26

Руки легли на плечи мужчины, а его ладони – на мою талию. Свет вокруг стремительно угасал, и лишь сцена осталась ярко освещена. Медленно вдохнув, я ощутила терпкий, будоражащий запах мужского парфюма – и тут Альберт шагнул на меня.

Расслабившись, я позволила ему вести нас, куда ему заблагорассудиться. А я буду просто наслаждаться этими мгновениями. Музыка, проникающая, казалось бы, в самую душу и выворачивающая ее наизнанку. Крепкие ладони на моей талии. Шаги и вдохи – все в унисон.

Перехватив мои пальцы, мужчина сжал их. А я, чуть отстранившись, подняла взгляд – и утонула в его глазах. В них было столько понимания, и в то же время – упрямства. А еще там плескался огонь, который было сложно заподозрить в таком расчётливом и хладнокровном человеке. И я поддалась этому огню, чувствуя, как он словно бы перетекает по нашим сцепленным рукам, вскипает в венах.

Если завтра мы расстанемся навсегда, то зачем торопиться сегодня? Пусть у меня будет этот вечер, а завтра я исчезну – ради его же безопасности. Но у меня останутся воспоминания, которые у меня никто не отнимет.

– Альберт, – с трудом проговорила я и замолчала.

На танцполе мы были уже не одни. Словно заколдованные волшебным голосом сирены, сотрудники выползали из-за столов, разбивались на парочки и присоединялись к нам. Где-то мелькнула Ирвина с высоким менеджером по магическим технологиям. В другом конце зала Герхард танцевал с Наирой, прижимая ее к себе на грани приличий. Яся в светлом платье медленно кружилась вокруг своей оси с бокалом в руках.

– Туда, – вдруг шепнул Альберт.

Мы как раз оказались возле открытой боковой двери. Шагнув в темный провал, мужчина повел меня за руку, а я послушно побрела за ним.

Магокар Альберта, уже знакомая мне серебристая приземистая модель, был припаркован прямо у двери, словно он заранее все спланировал. Хотя, может, так и было, но сейчас меня это мало беспокоило. Оказавшись внутри, я мечтательно улыбнулась – все происходящее казалось каким-то сном. Может, сирена зачаровала нас, и все это лишь мерещится мне?

– Куда мы едем? – спросила я, едва машина, заурчав, тронулась с места.

– Ко мне, – ладонь Альберта, отпустив руль, перехватила мои пальцы. – Нужно поговорить.

Я лишь безропотно кивнула и прикрыла глаза, чувствуя, как мир вокруг кружится от шампанского, запаха дорогого кожаного салона и больше всего – от горячих и крепких пальцев Альберта на моих.

Мы начали целоваться еще в лифте, не дойдя до квартиры. Просто Альберт, вдруг шагнув ко мне, обхватил мой затылок рукой и наклонился. Закрыв глаза, я ощутила его губы на своих. Горячие, требовательные – но в то же время терпеливые, искушающие. Он не торопился – да и зачем? У нас впереди была вся ночь.

На миг оторвавшись от меня, мужчина шепнул отпирающее заклинание и увлек меня в темный провал дверного проема. Нас обняла тишина – словно в этом мире не было никого, кроме нас.

Коридор, распахнувшаяся дверь спальни – я уже была тут однажды. Руки, крепко прижимающие к себе.

Запрокинув голову, я встретилась со взглядом мужчины. Колдовские зеленые огни в его глазах, казалось, разгорелись ярче, готовясь свести меня с верного пути. Как светлячки в ночном лесу, заманивающие в чащу. Но я была не против.

Медленно улыбнувшись, как змей-искуситель, мужчина развернул меня спиной к себе. Шагнул ближе – теперь я ощущала его тепло позади себя, и это отчего-то жутко будоражило. А затем медленно, медленно расстегнул молнию.

Спину тут же захолодил ночной воздух. Наклонившись, Альберт поцеловал меня в основание шеи. Едва касаясь, провел губами по плечу, отчего я еле слышно всхлипнула. И, прихватив лямку платья зубами, стащил с плеча. Вторую лямку постигла такая же участь, и тяжелая ткань упала к ногам.

Притянув меня к себе, но все еще не позволяя развернуться, мужчина властно положил одну ладонь на живот, вынуждая прогнуться, прижимаясь к нему. Его ладонь, поглаживая, спускалась все ниже, в то время как вторая легла на грудь, выписывая круги и сжимая, пока я не почувствовала, что внутри меня разгорается огонь еще жарче того, что я чувствовала в теле мужчины, тесно прижимаясь к нему.

Горячее дыхание у уха. Альберт, втянув мочку губами, вдруг легонько прикусил ее, и я охнула, цепляясь руками за мужчину. И это послужило спусковым крючком.

Не в силах больше сдерживаться, Альберт подхватил меня на руки и, в два шага достигнув кровати, опустил на простыни. Белоснежная рубашка улетела на пол, и я притянула мужчину к себе. Руки провели по его спине, наслаждаясь ощущением его прохладной кожи с гладкими, бугрящимися мышцами, а в голове все затуманилось.

– Хлоя, ты сводишь меня с ума, – хрипло проговорил он мне на ухо. Чуть отстранившись, провел рукой по моей щеке, едва касаясь пальцами. А затем, наклонившись, снова поцеловал. Так, что последние мысли бесследно испарились из моей головы.

