20

К счастью, я действительно падала от усталости после бессонной ночи, поэтому заснула практически мгновенно. А проснулась уже под вечер от легких шагов по комнате.

Кто тут? Оцепенев, я настороженно скосила взгляд вбок. Может, это стражники батюшки? Нет, они не стали бы бродить по комнате, а сразу схватили бы меня. Альберт? Но у него не такая легкая поступь, он же все-таки мужчина, и весит соответствующе… Саванна пришла вредить?

Но тут в поле зрения показалась молодая девушка в форменном платье и наколке, и я выдохнула. Всего лишь горничная!

– Госпожа Хлоя, вы уже проснулись? – заметив, что я открыла глаза, девушка тут же засуетилась над небольшим столиком.

Сев, я разглядела сервированный на нем обед, и настроение тут же скакнуло вверх. Еда! А я как раз проголодалась. И немудрено, потому что уже…

– Шесть вечера! – с ужасом выпалила я, бросив взгляд на настенные часы. – Почему меня не разбудили?

– Прием начнется в десять, поэтому мы все успеем, не беспокойтесь, – вышколено улыбнулась девушка и подкатила стол к кровати. – Ваши платья уже доставили, а парикмахер с визажистом прибудут только через час.

Парикмахер? Визажист? Я невольно ощутила волну воодушевления. Конечно, в подземном царстве мы с сестрами были на балах, но собирали нас личные горничные, которые заплетали наши волосы в тугие косы и прятали под расшитыми самоцветами кокошниками. А на лицо наносили специальный макияж от сглаза – густой слой белил, ярко-свекольные круги на щеках и вычерненные брови. После такого мы с сестрами становились совершенно одинаковыми и различить нас можно было только по одежде. Тоже, кстати, расшитой самоцветами и от этого стоящей колом, что в сочетании с прямым свободным кроем скрывало любой намек на фигуру.

Но тут, в Асгарде, все должно быть совершенно по-другому! Мода за последние столетия успела шагнуть далеко вперед, и бесформенные сарафаны и расшитые кокошники уже никто не носил. Но носили легкие шелковые платья с пышными юбками и воздушными рукавами в сочетании с элегантными прическами и макияжем, который подчеркивал собственную красоту. А не превращал лицо человека в маску.

Представив, как я, в красном платье, с завитыми крупными локонами волосами шагаю в бальный зал, и Альберт при моем появлении восторженно замирает, я мечтательно улыбнулась. А потом, придвинув к себе тарелку, принялась жевать все с тем же отсутствующим видом, почти не замечая, что ем. Какая разница! Все мои мысли сейчас были обращены в недавнее будущее, которое наступит через четыре часа. Когда Альберт увидит меня красивой, он обязательно… обязательно…

Признается в любви? Предложит быть его женой по-настоящему, а не только на бумаге? Поцелует еще раз? Не знаю. Но я уверена, что сегодня непременно случится что-то волшебное!

После запоздалого обеда горничная предложила мне выбрать платье на вечер. Пока я ела, она уже успела развесить на специальной вешалке-стойке выглаженные и подготовленные наряды, и я с любопытством подошла поближе.

Эх… почему-то в моих мечтах на балу я была в броском алом платье. Ну или в изумрудно-зеленом. Но сегодня вообще-то устраивали банкет в честь нашей с Альбертом свадьбы, про что я уже благополучно забыла. И поэтому логично, что мне предложили выбрать из белых платьев разных фасонов.

Побродив вдоль хрустящего фатина, струящегося шелка и тяжелого, благородного бархата, я без колебаний вернулась к самому первому наряду – платью классического кроя с узким лифом и пышной шелковой юбкой. Мне понравился его цвет – не кипенно-белый, как зубная паста, а нежный, сливочно-пломбирный. Поднятое горничной за лямки, оно и само походило на воздушный пломбир, по какому-то недоразумению извлеченный из рожка.

