Глава 28. Немного о драконах

Стало как-то жутковато. Я отпрыгнула в сторону, споткнулась о ведерко с углем и сдернула со стены родную секиру (не зря велела ее здесь повесить, прямо как чувствовала!).

Ну держись, любитель лазить по девичьим спальням! Сейчас я тебе устрою!

— У меня секира, так что стой, где стоишь, если не хочешь, чтобы тебе оттяпали что-нибудь ценное, — мрачно сообщила я незнакомцу, раздумывая звать охрану или сначала разобраться с ним своими силами.

— О прекрасная дева, умоляю: не руби меня! Я тебе пригожусь, — глумливо взмолился ночной визитер голосом Эдвина Шварца. Ротландец шагнул в комнату, остановил взгляд на оружие в моих руках, и в его глазах заплясали смешинки. — Ну что же вы так, ваше высочество, — с нарочитой укоризной протянул он. — Мы же договаривались на сегодняшний вечер.

— Не помню, чтобы договаривалась о вторжении в мою комнату через окно, — я вернула секиру на место и скрестила руки на груди с самым недовольным видом. — Как ты здесь оказался?

Он пожал плечами.

— Залез.

— Залез? — я смерила его скептическим взглядом. — На третий этаж?

— Ну да. Там такая удобная отделка в виде прекрасных нимф и сатиров, — он похабно улыбнулся. — Боюсь, что был несколько непочтителен по отношению к прелестям нежных дев.

Я шагнула на балкон и изучила стену. Ее действительно украшали барельефы в виде резвящихся нимф. На “тугих холмиках” одной из девиц остался вполне четкий отпечаток сапога.

— Ну ладно, допустим. Но зачем?

— Чтобы украсть тебя, разумеется, — он подмигнул, незаметно и легко переходя на “ты”. Я б непременно возмутилась такой фамильярности, но…

— Примерно так, как драконы обычно крадут принцесс из зачарованных башен, — безмятежно продолжал ротландец.

Мой внутренний гном, храпевший до сей поры, на слове “дракон” проснулся и вскочил, озираясь с диким видом.

— А вы, похоже, много знаете о драконах, — вкрадчиво начала я.

— Немало.

— Ах, расскажите! Это так интересно!

Внутренний гном достал мешок, всем своим видом выражая готовность запихать оного дракона в баул и угномить.

— Непременно, — пообещал Эдвин. — Но только если позволишь себя украсть.

— Что?!

Внутренний гном нахмурился и с кровожадной ухмылкой погладил секиру.

— Просто погуляем по городу, — мужчина заразительно улыбнулся. — Готов спорить, что ты видела свою столицу только в окно кареты. Разве не хочется полюбоваться на нее?

Проклятый демон-искуситель попал в точку. Мне хотелось.

— Даже не знаю… — пробормотала я, испытывая почти нестерпимое желание согласится.

— Давай, Айрис! — он приложил руку к сердцу. — Клянусь, что верну тебя до полуночи и не допущу ни малейшего урона девичьей чести, — тут Эвин лукаво улыбнулся. — В центре сегодня ночная ярмарка. Погуляем по ней, посмотришь как живет простой народ, послушаешь, что говорят об отборе. Неужели тебе самой не опротивело сидеть в этом каменном мешке среди расфуфыренных снобов?

Неужели по настолько заметно, как меня все достало? Эх, а я-то думала, что отлично притворяюсь!

Я устала от правил. От необходимости контролировать каждый шаг, каждое слово. От обязанности вести себя прилично, блюсти этикет, быть всегда и везде принцессой. И все чаще с тоской вспоминала Неукротимую семерку. Наши шалости и авантюры.

Сама иногда задумывалась о том, чтобы сбежать на пару часов. Но без охраны такая прогулка будет слишком рискованной. А брать с собой Джиту все равно, что выходить с табличкой “Я — Айрис Ильден”.

— Но… меня же узнают!

— Так сделай, чтобы не узнали. Ильден ты или нет?

А ведь действительно! Когда еще будет такой шанс? И, опять же: он обещал рассказать про драконов.

Внутренний гном одобрительно захохотал, потрясая секирой.

— А пошли! — согласилась я, чувствуя, как на смену сомнениям приходит уже знакомый кураж. Состояние, когда море по колено и любые безумства кажутся веселым приключением. — Только подожди десять минут, я переоденусь.

***

Самостоятельно расшнуровывать на себе корсет — то еще удовольствие. Особенно когда запертый на балконе ротландец настойчиво комментирует процесс и предлагает помощь.

— Знаешь сколько я этих корсетов за свою жизнь снял?!

— Бедняжка, — ядовито ответила я. — Неужели настолько бедствовал, что пришлось работать горничной?!

