Глава восьмая. Семейные ценности и секреты Лии

Лия Я чувствовала себя будто в коконе из чистой магии. Всё светилось и переливалось, от огненно-красного через золотой к серебристо-синему. И если собственные золотые нити силы я узнавала, то красные и синие мне не принадлежали, но я всё равно чувствовала их частью себя. Так странно. Было тепло и в то же время свежо, лицо и тело омывали шипучие волны искр, наполняя под завязку, напитывая. Что-то глубоко внутри ликовало, как может ликовать существо, пришедшее в мир. Я свернулась калачиком внутри кокона и попыталась понять, что во мне изменилось. А изменилось многое. И оно всё ещё менялось. Это нечто глубоко внутри, как маленькая искорка, постепенно набирало силу и разгоралось всё сильнее. Медленно, но эта искра росла, жадно питаясь щедрыми синими и красными потоками. А золотые нити лишь нежно её ласкали, словно оберегали. «Ч-что это?», – вспыхнула в голове паническая мысль. Я не услышала ответа, скорее осознала. Эта искра – маленькая новорожденная частица той силы, что никогда не должна была во мне проснуться. И она радовалась, упоённо высасывая щедрую энергию синих и красных нитей, поддерживаемая моими золотыми. «Это невозможно!», – новая осознанная мысль в моей голове. И снова понимание из ниоткуда – возможно. Возможно, как всякое чудо. Возможно при стечении случайностей, считавшихся невозможными. Сама бы эта искра никогда не зародилась, так бы и дремала в крови призраком вероятности. Но кто же знал, что именно я окажусь возле Источника, родственного тому, что дал силу моей семье много веков назад? Кто мог предположить, что в воды моего магического резерва упадут два брата – зеркальных близнеца? Кто мог знать, что я впервые вычерпаю свои силы до дна и получу взамен энергию родственного моей магии Источника? И братьев Фаворски. Непростых братьев, не простых зеркальных близнецов. Я всмотрелась в нити их силы, плотными канатами свивавшиеся вокруг. Они гудели, переполненные первозданной мощью. Не просто силой, а воплощением стихийной магии. Огонь и лёд, две противоположности, соединённые связью зеркальных близнецов. Феномен, нонсенс, загадка. Они ведь почти такие же, как и я. Только сейчас я поняла, что их реальный магический резерв почти неисчерпаем и настолько велик, что только изоляция Вильеры и отсутствие здоровой магической среды сдерживает эту мощь. «Невероятно!», – полная почти детского восторга. А потом искра внутри засверкала, оформившись в малюсенький светящийся шарик. И я поняла – всё, теперь это чудо никуда не исчезнет и будет постепенно расти, питаясь чистой силой огня и льда. В тот же миг пришло ещё одно понимание – пока что шарик сыт. Меня подхватило невидимым вихрем и вытряхнуло из кокона в бессознательное пространство. Вокруг тут же начали появляться краски, звуки, запахи. Мгновение – и я стою на берегу моря в до боли знакомой бухте. Лазурь воды, яркая синева неба, белый блин солнца и такой же белый песок под голыми ступнями. Ветер доносит запах соли и цветов, ласково треплет волосы. Шелестят волны, приветствуя как лучшую подругу. Я вдохнула полной грудью и зажмурилась. Почему меня перенесло именно сюда? Послышались шаги по песку, я стремительно обернулась и удивлённо вздёрнула брови. – Солнышко? – на меня посмотрели с примесью удивления, тепла и веселья. В глазах высокого блондина затаились воды лесного ручья – чуть зеленоватые, с крапинками серых камушков, кристально чистые и освежающие. Мгновение, и ручеёк становится рекой, полноводной, тёмно-зелёной с синими капельками, а потом перетекает в серо-синие горные озёра. Я так привыкла к этим перетекающим из цвета в цвет живым водам этих глаз, куда более живым, ярким и глубоким, чем мои. Мои глаза были будто бы отголоском этих, неясным призраком, туманным и медленным течением цветов. Цвет моих глаз был не таким переливчатым и близким к водной стихии. – Папа? – я улыбнулась и шагнула к родителю, заключившему меня в объятия. – Девочка моя, не ожидал когда-нибудь тебя увидеть такой, – хмыкнул родитель, – кого-то из твоих братьев, но не тебя. – Какой «такой», папа? И что я тут делаю? Это просто сон или?.. – я отстранилась от него. – «Или», солнышко, «или», – папа нахмурил шпенично-русые густые брови на загорелом лице, всматриваясь в моё лицо так, будто впервые увидел, – Лия, где ты? – Корпею над бумажками в ратуше в том захудалом городишке, куда меня отправил дядя, – выдала заготовленную версию, – пап, ты мне что-нибудь объяснишь? – Я бы тебе даже поверил, – папа хмыкнул, – если бы не видел, что с тобой стало. – Объясни мне, демоны всё раздери, что со мной случилось-то? – начала злиться я. – Думаю, ты и так поняла, – родитель отступил, сложил руки на груди, белая рубашка на широких плечах натянулась, – и не надо мне свой характер показывать, после твоей мамы меня ничем не проймёшь. – Пап, ты хочешь сказать, что… – я