– Прекрасный выбор, это платье от Зейды Зонг! – похвалила горничная и принялась устраивать наряд на специальном манекене. Наверное, чтобы расправить и еще раз хорошенько разгладить. А я, бросив на платье последний взгляд, пошла отмокать в ванну. Ничего, наверное, такой кремовый цвет пойдет мне даже больше красного! Да и вообще…

Меня вдруг поразило осознание, что сегодня – вроде как моя свадьба. Роспись в офисе ЗАМС я свадьбой не считала, праздничный ужин у джиннов – тоже. Тогда я была до предела напряжена, и больше всего хотела сбежать подальше от своего начальника. А он был именно начальником, а не Альбертом. Но сегодня… Сегодня все по-другому. И неважно, что я решу дальше – сбегать или рискнуть и остаться. Этот день навсегда сохранится в моих воспоминаниях, и никто не сможет отнять его.

Парикмахер и визажист оказались приветливыми женщинами средних лет. Как выяснилось позже – давними подругами, которые уже много лет работали в паре. Пока одна накручивала мои волосы, восторгаясь цветом, вторая намазала на лицо что-то зеленое, слабо отдающее травами. Не успела я испугаться, что это – новейшие тенденции в макияже и я так и пойду, визажистка стерла пахучую пасту с моего лица. И я вдруг обнаружила, что после травяной маски кожа стала нежной и бархатистой. Словно я не работала полный рабочий день, а целыми днями ходила по салонам красоты, в перерывах высыпаясь и ведя здоровый образ жизни.

Затем мое кресло отвернули от зеркала, и женщина приступила к работе. А мне осталось только мечтательно улыбаться и прокручивать в голове кадры будущего банкета. Взирающий на меня потемневшим взглядом Альберт, его дед, в порыве благодушия выбрасывающий свой блокнотик, и кусающая локти Саванна… Спустя пару часов эти картинки настолько четко отпечатались в голове, что когда меня окликнули, я не сразу сообразила, где я. И что от меня надо этой женщине с короткой стрижкой и безупречной кожей.

– Госпожа Сориа, мы закончили, – терпеливо повторила она. А я только тут сообразила, что не слышу щелканья магических щипцов для волос за спиной. – Можете облачаться.

Облачаться? То есть, одеваться?

Едва я встала с кресла, ко мне тут же метнулась горничная с платьем наперевес. И пару минут спустя, когда все крючки были застегнуты, а складки юбки – расправлены, я наконец развернулась к зеркалу.

И тут же восторженно застыла не хуже Альберта из моих мечтаний, потому что увиденная там девушка явно не была мной. Разве у меня такие медно-золотые волосы, вспыхивающие искрами, когда на них падает свет? Разве такие глубокие темно-серые глаза, густые ресницы и пухлые алые губы?

– Спасибо, – искренне поблагодарила я женщин, и они польщено заулыбались.

– Не переживайте, мы знаем свое дело, – заверила меня убирающая расчески в чемодан парикмахер. Кажется, ее звали Лора, а визажисту – Дора. – На следующей неделе мы будем собирать под венец саму Бабу Ягу! – добавила она с восторгом, а я закашлялась, стараясь замаскировать ужас.

Они будут красить и причесывать Бабу Ягу? Надеюсь, ей все понравится, и милые визажист и парикмахер останутся в живых… О вздорном нраве Бабы Яги ходили легенды. Интересно, кто это решился на ней жениться?

Но, не успела я спросить, в дверь громко постучали. Горничная как раз вышла в ванную и чем-то там гремела, поэтому я распахнула дверь сама. И тут же столкнулась нос к носу с тем, о ком думала последние пару часов – с Альбертом.

До меня только сейчас дошло, что вообще-то, как муж и жена, мы должны появиться на приеме вместе. Поэтому эффектного появления в бальном зале не предусмотрено. Вместо него получилось эффективное появление в коридоре.

Увидев меня, Альберт в первую секунду замер, а затем окинул меня долгим взглядом. Под этим внимательным взором я вдруг отчего-то смутилась и покраснела. Ох, как-то тут жарковато…

Шагнув вперед, мужчина остановился прямо передо мной, и я затаила дыхание. Неужели это оно..? Продолжение утреннего поцелуя?