Короче, признаюсь: в одиночку я не справилась. Пришлось звать Розмари. Заодно сообщила ей с кем и до какого часа ухожу. Подруга нахмурилась.

— Плохая это затея, ваше высочество. Вы его третий раз в жизни видите.

Но меня уже несло, поэтому я только отмахнулась.

— Тогда я останусь здесь, — объявила фрейлина, грозно сдвинув брови. Обращалась она к Шварцу, но смотрела при этом почему-то на меня. — И если ты, мерзавец такой, после двенадцати не вернешь мою принцессу, всех подниму на ноги, так и знай.

Хотела было сказать, что это лишнее, но передумала.

Я сменила пышный наряд принцессы на куда более скромное платье со шнуровкой спереди. Такое в самый раз носить горожанке средней руки. Распустила изысканную прическу, чтобы заплести обычную косу. Весь королевский лоск стек с меня вместе с нарядом. Из зеркала смотрела обычная девица: рыжеватые волосы, чуть вздернутый нос. Даже веснушки откуда-то проступили.

Пожалуй, можно и не менять внешность. Без расшитых золотом бархатных юбок меня мало кто узнает.

— Ну и как ты планируешь выбираться из моей комнаты? — поинтересовалась я у своего похитителя, расправляя подол. — Вниз ползти гораздо сложнее.

Эдвин хитро улыбнулся, поманил меня на балкон и ткнул в веревочную лестницу, привязанную к перилам балюстрады. Судя по капитальному внешнему виду и потертостям на деревянных ступеньках наглый ротландец частенько пользовался ею, чтобы покидать девичьи спальни с максимальным комфортом.

Вот ведь жучара предусмотрительный!

— Отлично! Я первая!

Шварц оторопел.

— Э-э-э… — пробормотал он. — Не стоит. Это может быть опасным.

— Да ну, ерунда, — я отпихнула жениха и храбро перекинула ногу через балюстраду.

Спускаться по скучной обычной лестнице, когда тут под носом такое приключение?! Ни за что!

Ротландец сначала даже не поверил, что я это всерьез, а когда поверил — засуетился, бестолково пытаясь подстраховать, чем только мешал. И не сдержал шумного облегченного вздоха, когда я коснулась земли.

Сам он слетел вниз почти мгновенно. Подобрал скинутую Розмари лестницу и сунул в кусты.

— Не с собой же таскать, — с чуть стеснительной улыбкой пояснил этот нахал. Я покивала головой, мысленно поставив себе галочку: завтра же сбить к демонам всю эту лепнину с голыми девками. Не дело, что в мою спальню в любой момент может проникнуть кто попало.

Кто попало задорно улыбнулся.

— Готова к приключениям?

— Готова, — я вложила ладонь в протянутую руку.

Держись, Ильденбург! Принцесса идет развлекаться!

***

Прогулка получилась чудесной. Осознание запретности придавало всей авантюре ни с чем не сравнимый пикантный привкус. Я глядела на свой город и не могла наглядеться.

Мы пили горькое пиво в дымном и шумном трактире, хлопали и свистели на выступлении заезжих акробатов и танцевали под расстроенную скрипку уличного музыканта что-то простецкое, бесконечно далекое от церемонных дворцовых контрдансов.

Меня пихали, отдавливали ноги, дергали за подол, требуя “позолотить ручку” и дважды попытались срезать кошелек. Я чувствовала себя частью разноликой буйной толпы, каплей в бурном море, песчинкой на пляже.

И мне это нравилось.

Ну, кроме посягательств на кошелек, разумеется.

Сделав круг по ярмарке, мы вернулись в уже знакомый трактир. Где, разжившись кувшином лимонада (для меня) и сухого вина (для него) устроились за столиком в углу.

Отсюда был хорошо видно все заведение. Сновали крутобедрые подавальщицы, мастеровые горланили похабную песню о веселой вдове. С треском сталкивались кружки, пиво выплескивалось на потемневшие от времени доски. Я представила какую гримасу скорчила бы у Инесса, окажись она в подобном месте, и не удержалась от смешка.

— За здоровье королевы Айрис, да править ей сто лет! — проревел здоровяк на другом конце зала и весь трактир поддержал его одобрительными возгласами.

— Народ тебя любит, — задумчиво заметил Эдвин, изучая меня своими нереальными фиолетовыми глазами.

— Народ меня не знает. Я — это символ. Надежда на будущую лучшую жизнь.

Нет, я не кокетничала. Забулдыги готовы пить за кого угодно, лишь бы наливали.

Но все равно приятно.

— Рассказывай про драконов! — потребовала я, наполовину опустошив кувшин.

