Глава 9

Я замерла, затаив дыхание.

И вот что теперь делать? Вроде как и правда сама напросилась… Я закусила губу и стала терпеливо ждать, что будет, как и положено порядочной и послушной супруге.

Плащ Доминика надёжно скрывает моё тело. Ему приходится раздевать меня наощупь. Нетерпеливые пальцы путают шнур, он поддаётся не сразу. Тяжёлое дыхание над моим ухом. Я жду со всём более возрастающим нетерпением. Лиф становится свободнее, тонкая ткань скользит по коже вниз… На мою обнажённую грудь ложится властная мужская ладонь, крепко сжимает.

— О да-а-а… — стонет муж, утыкаясь носом в моим волосы. — Хорошо, когда мечты, наконец, сбываются.

Если он об этом думал в момент нашей встречи… когда говорил, что полгода ничего мягче рукояти своего клинка в руках не держал… то хорошо, что я не умею читать мысли. Я бы, наверное, провалилась под землю от стыда.

Мне и сейчас стыдно. Но это какой-то другой стыд. Жаркий, волнующий, с пряным оттенком сладкого наслаждения. В конце концов, я же теперь жена, а жене положено слушаться мужа. И выполнять… его мечты.

Заодно можно завести свои собственные.

Потому что мне хочется, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Твёрдое плечо, на которой так удобно откинуться. Запах тела держащего меня мужчины, за такое короткое время ставший самым приятным запахом на свете. Сильные руки, которые не дадут упасть, даже если я совсем забуду держаться.

И обжигающие прикосновения по нежной коже. Вкрадчивые, дерзкие. Присваивающие.

Мой прерывистый вздох, когда на упругие соски ложатся жадные пальцы. Нежат, сжимают, дарят неизведанные раньше ощущения. Девичья стыдливость просит спрятаться, отстраниться, сбежать. Женщина, которая пробуждается во мне от этих нетерпеливых бесстыдных касаний — требует продолжать. И не щадить.

Выгибаю спину, продаюсь навстречу. Доминик довольно ворчит что-то над ухом… а потом впивается в краешек моего уха зубами. О-ох… Медленно ведёт языком, зализывает укус. Ныряет кончиком языка в завиток, щекочет, дразнит. От каждого такого движения сладкий спазм у меня между ног. И движения мужских пальцев на моей груди в унисон заставляют меня вспыхивать и гореть, плавиться свечой. Хорошо, что меня надёжно скрывает его плащ… то, что я совершенно не вижу происходящего под ним, лишь сильней будоражит и сводит с ума.

— Ах! — вскрикиваю, когда не рассчитав силу, сжимает мои соски сильней, чем прежде. Странным образом от этого голодное пламя внутри меня лишь взметнулось выше.

— Прости… — бормочет мне в шею муж. — Ты слишком сладкая. А я слишком голодный.

Широкие ладони подхватывают грудь, приподнимают жестом нежным и почти бережным. Я счастливо вздыхаю и благодарно целую его в колючий подбородок. Вот так — совсем хорошо. Когда кожа к коже. Так близко и так доверчиво. Моей груди хорошо в его ладонях. Как будто совпали какие-то детали, которые изначально предназначались друг для друга.

— Я уже говорил, что надо будет поблагодарить твоего отца за такой щедрый подарок? — шепчет Доминик, проводя носом по моим волосам.

— А не хотел брать, — с упрёком выдыхаю я.

Муж убирает руку с моей груди, жёстко берёт меня за подбородок и заставляет посмотреть себе в глаза.

Чёрный взгляд прожигает до костей.

— С чего ты взяла, радость моя, что Доминика Ройса хоть кто-то мог заставить сделать что-то против его воли, если бы он этого не хотел?

Мои губы неконтролируемо расплываются в счастливой улыбке.

Улыбаться долго не получается, потому что супруг впивается в меня поцелуем.

Счастье сворачивается в сердце пушистым котом и принимается тихо мурлыкать.

Поцелуй заканчивается так же внезапно, как начался.

Доминик резкими движениями натягивает мне лиф обратно на грудь, кое-как затягивает шнуровку, намертво путая узел — теперь только рвать.

— Обними меня покрепче и держись, — командует сурово. Я не успеваю спросить, почему.