Альберт протянул руку, и… ухватился за ручку двери за моей спиной, после чего затворил ее плотнее. А? То есть, он просто хотел закрыть дверь?

Попытавшись скрыть разочарование, я осторожно сдвинулась в сторону, потому что мужичина все не отходил. И вздрогнула, когда он вдруг перехватил мою ладонь и поднес к губам.

Вскинув глаза, я поймала его ответный взгляд, многообещающую улыбку. И сглотнула, когда он медленно, не отрывая взора, коснулся моей руки горячими губами. Просто принятый в обществе жест вежливости – но отчего-то у меня перехватило дыхание, а сердце в груди забилось с утроенной скоростью.

– Хлоя, ты обворожительна, – шепнул он.

И тут, когда он уже было качнулся ко мне, а я успела краем сознания возликовать, запаниковать и испугаться за помаду, в коридоре послышались шаги и приближающийся смех. Тяжело вздохнув, Альберт отстранился.

– Вот поэтому я и живу отдельно, – пробормотал он и, перебросив мою руку через свой локоть, повел меня вперед, к лестнице. – Но ничего, сегодня еще будет шанс поговорить.

Поговорить? Это он так называет попытку поцеловать меня в коридоре? Спрятав улыбку, я тем не менее согласно кивнула. Поговорим.

– Как прошел день? – светски осведомился мужчина. Мы уже спускались по лестнице, и я прилагала все усилия, чтобы не слететь с нее кубарем, что было нелегко в платье с такой пышной юбкой.

– Хорошо, – отозвалась я и тут же, не выдержав, нажаловалась: – Только вот я уснула во время рукоделия! А твой дед узнал об этом и записал в свой блокнот, – я тяжело вздохнула. – Похоже, он меня ненавидит.

–Дед? – удивленно переспросил Альберт. – Наоборот, он отнесся к тебе очень радушно. Что странно, учитывая его пунктик…

– Какой такой пунктик? – мне тут же стало любопытно, и, обогнав начальника, я пытливо заглянула в его глаза.

Однако тот лишь тонко улыбнулся и покачал головой, намекая, что так легко этот секрет не выдаст. А затем его взгляд стал собранным, и я сообразила, что мы уже стоим у огромных дверей. Дверей бального зала.

– Ну что, дорогая жена, готова? – негромко спросил мужчина.

– Нет, – честно отозвалась я. При мысли, что там нас поджидает огромная толпа, на меня вновь нахлынула паника. Слишком уж за последние годы я привыкла прятаться, быть незаметной.

– Все будет хорошо, доверься мне, – серьезно произнес Альберт.

Повернув голову, я слабо улыбнулась в ответ. И миг спустя мы шагнули в распахнувшиеся, словно по волшебству, двери.

– Господин Альберт Сориа и госпожа Хлоя Сориа! – проорали над ухом, пока я стояла и пыталась разглядеть что-то в резанувшем глаза после полумрака коридора ярком свете.

Наконец взгляд адаптировался, и передо мной оказалась пышно убранная зала, заполненная разряженными в пух и прах гостями. При нашем появлении они один за другим разворачивались и принимались хлопать, и вскоре над залом повис шквал аплодисментов.

Выпрямившись, я постаралась выглядеть приветливо и уверенно, а не как пугливая дебютантка. Хотя Хлое Хаммингхем, секретарю из «Магик Холдинг», неоткуда было набраться опыта хождения по светским раутам. Поэтому ничего страшного, даже если я вдруг допущу какой-то промах.

Ничего страшного, не считая того, что я не хочу выглядеть неуверенной дебютанткой. Я хочу, чтобы Альберт гордился своей женой, а не стыдился. И поэтому, расслабившись, я решила не переживать о том, что меня узнают или сфотографируют. Я боялась этого три года – может, уже достаточно? Буду просто наслаждаться вечером!