почувствовала, как краска покидает лицо, а пальцы холодеют, – но ведь это невозможно! Я меняющая суть, метаморф. Я не могу сесть сразу на два стула! – Кто сказал, что невозможно? – папа расхохотался, – то, что ни у кого не получилось примостить попу на два стула, ещё не значит, что это нереально. А раз это случилось, ты должна незамедлительно вернуться домой. – Но я не могу, пап, – я сжала его предплечье, – не сейчас. – Почему это? – он нахмурился, в глазах закружились океанские водовороты, – Лия, где ты? – Тебе не понравится, – я отступила на пару шагов назад и шаркнула голой пяткой по песку, – я на задании. – Где, дочь? – папа выпрямился так, будто стальной кол проглотил, сузил глаза и угрожающе сжал кулаки, – о нет, только не говори мне, что Алан закинул тебя в эту демонову яму! Я с него шкуру спущу! – Папа, я сама попросилась туда! – я тряхнула головой, – я взрослая и сама могу решать, что мне делать с моей жизнью и как. – Лия! – рыкнул родитель, – немедленно возвращайся домой, любым способом! – А то что? – встала в позу, – Вильера и так закрыта, теперь полностью и с двух сторон. И достать ты меня не сможешь, пока я сама не решу выйти. – Глупая девчонка! – забушевал отец, море под стать его настроению занервничало, потемнело, злобные волны начали бросаться на берег, разбиваясь на сотни брызг и белоснежную пену. – Неправда! – зашипела я, на небо начали набегать грозовые тучи, – почему ты мне не доверяешь? – Я доверяю тебе, – отступил папа, море начало утихать, – я просто боюсь за тебя. Особенно сейчас, когда в твоей крови запел мой дар. В Вильере опасно, дочь. – Я разберусь, – твёрдо ответила я, наблюдая, как рассеиваются тучи, – я тут не одна. На губы невольно набежала улыбка, но немного подувяла. Да, я не одна, здесь Тиль, Зейн, Роберт и Фаворски. Фаворски. Один готов бороться, другой решил отступить. Я отказала обоим, потому что хотела дать согласия сразу двоим. При этой мысли щёки окрасились румянцем. – Так, – рубанул папа, верно всё истолковав, – сувенир в виде зятя привезёшь? – Пап! – ещё больше вспыхнула смущением и отвела взгляд, – лучше скажи, что происходит? Почему с нашей стороны опустилась непроницаемая завеса. Это может быть важно. – Потому что Совет что-то задумал, на границе, по негласным каналам, были перехвачены повозки с крошками дарангского камня, – я охнула, скривившись, – наш агент сбежал прямиком из Даранга с новостями о том, что готовится диверсия против Союза. – Так он точно наш был? – я удивлённо вскинула брови, – а как он смог попасть в Союз прямо из Даранга? – Этот затейник от безысходности решил воспользоваться порталом пятнадцатого уровня спиральной направленности, – папа покачал головой, – лично я бы не рискнул с новой разработкой, неизвестно как среагирующей на антимагическую среду, да из самого сердца дарангского замка прямиком в Союз отправиться. – О! – мои глаза загорелись от гениальности неизвестного парня. Дарангский камень поглотил выброс от мощнейшего портала, поэтому-то все решили, что парень сбежал по старинке, без магии! Боги великие, да это же гениально! Окажусь на родине, попрошу дядю найти мне этого затейника и лично пожму руку! И потребую, чтобы его наградили, обязательно! – Не нравится мне это блеск, – родитель нахмурился, – вернёшься, мама тебя убьёт за то, что обманывала и во всё это влезала. А потом Алана и меня – что не уследили и потворствовали. – Ой да ладно, будто она в мои годы сама на кипучих источниках Сварга диверсионные работы среди местных не проводила! – я сверкнула улыбкой. – Нахалка малолетняя, – не разделил моих радостей папа, – будешь настаивать на своём? – Буду, папа, – я посерьёзнела, – я скоро вернусь. Не одна. – С женихом? – в спокойных морских водах его глаз забрезжили искры интереса. – Э-э-э, – выдала уже коронное, – не совсем. – Лиар… – договорить он не успел, мир дрогнул и поплыл. Папа недобро поджал губы, кажется, ругнулся на какого-то лорда Дайка и пообещал его придушить. Мир развалился на части. Исчезли звуки, потом запахи, ощущения, а после – расплылась картинка, оставляя в сером небытие. Я выдохнула с облегчением. Как вовремя! Надо будет по возвращении и лорда Дайка поблагодарить. Я погрузилась в туман размышлений. Столько всего нового и интересного узнала, о себе, о своём задании. И, что самое главное, как сбежать из Вильеры порталом так, чтобы магические возмущения не захлестнули страну. И так будет шанс так же незаметно вернуться. В голове зрел План. Когда я проснулась, то первым делом не открыла глаза, а прислушалась к себе. Резерв был наполнен до краёв, в каждой клеточке тела чувствовалась лёгкость, а шарик внутри никуда не делся. Мне не привиделось! Ни кокон из нитей, ни встреча с папой! Вот только… Я замерла, по-прежнему не открывая глаз. Под рукой билось чьё-то сердце, под щекой было чьё-то крепкое плечо. Над ухом кто-то