Он резко пришпоривает коня. Демон встаёт на задние ноги и бьёт острыми копытами воздух. По окрестностям прокатывается оглушительное ржание.

И конь срывается в бешеный галоп. Я едва успеваю вцепиться в мужа, чувствуя, как начинает отчаянно колотиться моё сердце.

— Давай-ка ускоримся. Не терпится скорее добраться домой, — говорит мой муж таким многообещающим тоном, что едва не сваливаюсь всё-таки.

* * *

Громада Замка Ройс возвышается над долиной, заросшей густым и тёмным северным лесом. Он находится на гребне высокого холма, и тянется к небу безмолвным часовым.

Чёрные массивные валуны, грубые, как будто сложенные один на другой неведомым великаном. Тут и там стены поросли пышным мхом.

Доминик ссаживает меня с лошади, и я подхожу к стенам. Запрокинув голову, разглядываю это колоссальное творение старинных зодчих расширившимися от восторга глазами.

Муж стоит в стороне и смотрит слегка настороженно. Помню, когда-то сморозил, что если я увижу его Замок, убегу в ужасе. Ну да, не слишком похоже на изящные дворцы моего отца! В таких балы не устраивают.

Это место дикое, варварски грубое, до невозможности красивое.

Осторожно касаюсь ладонью шершавого камня, чувствуя, словно через кожу в меня льются потоки древней силы.

Оборачиваюсь, сверкая глазами.

— Это что, всё твоё? Это же… просто сказочно красиво! Ужасно романтично! А тут, может, ещё и призраки водятся⁈

В чёрном взгляде мужа вспыхивает что-то странное.

— Ну, вообще-то — теперь наше.

Без лишних слов наклоняется и подхватывает меня на руки.

Скрипучие гигантские створки входных ворот медленно открываются, словно сами собой…

— Позаботься о Демоне, — скупо бросает муж подбежавшему парнишке.

К нам со всех сторон бегут какие-то люди, побросав дела. Обитатели Замка счастливы, что вернулся хозяин — после полугодичного отсутствия, как-никак! Вижу, что Доминика здесь искренне любят. И прекрасно их понимаю.

— Всё потом, — кивком отмахивается мой муж, когда к нему начинают приставать с какими-то вопросами и восклицаниями.

Через просторный внутренний двор, мощёный булыжником.

Под чёрными сводами Замка прохладно, даже сыро. Здесь мало света, на винтовой лестнице и вовсе тесно, но ужасно похоже на те самые старинные замки на картинках в рыцарских романах, которые я любила читать в детстве. Моё сердце радостно замирает в предвкушении того, как я стану здесь бродить и всё-всё изучать.

За нами по пятам бежит какой-то запыхавшийся толстячок, кажется управляющий. Интересуется, подать ли ужин господину… за ним по пятам две женщины в передниках… на меня косятся странно все, кто видит, только теперь замечаю.

— После, — сдержанно роняет Доминик. — Пожалуй, ванну можно… часа через три. Хозяйку вам привёз! Познакомитесь позже с леди Ройс.

Управляющий и служанки так и замирают как вкопанные, и глядят нам вслед, разинув рты.

Я смущаюсь.

Впрочем, это я рано начала.

Смущаться по-настоящему надо было, когда Доминик ногой распахнул какую-то дверь, наверное под самой крышей, куда втащил меня почти бегом, переступая через несколько сразу широких каменных ступеней винтовой лестницы.

Сгрузил меня на пол. Обжёг взглядом.

Отвернулся и стал резкими быстрыми движениями разжигать камин.

Закусив губу, я обнаружила, что центральным элементом обстановки в этой просторной и совершенно круглой комнате является здоровенная кровать под алым бархатным балдахином.

Меня охватывает нервозность.

Когда Доминик выпрямляется и шагает ко мне с таким решительным лицом, что у меня внутри всё ёкает, инстинктивно отступаю назад. Под ноги мне бросается ребро постели.

— Ты же говорил… что планируешь потерпеть с первой брачной ночью? — бормочу сбивчиво. Пока лихорадочно сверкающий чёрный взгляд облизывает моё криво зашнурованное декольте.

— Я сказал, сколько смогу, — с готовностью поясняет Доминик. — Так вот, больше не могу.

И делает ещё шаг ко мне.