Меж тем мы успели дойти до центра зала. Остановившись, Альберт принял из рук подскочившего лакея два бокала с шампанским и подал один из них мне. А затем, обернувшись к залу, громко проговорил:

– Дорогие друзья, благодарю вас за то, что вы пришли поздравить меня и мою супругу! Я задолжал всем извинения, – тут Альберт сделал легкую паузу, и гости зашушукались, гадая, о чем он, – за то, что не устроил подобающую свадьбу. Но когда я познакомился с Хлоей, то не мог думать ни о чем, кроме того, что должен поскорее сделать ее своей женой. Разве можно винить меня в этом? – и, притянув меня, уже совершенно пунцовую от смущения, ближе, мужчина поднял бокал: – За мою очаровательную супругу!

– С днем свадьбы! Горько! – завопили гости. А кто-то, вероятно, уже успевший залить в себя немало шампанского, и вовсе пьяно проорал: – С новым годом!

Альберт обернулся ко мне, и его глаза блеснули яркой зеленью. Края наших бокалов соприкоснулись с легким звоном.

– За нашу счастливую жизнь, – тихо произнес он, и я нервно отпила из своего бокала.

В голове тут же зашумело. Мужчина забрал у меня бокал и поставил на поднос подлетевшего официанта, а затем обнял меня за талию. Где-то вдалеке раздались первые аккорды популярной нынче танцевальной композиции.

– Альберт, – с трудом произнесла я, шагая назад. Его взгляд, пронизывающий, многообещающий, не отрывался от моего лица. Подняв глаза, я уже не смогла отвести их и смотрела на василиска, как зачарованная. – Это же все игра… да?

В голове туманилось от алкоголя, музыки и близкого присутствия Альберта, и я вдруг поняла, что должна знать, как он ко мне относится. Притворяется, или я ему нравлюсь? Все эти взгляды, украдкой сорванные поцелуи… К чему все это?

Медленно улыбнувшись, мужчина развернул меня в танцевальном па и прижал к себе. А потом, наклонившись, шепнул на ухо одно-единственное слово:

– Нет.

Нет? Нет! Значит, он не притворяется!

– Хлоя, – продолжил Альберт. – Я влюблен в тебя, – он выдержал паузу, во время которой я еле слышно охнула. – И поэтому предлагаю тебе перестать играть в фиктивный брак, – снова развернув, мужчина притянул меня к себе. – Давай попробуем превратить его в настоящий и посмотрим, что из этого выйдет.

Он любит меня? И хочет сделать наш брак настоящим? Но если… если об этом узнают на работе? Хотя какая разница, нам ведь все равно нужно делать что-то с проклятьем цветочка. А значит, нужна настоящая любовь… От этой мысли мне вдруг стало грустно.

– Вы предлагаете это из-за моего фикуса? – спросила я, делая вид, что не расстроена. – То есть, из-за аленького цветочка?

– Нет, – серьезно отозвался мужчина. – У меня есть планы избавиться от этого растения, и я думаю, что оно еще недолго будет нас беспокоить. Я предлагаю это, потому что ты понравилась мне, лишь только я увидел тебя в нашем офисе, и чем больше я узнавал тебя, тем больше влюблялся. Если бы я не разбирался в приворотных зельях, то решил бы, что ты меня приворожила. Добавила в кофе особый ингредиент, – тут он хмыкнул, а я потупилась, с ужасом вспоминая, как однажды слегка плюнула боссу в чашку. Ужас… неужели Альберт на это и приворожился?

– Так что, – отвлек он меня от самобичевания, – ты согласна?

В голове запрыгали сотни мыслей. Если я соглашусь, то… то мне нельзя будет сбегать. Я не смогу разбить ему сердце внезапным исчезновением. Хотя, почему я думаю, что нужно будет сбегать? Может, меня никто уже не ищет. Наверное, все уже и думать забыли о принцессе Аделе Гетроер! Неужели я не заслуживаю капельки счастья?

Приняв решение, я улыбнулась и подняла на Альберта сияющий взгляд. Но, едва я открыла рот для ответа, как двери зала распахнулись. И в них вошел человек, увидев которого я почувствовала, как земля закружилась под ногами.

– Хлоя? – непонимающе нахмурившись, Альберт обернулся. – А это еще кто?

Кажется, я знаю ответ. Герхард Хакон, лорд подземного царства. Мой жених.