дышал, прижимаясь ко мне со спины и обнимая за талию. Сначала я опешила. Что, демоны кривые, происходит? Принюхалась – лимоны, корица, хвоя – смешанный хорошо знакомый аромат двух отлично знакомых мне мужчин. Я осторожно приоткрыла глаза и упёрлась взглядом в мирно спящего Лейса, чуть повернула голову и скосила глаза, чтобы увидеть Марса. «Вот же ж!..», – выругалась мысленно. «Проснулась? – раздался красивый ровный голос, в котором я сразу же узнала Тиля, – эти молодчики довольно резво привели тебя в норму. Молодцы парни. Я, кстати, на твои покои защиту наложил. Нарски ночью хотел в гости зайти, да не смог». «Э-э-э, – протянула я, – давай всё по порядку, дорогой». «Ну давай, дитя, – хмыкнул Источник, – ты отдала мне частицу силы брата и потом под завязку накачала собственной энергией. Я её перенаправил и разрушил кольцо дарангского камня. Но ты полностью истощилась, глупышка, пришлось срочно тебя подпитывать. Но этого было мало. Я телепортировал тебя в комнату и понадеялся, что Фаворски смогут помочь. Смогли». «Как?». «Ну… – смущённо протянул он, – поделились силой. Я-то думал, чего тебе так плохо. А у тебя собственный Источник внутри зародился! И парни твои этому поспособствовали. Уж не знаю, какими путями всё переплелось, но поздравляю!». «Спасибо, – мрачно сказала я, – и что мне с этим даром делать? Я ведь не должна была его унаследовать. Это привилегия Императора и его наследника». «Считай, что это подарок. Когда твой Источник созреет, твои способности будут во истину безграничны, – Тиль явно улыбался, – только его надо подпитывать. Их силой». Кого «их», было понятно и так. В голове шумело от прилившей к мозгу крови. Демоны рогатые, что же мне теперь делать с неожиданным наследством? Да и зачем мне это? Мне вполне хватало моей милой особенности в виде врождённой способности не просто менять внешность, а вживаться в личность со всеми воспоминаниями и характером. Кто-нибудь другой на моём месте обрадовался, мол, такое могущество, столько возможностей и силы! Кто-то, но не я. Потому что прекрасно осознавала – где большая сила, там большая ответственность и большие обязанности. А мне вовсе не хотелось усложнять свою жизнь. «А если я не буду подпитывать Источник?», – спросила у Тиля, пока он не исчез. «Что?! – зарычал он, – даже не думай! Если он умрёт, то умрёт совсем. А вместе с ним у тебя отшибёт всю магию. Ты просто перегоришь и станешь простым человеком с серьёзными проблемами со здоровьем». «Зашибись», – обрадовалась открывшимся перспективам я. Тиль ничего не ответил. Я почувствовала, как исчезло ощущение присутствия. Значит, ушёл. Захотелось смачно выругаться и в голос заорать. Останавливали две сопящие тушки по обе стороны от меня. Раздражение медленно, но верно начала вытеснять непрошенная нежность. Пришли и помогли мне, оба. Я даже думать не хочу, что бы со мной стало, если бы близнецов не оказалось рядом. Ведь это именно их энергия питала ту маленькую искорку – непрошенное наследие, которое могло то ли убить, то ли лишить магии. Демоны! Ещё и придурок Нарски с каких-то пьяных барашков ломился ночью в мои покои. Что этому неугомонному Колобку было нужно? Боги, надо поскорее дать отмашку енотам, пока я его собственноручно не убрала. Мужик на нервы действует очень профессионально, со знанием дела. Не удивлюсь, если у него даже диплом есть по окончанию какого-нибудь курса под названием «Как заставить всех себя ненавидеть». Но эта проблема быстро отошла на другой план. Потому что я вдруг осознала, что не знаю, что буду делать и говорить, когда парни проснутся. Как себя вести? Что сказать? Или сделать вид, что ничего такого и не произошло? Ох, как всё сложно. Лейс, Марс… Что мне с ними обоими делать? С обоими и по отдельности. Лейс ведь решил не отступаться, а Марс… Перед глазами встала вчерашняя картина, как он целует Мьестину. Целует и обнимает! Внутри заворочался тугой комок обиды и ещё не оформившейся ярости. Рука на талии напряглась и прижала меня крепче к твёрдой груди. Тёплое дыхание защекотало шею, и я вздрогнула всем телом, резко распахнув глаза. На меня смотрели сонные янтарные очи Лейса. В груди запекло от этого мягкого, нежного взгляда, от обозначившейся на красивых губах улыбки. Лейс переплёл наши пальцы и просто смотрел, ничего не говоря. Рука на талии ожила, ласково, почти невесомо провела по шее прохладным мазком. Я снова вздрогнула и распахнула глаза ещё шире. – Доброе утро, – насмешливо хмыкнул Лейс. – Как ты, Лия? – тёплое дыхание Марса коснулось уха и щеки. – Н-нормально, – запнулась и замолчала. Я таращилась на Лейса, хотя очень хотела обернуться и посмотреть в глаза Марсу. Посмотреть и спросить, какого хрена он делает. Сначала целуется с одной, потом так нежно касается другой, так мило беспокоится о моём самочувствии. Хотела, но не повернулась. При Лейсе не могу, под его тёплым насмешливым, будто