняла их из угла в угол, таская за собой на цепочке невольника, как поникшее знамя. Окрики, шлепки и другие попытки призвать ее к порядку Данду игнорировала, словно они ее не касались.

— Джита, будь другом — подскажи, как повежливее отказаться от подарка? — шепотом взмолилась я, пользуясь тем, что принц отвлекся, пытаясь утихомирить свой подарочек.

Нагиня покачала головой.

— Никак, ваше высочество, если вы не хотите объявить каносианскую империю своим врагом. Белый слон считается священным. Это очень щедрый дар.

Щедрый дар резвился в тронном зале, терроризируя придворных дам и женихов. Удивительно насколько шустрой бестией может быть четырехтысячефунтовый слоненок. Слетали с подставок вазы, с грохотом падали кресла и гардины. Пол равномерно украшался осколками. Все что не разбила и не растоптала Данду, снесли и разломали придворные.

— Сделайте что-нибудь! — потребовала я, обращаясь к Ясару. — Вы же говорили, погонщик умеет воспитывать слонов.

Принц побледнел.

— Понятия не имею, что на нее нашло, моя госпожа, пробормотал он, — убитым голосом. — Клянусь, Данду самая спокойная и тихая из всей слонятни. Еще два дня назад, когда ее привезли, она забилась в угол стойла и наотрез отказывалась выходить.

Кажется, я знаю, что нашло на слонячьего ребенка. Присутствие Трикса всегда можно опознать по воплям и веселому бардаку с легким привкусом безумия.

Наконец, кому-то из женихов (кажется, это был Джон Биго) попался в руки карниз. Смелый воин воздел его над головой, словно драконоборец легендарный меч и с размаху огрел расшалившегося слоненка. Данду плюхнулась на попу и обиженно заревела.

Окрыленный своим успехом доблестный муж перехватил оружие и пошел в атаку. Пришлось вмешаться.

— Хватит, эсквайер! Не надо обижать ребенка. Данду уже все поняла. Ты ведь все поняла, маленькая? — переспросила я у малышки, грозно нахмурив брови.

Она моргнула и потянулась к моему лицу хоботом. Я аккуратно пресекла эти поползновения и, не удержавшись, погладила смешной отросток. Хобот обвился вокруг моего запястья в подобии рукопожатия. Ох, боги, какая же она милая! Да малышу просто не хватает внимания и развлечений. Могу представить, как ее везли сюда — три недели в пропахшем гнилыми водорослями трюме. Потом вели по улице через огромную толпу зевак, не зря же девочка забилась в стойло и отказывалась выходить.

И вот теперь, когда ребенок наконец почувствовал себя увереннее ее пытаются загнать в скучные рамки. Да тут бы кто угодно озверел!

— Конечно тебе хочется общения и веселья, — сказала я, поглаживая маленькую слониху по хоботу. — Но тронный зал не место для игрищ. Тебя сейчас уведут на конюшню, увидишь свой новый дом. А вечером я приду, и мы познакомимся уже по-настоящему. Обещаю.

Данду слушала очень внимательно и, я готова была поклясться, что понимала. Но когда я попыталась освободиться, обиженно заревела.

— Не сейчас, — строго повторила я. — Вечером, маленькая.

Подоспевшие погонщики пинками и уговорами направили слоненка к выходу. На прощанье Данду задрала хвостик и навалила кучу, прямо перед парадным дверьми.