Глава 7

Лениво прогуливаясь по охотничьему лагерю, я старательно избегала других людей. Леди порядком поднадоели, со своими попытками снискать моего расположения. Их не останавливал тот факт, что я была волком. Они подобно мухам липли, совершено не понимая намёков. Поэтому я просто сбежала, подобрав относительно спокойное место в тени деревьев.

Охота должна была затянуться, обычно её проводили на протяжении трёх дней, чтобы все смогли проявить свою молодецкую удаль. Убитые звери все прибывали и прибывали в лагерь, после чего их добытчики возвращались к развлечению. Металлический аромат успел пропитать даже землю, не говоря уже про воздух в этом лесу.

Несчастные звери, – я печально всматривалась в небеса, что стремительно темнели. Совсем скоро мне предстояло вернуться в свой шатёр, разбитый на окраине лагеря. Там уже терпеливо ожидали служанки, подготовив платье и манто. Несмотря на весну, ночь оставались довольно холодными.

Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая лес в багряные и золотые тона, когда я снова учуяла его запах. Не мёд и полынь – нет. Теперь это была медь и дым, резкие, тревожные. Недоверчиво поведя носом, я прислушалась к своим ощущениям. Нечто тревожное засело внутри, отчего у меня не получалось спокойно лежать на месте.

Недовольно рыкнув на себя, подскочила на лапы. Стражники тут же всполошились, не ожидая такой прыти. Тихо зарычав на них, поспешила туда, куда звал аромат. Я шла по следу, продираясь сквозь кусты, пока не увидела его. Травник сидел, прислонившись к дубу, с белым от боли лицом. Рука сжимала бок, где ткань рубахи пропиталась чем-то тёмным. Рядом валялся уже знакомый серп для трав, грязный и с зазубринами.

«Охотники», – догадалась я. Они, наверное, приняли его за дичь в сумерках.

Я подошла ближе, и его глаза – теперь тусклые, как потухшие угли – медленно поднялись ко мне. Слабо растягивая губы в улыбке, мужчина попытался придать себе не такой болезненный вид. Дурак, – я недовольно проворчала, подходя вплотную к Роти. Слабо коснувшись носом раны, услышала сдавленное ругательство.

– Р-р-р… – я оскалилась, но не из угрозы. Это был… вопрос.

Травник вновь попытался улыбнуться, но вместо этого закашлял. Пальцы разжались, открывая рваную рану – глубокая царапина от когтей, может, от стрелы. Всматриваясь в неровные края, я совершенно позабыла о своём нежелании связываться с этим типом. Сейчас он нуждался в помощи, тем более что мужчина явно пострадал по вине охотников.

«Не моя проблема. Он сам полез в этот лес, зная об охоте» – пронеслось в моей голове, но я тут же вытряхнула это из неё. Моя вина, ведь именно из-за свадьбы устроили это побоище невинных.

Неожиданно капля упала мне на лапу. Тёплая. Липкая. Я посмотрела вверх. Над нами на ветке, сидела ворона – чёрная, как обсидиан, и капала с её клюва та же алая жидкость. Грозно зарычав, я лапами ударила о ствол дерева. Пернатая недовольно закаркала, срываясь с ветки и улетая прочь.

«Падальщики уже почуяли» – эта мысль заставила меня действовать.

Без мысли, без плана, я впилась зубами в его плащ и дёрнула. Травник застонал, но я тащила его – к озеру, к воде, к единственному, что могло помочь. Видимо, мои попытки спасти бедолагу оказались излишне неаккуратными. В какой-то момент мужчина просто отключился, потеряв сознание. Очнулся он уже у кромки воды. Я лизала рану – горький вкус крови, соль его кожи – пока он не оттолкнул меня слабым движением.

– Зачем? – едва слышно простонал Роти, приоткрывая красные глаза.

«И вправду, зачем мне было спасать его? – тихо заворчала, упорно стягивая зубами с мужчины разорванную рубаху. – Нужно было оставить его там, чтобы боги решали его дальнейшую судьбу».

Несмотря на вялые попытки сопротивляться, Роти всё же оказался обнажён по пояс. Его рана казалась безобразной, ещё и со странными подтёками вокруг. Принюхавшись, у меня не получилось учуять хоть что-то, кроме металлического запаха крови.