— Драконы… — задумчиво протянул ротландец, изучая узор из древесных прожилок на столешнице. — Хммм… с чего бы начать. Ну, размер взрослой особи от пятидесяти до семидесяти футов. Вопреки общепринятым представлениям, не ящеры и даже не родственники. Теплокровные, живородящие, так что все мифы про драконьи яйца тоже чушь. Точнее, — тут он похабно улыбнулся, — они существуют, но неотделимы от самого дракона.

Я покраснела, поняв на что намекает пошляк. И одновременно насторожилась. В докладе атташе цитировал слухи, что Эдвин сумел каким-то образом найти брошенное драконье яйцо. Получается не яйцо, раз драконы живородящие.

— А что насчет отношения к принцессам? — осторожно осведомилась я.

Не зря сказки полны упоминаний об особой любви крылатых ящеров, которые вовсе не ящеры, к принцессам. В основном гастрономической.

Эдвин почему-то сконфузился.

— Да, тут легенды, пожалуй, не врут, — признал он. — Драконы любят принцесс. И, — он как-то особо выразительно покосился на меня, — бывает, что крадут. Но ты не бойся: крадут только по взаимному согласию и ненадолго, потом возвращают.

— Зачем? — изумилась я.

— Так скучно же одному.

Я захлопала глазами. Ничего себе поворотец! Скучно им, понимаешь! И как принцесса поможет семидесятифутовому монстру развеять скуку? Поиграть в кошки-мышки в роли мышки?

И почему обязательно принцесса? Чем она принципиально лучше какой-нибудь кухарки? Уверена: визжат кухарки не хуже, а бегают быстрее.

— Да в принципе ничем не хуже, — согласился Шварц. — Когда под рукой нет принцесс, бывает, что и кухарок крадут.

— И что они делают с несчастными женщинами?

— Ничего такого, что бы им не понравилось, — и снова эта похабная улыбочка. — Драконы не склонны к насилию. И всегда прислушиваются к желания украденной. Я уже говорил, что все похищения только по взаимному согласию?

Да он издевается?! Я помотала головой.

— Так, погоди! Ты хочешь сказать, что они разумны?! И владеют речью?!

— Ну да, — с таким видом, словно это было общеизвестной истиной, подтвердил ротландец. — Уж точно поумнее многих твоих придворных, поверь. Разумны, незлобивы, способны к диалогу…

— Но все эти сказки о сожженных городах…

Он пожал плечами.

— Не стану утверждать, что подобного никогда не было. Но мне трудно представить, как нужно довести дракона, чтобы он в отместку решил сжечь город. Они миролюбивы. И очень ленивы, а от огня в желудке потом такая изжога… — почти что жалобно закончил он.

— Хм-м-м… — я скептически прищурилась и переплела пальцы. — И ты не боишься вот так мне это все рассказывать?

— Почему я должен бояться?

А, к демонам! Надоели эти игры, аккуратные намеки, прогулки вокруг да около.

— Потому что сейчас все трепещут перед Ротландом из-за твоего дракона. Но если правители других держав узнают, что он неагрессивен…

— То остается еще армия, — с улыбкой закончил Эдвин за меня. — Которая стоит десятка драконов, уж поверь.

— Значит, это правда?! — выдохнула я, разглядывая его с жадным интересом. — У тебя есть дракон?!

Он развел руками.

— Увы, поросенка в мешке не спрячешь. Разве что дохлого.

— И где ты его взял?

Мда… “дипломатия” прямо мое второе имя. Нет бы как-нибудь аккуратно, обиняками выспросить, а я прямо в лоб пуляю. Ведь точно сейчас отшутится.

— Дракона, а не поросенка, — на всякий случай уточнила, чтобы он не перевел все в шутку.

— Где взял, там больше нет.

Ну, что я говорила?

— А все-таки где? Скажи, ну пожа-а-алуйста, — я состроила умоляющую рожицу. — Если там больше нет, ты же ничем не рискуешь, верно?

— Я и так ничем не рискую. Айрис, — Шварц улыбнулся — мягко и снисходительно, словно объяснял ребенку, что волшебных фей не существует. — У тебя не получится приручить дракона.

— Почему?

— Ну, во-первых, потому что дракон не домашнее животное. Это полноценное разумное существо, поумнее многих людей.

— Да, я поняла. Но подружиться с ним, как ты, я могу?

Он грустно покачал головой.

— А во-вторых, их больше нет, Айрис.

— В смысле: нет?

Снова появилось подозрение, что Эдвин издевается.

— Ты слышала про других драконов, кроме ме… кроме моего?

Я отрицательно покачала головой.

— Это потому, что их не осталось в мире.

— Но на другом континенте…

— И на другом континенте тоже. Понимаешь… драконы абсолютно свободны. Взрослые драконы — странники. Они могут летать не только по воздуху, но и путешествовать между мирами. Драконы действительно одно время жили на соседнем континенте, но давно ушли, — он грустно улыбнулся. — Возможно, и мой однажды улетит навсегда.