всезнающим взглядом. – К-хм, – я кашлянула, когда пауза затянулась, – а сколько сейчас времени. – Полчаса до завтрака, – прошептал Марс, и я закусила губу. Душу обуревали странные эмоции. Хотелось повернуться и хорошенько врезать ему, чтобы не думал обжиматься с другими девками, а после так нежно обнимать меня. А потом непременно поцеловать, чтоб знал, что он – мой! К-хм. То есть… Я почувствовала, как щёки потеплели от смущения. Демоны, что вообще творится в моей дурной голове? Надо срочно выбрасывать весь этот розовый туман и вспоминать про работу. Нарски ночью пытался проникнуть в комнату, а сейчас полчаса до завтрака и… – Так, парни, спасибо за помощь, – я попыталась выкрутиться из кокона одеяла и крепких рук близнецов, – вы отпустите меня? – Нет, мы не договорили, Лия, – Лейс широко улыбнулся. – Э-э-э, – уже коронное, – почему? Мы договорили. – Нет, – бархатным голосом заметил Марс и перевернул меня на спину, чтобы я могла видеть их обоих. – Не понимаю о чём вы, – я завертела головой, старательно избегая взглядов братьев. – Всё ты понимаешь, малышка, – хмыкнул рыжий. – Но мы опоздаем на завтрак, у Нарски и так ко мне будут вопросы! – я отчаянно завозилась в жарком коконе. – Ничего страшного, ты что-нибудь придумаешь, – тонко улыбнулся Марс. – Но… – предприняла новую попытку что-нибудь возразить. – Лия, – Лейс закатил глаза и сел, – объясни-ка, родная, что произошло вчера? И не вздумай увиливать. – Так нечестно! – я надулась и отвернулась. – Не честно ничего нам не рассказывать и заставлять волноваться за тебя, – нравоучительно сказал Марс и навис надо мной. Я чуть не ляпнула: «А целоваться с другой честно?». Но вовремя прикусила язык и зло свела брови к переносице. Посмотрела на одного, потом на второго. Можно применить магию, но тогда парни мне житья не дадут, поэтому лучше по-быстрому рассказать всё сейчас, чтобы отстали. – Ну, я вчера исчерпала резерв до нуля, это стало очередной каплей в пользу семейного наследства, которое никогда не должно было пробудиться во мне, – я закусила губу, – это считалось невозможным, но обстоятельства сложились очень… «удачно». – Что за дар? – уточнил Лейс, нахмурившись. – Я рассказывала вам о том, что две тысячи лет назад Ахайский Источник перестал существовать, растворившись в крови двух семейств – Редвергов и Невиллов. Первые стали живыми воплощениями силы Источника, вторые получили способность защищать первых, – я сдула с лица прядь, – грубо говоря: Редверги носители дара, способного регулировать магические потоки и прокладывать новые своей волей, чистое воплощение магии, а Невиллы – хранители магии, они чувствуют её и исходящую угрозу, могут менять себя и должны решать проблемы. – И как это связано с тобой и тем, что произошло вчера? – подтолкнул меня Марс, когда я замолчала, чтобы перевести дыхание. – Ну, Невиллы и Редверги несколько раз роднились, – я смогла пожать плечами, – но никто не мог совместить в себе два дара. – А ты?.. – выгнул бровь Лейс. – А я некоторым образом связана с Императорской семьёй, Невиллы и Редверги относительно недавно породнились, – я вздохнула, – во мне проснулся дар меняющей суть, поэтому второй дар Источника Ахайской равнины мне не светил. До вчерашнего вечера. – Это опасно для тебя? – спросил Марс. – В какой-то мере, – нехотя призналась я, отводя взгляд, – если мой второй дар не разовьётся, я выгорю и стану простым человеком с поганым здоровьем. – Что мы можем сделать? – Лейс посуровел. – Мне неловко об этом говорить, но… – я замялась и начала стремительно заливаться краской. – А это уже интересно, – хмыкнул Марс и сверкнул синими очами. Они с Лейсом весело переглянулись. – Так что? – уточнил рыжий. – Ну, вы должны питать мой Источник, – закончила я и закрыла глаза, – он поглощает только вашу энергию. Обоих. «Тактильный контакт и пограничное состояние расслабленности сознания обязательны», – как всегда без приглашения ворвался в голову Тиль. «То есть?», – внутри зародились нехорошие предчувствия. «Ну, кровать у тебя широкая, удобная. Втроём поместитесь, – хихикнул голос, – всё как сегодня должно быть». «Твою ж!!!..», – экспрессивно выразила своё отношение к ситуации я. «Ну да, где-то так», – в голос захохотал Тиль и снова удалился. – Как питать? – продолжали допрос близнецы, об моё лицо уже можно жарить яичницу. – Так же, как ночью, – прошептала я, сильнее зажмурившись. Повисла тишина, наверное, парни переглянулись. А потом кто-то из них хмыкнул, а второй подавил смешок. Я недовольно распахнула глаза и хотела уже уточнить, что такого весёлого я сейчас сказала. Ох и зря я решила их открыть. Две одинаковые морды с различной раскраской глаз и волос во всю хитро ухмылялись. Та-а-а-к! Мне это не нравится. – Вы вроде как друг друга ненавидите, – напомнила им осторожно, отползая к изголовью постели. – Уже нет, – довольно ответил Лейс, вцепившись