И здесь, словно в замедленной съёмке, солнце полностью скрылось за горизонтом. Светящиеся огоньки, полюбившие меня в облик волка, тут же слетелись ко мне. Обречённо застонав, я ощутила, как тело начинает меняться. Скрутившись от боли, ослеплённая светом огоньков, вернулась в человеческий облик. Полный восхищения вздох заставил меня испуганно вздрогнуть, как и последовавшие после этого слова.

– Теперь и умереть не так обидно…

Травнику повезло, что он потерял сознание сразу же, после своих слов. Я резко обернулась к нему, едва не теряя равновесие, и уже была готова разразиться гневной тирадой. Впервые я обернулась при незнакомце, и из-за этого внутри воцарился настоящий хаос. Только вот обстановка не располагала к долгим размышлениям и буйству чувств.

Подбежав к мужчине, не обращая внимания на мешающий подол простого платья. Лихорадочно оторвав целый кусок ткани, я рухнула на колени возле тяжело дышащего Роти.

Кровотечение усилилось, грязное пятно раны вокруг с каждой минутой расползалось всё дальше. Не раздумывая, я прижала к обнажённому боку оторванную ткань, стараясь не слишком сильно дёргать пострадавшее тело. Свободной рукой я проверила зрачки и попыталась нащупать пульс. К сожалению, ничего не поняла, поскольку медицина всегда оставалась для меня слабой стороной.

Казалось, что ночь тянулась бесконечно. Каждый вздох Роти был для меня важнее собственного. Я прислушивалась к нему, затаив дыхание, боясь, что следующий окажется последним. Его кожа была горячей, несмотря на холодный ветер с озера, а лицо – бледным, как лунный свет, пробивающийся сквозь листву.

Я раз за разом меняла компрессы, шепча мантру и не зная, чего именно от неё хочу – успокоить себя или чтобы она сработала. «Всё будет хорошо», – крутилось в моей голове безостановочно. Глупость, конечно. Но в тот момент это единственное, о чём я могла думать.

Вскоре травник начал метаться в бреду, я прижимала его руки, не давая ему сорвать хлипкую повязку. Температура стремительно поднималась, превращая мужчину в настоящую печку. Мои руки дрожали, а к глазам подступали слёзы. Собственная беспомощность душила, не давая нормально дышать. Пусть Роти и был едва знаком со мной, я не хотела, чтобы он погиб на моих руках.

Кожа вокруг раны пульсировала, а тёмное пятно совершенно не оставляло надежды. В себя мужчина не приходил, поэтому я даже не представляла, как ему помочь. Растерянно оглядываясь по сторонам, заметила знакомые травы. Крохотны кустик, которым в детстве меня лечила прабабка из деревни.

Глаза жгло от усталости, а тело дрожало от пронизывающего холода. Близость с озером делала воздух сырым и пробирающим до самых костей, а моё тонкое платье не особо помогало согреться. Быстро нарвав целебную траву, разжевала её как следует и положила под повязку. Во рту осталась противная горечь, которую не получалось убрать.

Прислонившись к горячему боку Роти, я всего на мгновенье прикрыла глаза. Этого хватило, чтобы уставшее тело моментально уснуло. Проснулась перед рассветом, испугано оторвавшись от мужчины и проверяя его дыхание. Жив. Облегчённо вздохнув, проверила температуру и рану. Краснота всё ещё сохранялась, но жар спал.

Когда травник открыл глаза, я даже не поверила. В тот момент я уже обернулась волком и просто лежала рядом. Мой мех согревал продрогшее тело мужчины, и когда он зашевелился, я сразу ощутила. Подняв голову, я всмотрелась в алые глаза.

– Ты… всё ещё здесь, – прошептал он, и голос его был хриплым, но живым.  – Волк, похоже, мне привиделось… Как жаль…

Роти слабо улыбнулся и потянулся к моей морде. Я не стала убирать голову, позволяя дрожащим пальцам коснуться лба и осторожно погладить.

– Спасибо, – пробормотал травник, мягко поглаживая меня между ушами. – Ты спасла меня.

Этого было достаточно, чтобы я растаяла. Внутри пропало то напряжение, что возникло с момента нашей первой встречи. Я всё ещё не уверена, можно ли доверять Роти, однако недоверчивость начала исчезать. Теперь мне казалось, будто ответственность за жизнь этого мужчины перешла в мои руки. Бред, но именно с этой мыслью я уснула, расслабившись от нежных поглаживаний. Над головой что-то шептали, только слов я разобрать уже не смогла. Сон оказался гораздо сильнее любопытства.