в моё одеяло. – Мы разрешили наши разногласия и во всём разобрались, – дополнил слова брата подробностями Марс. – Вот как? – я насупилась, – и когда успели? – Да вот, нашли время, – ещё шире улыбнулся Лейс. – И пришли к выводу, что теперь ты можешь спокойно выбрать кого-то из нас, – заключил брюнетистый гад. Я подавилась. Закашлялась, выпучив глаза. Вместо кома в горле застряли возмущение неслыханной наглостью, восхищение их самомнением и крошки смутной радости. Меня заботливо в две пары рук раскутали из кокона и ласково похлопали по спинке. – К-хех, – прокашлялась я, – ну офигеть. Мальчики, а можно я выберу Нарски, а?! – Тебе хочется остаться вдовой? – с мнимым сочувствием уточнил Лейс. – Что, совсем выбора не дадите? – уточнила с усмешкой, взяв себя в руки. – Ну почему же, – Марс приподнял уголки губ в намёке на улыбку, – сразу три варианта. – Да вы что? – я иронично приподняла брови, – озвучьте, будьте любезны, господа. – Ты можешь выбрать меня, – задорно тряхнул огненной шевелюрой Лейс, как заправский элитный коник. – Или меня, – склонил голову в сторону Марс, как норовистый, но притворяющийся покорным вороной жеребчик. – Или остаться вдовой, – радостно резюмировал Лейс. – Вот это выбор! – делано восхитилась я, а потом ухмыльнулась, – но я, пожалуй, выберу четвёртый вариант. – Это какой? – глаза Лейса недоумённо округлились, Марс задумчиво принахмурил смоляные брови. – Так я вам все козыри и показала, – я коротко рассмеялась, – а теперь, дорогие Фаворски, покиньте мою спальню. Иначе ваш визит становится всё более неприличным и губительным для моей репутации трепетной девы, влюблённой в ректора. Марс недоверчиво хмыкнул, Лейс зафырчал что-то недовольное, но парни подчинились. Поднялись с кровати, такие взлохмаченные, с сонной тенью на лицах, такие хулиганистые и домашние… Такие похожие и разные одновременно. Я судорожно выдохнула. – Если мы выйдем через дверь, честь профессора Эзел будет поругана? – с мальчишеской задорной улыбкой уточнил у брата рыжий. – Через окно не полезу, – надменно фыркнул Марс, но глаза его сверкали весельем. – Ладно-ладно, топайте через портал, – я закатила глаза и щёлкнула пальцами. Парни ухмыльнулись и, не прощаясь, сиганули в светящееся марево, которое тут же схлопнулось за широкими спинами. А я повалилась обратно на кровать и глубоко вздохнула. Вот же демон плешивый! И что мне теперь делать-то? Может и правда, вариант номер четыре? Но Марс… Эх. Ладно, разберёмся! Я собралась в рекордные сроки. Думать о произошедшем и изменениях во мне и в отношениях между братьями времени не было. Конечно, хотелось зарыться поглубже в одеяло и порефлексировать по загубленной жизни да подумать о резком повороте будущего. Но я не могла, как бы ни хотела. Как раз это-то и отличало меня от обычной леди. Что бы ни случилось, в первую очередь мне приходилось думать о первостепенных, порою бесконечно далёких от моих личных желаний, задачах. Например, пока я приводила себя в порядок, в голове вертелись наметки развития событий, связанных с Нарски. Мне нужно было выработать стратегию поведения и план на день. Потому что я поняла – вот именно сегодня я должна убрать Колобка со своего пути. Ещё немного, и он начнёт очень серьёзно мешать моему заданию. Больше я терпеть и оттягивать не намерена. Поэтому к преподавательскому составу на завтрак я поднялась бледной, измождённой молью. Волосы зачёсаны в идеально гладкий пучок, одежда чуть висит, будто я сильно схуднула, и цвет имеет пыльно-серый, что очень невыгодно оттеняет цвет кожи. В общем, я назвала бы этот стиль «обнять и плакать». Мои коллеги впечатлились, но образ был рассчитан исключительно на ректора. Ну, и самую малость для моего алиби. Мол, я слишком больна, чтобы организовывать несчастный случай своему «любимому» жениху. – Эзел, даже мне вас стало жалко, – протянул Заварски, – вы бы отлежались, нечего нас тут пугать своим видом умирающей косули. – Да, дорогая, незачем было вставать, – сочувственно поддакнула Лузовски. – Я в порядке, спасибо за заботу, – я едва улыбнулась им и спланировала на стул рядом с местом ректора. Я всем своим видом демонстрировала рассеянность, отвечала односложно и местами невпопад, замирала, пялясь в одну точку, словно в трансе. В общем, когда к столу выкатился из светящегося портала Нарски, весь преподавательский состав был твёрдо уверен в том, что я сейчас откину копытца. – Корнелия, любовь моя! – радостно воскликнул ректор и осёкся, – ты в порядке? – В полном, Джулиано, – снова выдавила бледную улыбку. – Решительно нет! – не выдержал Сморчок и хлопнул ладонью по столу, – Эзел, никогда не думал, что скажу это, но шли бы вы отдыхать, пары у студентов того не стоят. Ваши парни не обрадуются, если вы испустите дух. – И правда, Корнелия, – подал голос Ратовски, – я могу, как и в прошлый раз, объединить пары с моими студентами. – Правильно-правильно, Роберт, – закивала Лузовски, – это отличный выход. – Но… – попыталась возразить я, внутренне ликуя и удивляясь поведению Заварски. – Ох, любимая, ты плохо себя чувствуешь? – смог вклиниться Нарски и трогательно приподнял бровки домиком. Но я успела заметить в его маленьких глазках проблеск догадки и облегчения. Наверное, он нашёл ответ на свой ночной вопрос. Как я и хотела, он подумал именно то, что надо мне. Я себя плохо чувствовала, поэтому как какая-нибудь одарённая из Союза по привычке накинула защиту на комнату. У меня-то нет браслета, как у местных. – Ты же знаешь, моё здоровье… – виновато начала я и неопределённо пожала плечами. – Я лично проведу занятия у твоих студентов! – вдруг решил Нарски. – Э-э-э, спасибо, дорогой, – пролепетала я. Демоны, я совсем не учла, что Нарски будет таким инициативным! Да и с чего вдруг ему это всё понадобилось? Я ещё больше уверилась в том, что время пришло. Его срочно надо убрать с игральной доски, пока он не спутал мне всю партию. – Вот и славно, – довольно протянула Лузовски. Заварски пробурчал что-то неопределённое, а Роберт на другом конце стола согласно кивнул. Ну не возражать же ему было? Ну, хочет ректор помочь своей любимой невесте, когда она больна. Было бы странно лишать его подобного права. М-да. – Коллеги, вы почувствовали, сегодня ночью? – вдруг спросил один из седобородых профессоров, когда мы наконец приступили к завтраку. – А я-то думал, у меня от старости уже кукушка полетела, – крякнул старичок напротив него. Потная ладошка Нарски едва заметно дрогнула. Я бы и не почувствовала его напряжения, если бы он не сжимал мою руку в этот момент. Я спрятала удивление, похоронив его глубоко внутри, так, чтобы ни единая лишняя эмоция не отразилась на моём лице. – А что было? – спросила и захлопала глазами, – я ничего не почувствовала, спала как убитая. А ты, Джулиано? – Коллеги, не переживайте, – Нарски прочистил горло и освободил мою руку из своего захвата, – я всего лишь настраивал защиту академии. Как мне сообщили из столицы – из Даранга сбежал опасный маг. Раздались ахи и вздохи, нервные восклицания. А я испытала желание прибить ректора здесь и сейчас. Хорошо, что он не сказал, что это был шпион из Союза. Или он об этом не знал? В общем, не имеет значения. Сеять панику – не самое здравое решение. – Я вынужден сообщить вам об этом, но требую сохранять спокойствие и не поднимать панику этим известием среди студентов, – строго свёл брови Нарски, – мы в полной безопасности. – Да перестаньте, – раздражённо и очень громко фыркнул Заварски, – Даранг от нас на другом конце страны. Какой здравомыслящий человек, находясь в розыске, отправится в такой путь? – Лучше бы вообще не говорили, – взвился нервный сухонький мужчина преклонных лет с козлиной бородкой, озвучивая мои мысли. – Я не мог держать вас в неведении! – кинулся оправдываться Нарски, – это безответственно. Поднялся спор, коллеги начали переругиваться, я в этом участия не принимала, дожёвывая воздушный омлет и допивая клюквенный морс. Сейчас повздорят, выпустят пар, глядишь и не наломают дров от раскрывшихся перспектив. Так оно и оказалось. Уходила я, когда возгласы стали на порядок тише и медленнее, преподаватели начали постепенно расходиться. Я бледно улыбнулась Нарски и юркой рыбкой скользнула в портал. Так, завтрак я пережила на отлично. Разыграно как по нотам, если забыть про некоторые неучтённые обстоятельства. Надеюсь, моим мальчикам хватит мужества пережить пару с Нарски. Я скрестила пальцы. Потерпите, дорогие. Осталось совсем немного! Стук ставней выбил меня из состояния предвкушения расправы над «женишком». – Лия, как ты? – взволнованно, прямо с подоконника, без всяких приветствий, вопросил Зейн. – Всё хорошо, теперь, – я широко улыбнулась, – спасибо, что помог мне вчера. – Объясни, что вчера было? – он взлохматил волосы и приблизился, – Лия, что ты опять от меня скрыла? Что за фигня? – Это связано с моей семьёй, – я задумчиво постучала пальцем по губе, – будем считать, что вчера я вступила в наследство. – Я ничего не понимаю! – он резко приблизился и положил руки на мои плечи, – Лия! – Хорошо-хорошо, – я ухмыльнулась, – если вкратце, то вчера я помогла единственному вильерскому источнику войти в полную силу и разрушить его узилище. – И всё? – он недоверчиво хмыкнул, – а при чём здесь твоё наследство? Ты же из обычной семьи… Или?.. – «Или», Зейн, «или», – я подтвердила его предположение. – Ты из семьи лордов, – я кивнула, – высших? – Из семьи первых лордов и леди Империи, – призналась честно. Что меня сподвигло? Ведь я даже не взяла с него клятвы о молчании. Наверное, понимание того, что из-за наследства можно ставить крест на дальнейшей карьере. Да и папа теперь знает, чем я занимаюсь. Так что, теперь можно особо и не скрывать свою личность. Но и все карты выкладывать я не собиралась. – Невиллы? – мгновенно догадался Мелвин. – О да, – я коварно улыбнулась. – … – было мне ответом нечто эмоциональное и некультурное. Я оставила Мелвина переваривать услышанное в своих покоях. Придёт в себя, выход сам найдёт. Сама же направилась на миссию под кодовым названием «Свадьбы не будет». То есть, приводить в действие заранее подготовленный механизм. Нужно было проверить инвентарь, ещё раз осмотреть место трагикомедии. По моей задумке, всё должно было случиться в обеденное время на глазах у всей академии, чтобы ни у кого не возникло даже тени сомнений, что всё могло быть подстроено. Зачем мне нужны были еноты? Всё просто – одни руки хорошо, а ещё семь пар – лучше. Потому что всё подготовить и расставить по своим местам нужно было в максимально короткий срок и с ювелирной точностью. Что я придумала для Нарски? Если учитывать, что ректор в основном перемещается порталами, то банально столкнуть его с лестницы не получится. Повредить пол или перила – тоже не вариант. Во-первых, может пострадать кто-то ещё, во-вторых, это лишние следы. Поэтому я решила в лучших традициях придворных интриганов действовать хитростью. План состоял из нескольких частей, по отдельности и вместе никак между собой не связанных. На первый, второй и третий взгляд. Убедившись, что всё готово, я дождалась второй пары у енотов, которую вёл Роберт. Ввалилась как обычно неожиданно и эффектно, потому что по-прежнему выглядела бледной молью, но с задором в глазах и живостью в движениях. Сразу возникало несоответствие между оболочкой и наполнением. – Привет, ребята, – я сверкнула улыбкой, – как договаривались, действуем чётко и быстро. – И тебе здравствуй, Корнелия, – хмыкнул Ратовски. – Профессор Эзел, а можно вопрос? – руку вверх взметнула Мьестина. Я замерла. Стоило мне увидеть эту девицу, как перед глазами снова встал подсмотренный поцелуй в библиотеке. Руки непроизвольно потянулись выдрать ей несколько клоков волос, чтобы не лезла больше к Марсу и даже не думала открывать охоту на Лейса. Они мои, и точка! Так, Лия, попридержи коней. Я осеклась и недовольно закусила губу. Душу гложили сомнения. Вроде и понимала, после вчерашнего-то, что небезразлична обоим, но всё равно было страшно ошибиться, обжечься. А вдруг я им интересна только потому, что выгодно отличаюсь от местных? А попадут в Союз, всё осознают и нам всем будет очень неудобно? А если не примут мой четвёртый вариант? – Что ты хотела, Мьестина? – быстро взяла себя в руки. – На счёт договора, – улыбнулась девица, – я хочу другое желание. – Уже не хочешь выучить заклинание из Союза? – я вздёрнула бровь, глядя на соперницу. Да, это глупо, но я воспринимала её как соперницу. – Хочу, – она пожала плечиками, – но кое-чего другого хочу сильнее. Итак? – Допустим. Что ты хочешь? – я еле удержалась от того, чтобы не добавить уничижительное «дорогуша». – Позже, – она улыбнулась ещё шире и приложила пальчик к губам, – после дела. – Хорошо, – кивнула я и повернулась к Роберту, – ты сможешь отпустить своих ребят под мою ответственность? – Конечно, – он кивнул, – подробностей мне знать не стоит? – Нет, но ты сможешь присутствовать в первых рядах, – я коварно улыбнулась. – Тогда отправляйтесь, – со вздохом ответил он под радостный клич енотов. Я затолкала возникшую к главной енотице неприязнь поглубже. Желание выдрать волосы ей и поколотить Марса росло в геометрической прогрессии, но я держалась. По большей части держаться мне помогали мысли о… Нарски. О нём, родимом. И о том, как он сляжет на месяцок другой в постельку и перестанет меня донимать. В голове уже давно оформились подозрения на счёт него. Неспроста он делал всё то, что делал. Приглашение на свидание, студенты-свидетели, попытки влезть в мою комнату, пока меня нет, неудачная попытка вломиться ко мне ночью. Всё это начало собираться в единую картину. Я поняла, что ему нужно было не только оставить меня в академии под любым предлогом вплоть до предложения жениться. Ему нужно было что-то узнать у меня. Неужели подозревал в шпионаже? Да, это ожидаемо. Но ведь все не так просто. Я ещё помнила его письмо к господину Эн. Тому явно были интересны не только Фаворски, но и я. Для чего? Это мне ещё предстоит выяснить. Из аудитории еноты были разосланы по точкам порталами с последними напутствиями. Я решила пойти с енотицей, именно так я решила в мыслях называть противную девицу. И ничего я не ревнивая мегера! – Так что ты хотела взамен на помощь? – решила развлечь нас разговором, пока мы готовим засаду на нашей точке. – Об этом потом, – девица повернулась ко мне лицом и сложила руки на груди, переводя тему, – знаете, скажу прямо, я слышала о том, что у вас очень тёплые отношения с вашими студентами. – И? – косвенно подтвердила её слова я, удержавшись от того, чтобы тоже сложить руки на груди. – Особенно тёплые с некоторыми из них, – с намёком проговорила енотица и сверкнула черничными глазами. – На что это ты намекаешь? – я нашла в себе силы ухмыльнуться её нахальству. – Я прямым текстом говорю, – нахалка вздёрнула подбородок, – мне вчера отказал Марс Фаворски, говорил, нравится другая девушка. Божился, что не вы. Но я же не идиотка, я видела, как он на вас смотрел. – Э-э-э, – излюбленный ответ на всё непонятное. Каюсь, почувствовала прилив безудержной радости. Он ей отказал! И сказал, что я ему нравлюсь. Определённо Марс говорил про меня! Но почему тогда он так её целовал вчера и обнимал? Это не было похоже на случайный поцелуй с настойчивой поклонницей. – Я не несу никакой ответственности за слова и действия своих студентов, – отбрехалась от девчонки, пока она не заметила моей маленькой радости, – поэтому не понимаю, к чему ты ведёшь, Мьестина. – Всё вы понимаете, – продолжила гнуть свою линию упрямая мелкая ослица. – Не имею ни малейшего понятия, – я даже руками развела для наглядности. – Хорошо, озвучу, раз вы так хотите, – обиженно ответила она, – вы совсем не пара Марсу, да вам вообще здесь не место. Скоро вернётесь к себе в Союз и не вспомните ни о ком из местных. Пожалуйста, не давайте ему никакой надежды. Зачем играть с чувствами людей? Даже если он меня не любит и даже не хочет узнать, я желаю ему счастья. Вы хоть знаете, что он к вам испытывает? – О… – у меня даже дар речи отшибло, – если честно, то я сомневаюсь в его чувствах. – Чего? – она совсем не ожидала от меня таких слов, равно как и я сама. – Знаешь, Мьестина, – я задумчиво сощурила глаза, – хочешь узнать мой секрет? Раз уж сегодня день такой, почему бы и не поделиться? – Нет, я хочу, чтобы вы поговорили с Марсом, – она нахмурилась, – нельзя быть такой эгоисткой. – Соглашайся, тебе понравится мой секрет, девочка, – искушающе сказала я, – заодно и узнаешь, что между мной и Марсом. М-м-м? – Вы… – она возмущённо запыхтела, – надо поклясться? – Ага, – победно улыбнулась, – клянись, что никоим образом не выдашь то, что я тебе сейчас расскажу. – Клянусь, что ни словом, ни делом, ни каким-то другим способом не выдам ваш секрет, если не разрешите, – отчеканила Мьестина. Я как-то неожиданно прониклась к этой нахалке уважением. Она смогла не только принять своё поражение, но искренне беспокоилась о чувствах Марса. Я не уверена, что была бы способна на такое благородство. Хотя… я не убила своего бывшего за фактическое предательство и даже несколько раз прощала его за выходки. Пожалуй, меня можно тоже к благородным. – Пойдем, – я цапнула девицу за руку и втолкнула в свой кабинет через портал. Шагнула следом, обнесла кабинет контуром. Короткий взгляд на часы показал – у нас ещё есть время на разговоры и демонстрации. И чего я сегодня решила всем подряд рассказывать о себе? Зейну-то ладно, давно знакомы. А тут этой мелкой вредительнице… Интуиция, впрочем, против этого спонтанного решения не возражала. «Я тоже за, – хмыкнул в голове Тиль, – я с этой девочкой почти наладил контакт. Есть в ней что-то такое. Присмотрись». «Угу», – было ему ответом. – Марс мне тоже очень нравится, – начала с главного, обращаясь к Мьестине. – И что это меняет? – с сомнением проговорила девица, – вы вдвое старше его и всё равно уедете. – Я заберу его с собой, – ответила чётко и посмотрела в глаза енотицы, – и Лейса тоже. И тех, кто захочет поехать со мной. – Разве это возможно? – её глаза широко распахнулись. – Вполне, – я кивнула. – Вопрос отпал. Почти, – пробормотала девица, напряжённо рассматривая моё лицо, – что у вас с глазами? – В смысле? – я двумя пассами создала зеркало, – …! Ругалась я со вкусом. Потому что мои радужки, обычно слегка меняющие оттенок между серым, зелёным и голубым, начали меняться. Если утром это было не заметно, то теперь я углядела, что цвет стал насыщеннее, живее, в радужках словно начали появляться осколки водной стихии. Как у отца. Но демоны! На мне же личина! Сквозь неё ничто не должно пробиваться. Хотелось заорать. И как мне насыщенно синий цвет радужек с лица Эзел убрать? Они ещё и цвет постепенно меняют… Не живые воды, как в глазах отца, но тоже довольно примечательная деталь. У-у-у. – Красиво, – вывел из панического транса голос Мьестины, – у моей прапрабабушки такие же глаза на портрете были, я думала, это художник додумал на портрете. Бабка, говорят, слабовидящая была, всё время в тёмных очках ходила. У вас в Союзе у всех такие яркие фонари, что ли? Она тоже оттуда была. – Н-нет, – процедила я, а потом до меня кое-что дошло, словно кто-то свыше подтолкнул мысли, – а твою прапра как звали? – Её все звали Аэлита, но мне бабушка говорила, что её настоящее имя было Литария, но это держалось в тайне, – пожала плечами Мьестина, а потом нахмурила брови, – так что это у вас с глазами? И при чём здесь моя бабка? – Родственница, – невпопад простонала я и закрыла глаза руками. Только этого мне тут не хватало!