Его руки, подхватив, прижали меня к горячему телу. Ладони, гладящие плечи, спину, казалось, уже успели изучить меня, и от этих обжигающих прикосновений я плавилась, таяла, как воск. Наконец, когда ожидание стало уже нестерпимым, Алберт прижал мои руки к простыням, поймал мой взгляд – и я почувствовала его внутри себя. Медленный, сводящий с ума ритм ускорился, и в какой-то момент у меня в голове, во всем моем теле, казалось, взорвались сотни фейерверков. А затем они погасли, оставив нас в блаженной темноте.

Когда я пришла в себя, то обнаружила, что лежу, удобно устроившись на широком мужском плече, а рука Альберта расслаблено обнимает меня. Грудь переполняли чувства, и мне нестерпимо, ужасно захотелось прямо сейчас сообщить мужчине, что я его люблю. Просто чтобы он знал.

Но нельзя… Я ведь так и не изменила своего намерения сбежать, а признаваться и сразу исчезать немного странновато. Отогнав нахлынувшую при мысли о расставании грусть, я улыбнулась. Подумаю о плохом завтра. А сейчас… Даже если я не могу заявить о чувствах сама, никто не мешает мне послушать чужие признания.

Привстав на локте, я бросила на мужчину лукавый взгляд и заявила:

– Вообще-то, приличный человек после такого обязательно признается в любви и делает предложение!

– О-о! – вздернув бровь, Альберт тоже перекатился на бок и устроился поудобнее, чтобы видеть мое лицо. – Предложение сделать не могу, потому что мы уже женаты. А вот признаться – почему бы и нет? – и, вдруг посерьезнев, он медленно произнес: – А люблю тебя… Адела.

Адела. В первый миг я подумала, что ослышалась – настолько мое имя не вязалось с Альбертом и моей новой жизнью. Это было имя из прошлого. Неужели его призраки настигли меня?

– Что? – переспросила я пересохшими губами.

– Адела, —повторил Альберт, с напряжением вглядываясь в мое лицо. Боюсь, что написанное на нем потрясение выдало меня с потрохами. – Это ведь тебя разыскивает Герхард?

Мне надо бы отнекиваться. Рассмеяться и напомнить, что в том описании, которое мы с Альбертом читали вместе, у Аделы пегие волосы и бородавка на подбородке. Но сейчас, после того, что только что произошло, я оказалась не в состоянии соврать ему. Да Альберт и не поверил бы мне – настолько моя реакция уже выдала, что он прав. Поэтому я лишь сглотнула и спросила:

– Как ты догадался?

В глазах Альберта что-то промелькнуло, и он снова спросил:

– Принцесса Адела?

Я лишь молча кивнула, неотрывно глядя на него. Он же говорил, что если встретит принцесс, то будет отбиваться… Как он отреагирует? Странно, я собиралась сбежать следующим утром, то есть, мне должно бы быть все равно. Но почему-то, сейчас мне было невероятно важно узнать его отношение. Как он отреагирует на то, кто на самом деле его секретарь? Отшатнется? Испугается проблем и вежливо выпроводит меня из дома?

Почувствовав касание на своих пальцах, я нервно вздрогнула. И обнаружила, что мужчина крепко держит меня за руку. Но его касание странным образом успокаивало, вливало силы.

– Ты проговорилась, – медленно сообщил Альберт. – Когда мы летели обратно в Асгард на ковре-самолете, и лекарь дал тебе слишком сильное успокоительное. Заявила, что ты принцесса и предположила провести нас земляным путем. Тогда я списал это на вызванный лекарством бред, но странностей было слишком много. То, что ты знаешь сложные придворные танцы – помнишь, какой мы танцевали на свадебном банкете у джиннов? То, как ты так испугалась Герхарда, когда он появился на балу. Ты явно его знала. А он искал некую Аделу Гетроер. И, наконец, на руке Герхарда был браслет, увидев который, ты явно побледнела. И волосы, из которых он сплетен, слишком уж похожи на твои.

Все время, пока Альберт говорил, я лихорадочно искала доводы, способные убедить его, что это ошибка. Но проколов было слишком много… Мне было нечем крыть. А если догадался Альберт, значит, кое-то другой тоже может догадаться.

Сев – мужчина выпрямился вместе со мной – я отвернулась.

– Ты прав, – глухо отозвалась я. Меня вдруг затопило жуткое отчаяние. Я врала, и Альберт узнал это. И что хуже всего – возможно, ему не захочется связываться с принцессой, к тому же, такой проблемной. Но раз уж он догадался, мне нужно хотя бы рассказать, почему я так поступила. – Я – третья дочь подземного короля. Батюшка решил выдать меня замуж за Герхарда, и я сбежала. Купила поддельные документы, устроилась на работу… Но теперь Герхард тут. И у него есть заколдованный браслет, который будет сталкивать нас снова и снова. И поэтому… – в голове невольно прорезались слезы, – мне нужно бежать.

Судорожно вздохнув, чтобы удержать готовые пролиться слезы внутри, я сделала попытку встать – но мужчина лишь усилил хватку на моей руке. А? Моргнув, я перевела взгляд сначала на наши сцепленные пальцы, а потом на его освещенное луной лицо. На нем не было ни облегчения, что я ухожу и уношу свои проблемы с собой, ни отторжения из-за моей лжи. Наоборот, на лице Альберта была написала решимость, словно он собирался на сложные переговоры. Но когда мужчина заговорил, его голос прозвучал необычайно мягко:

– Хлоя, – произнес он, – тебе не нужно никуда бежать. Я же уже говорил, что не отпущу тебя.

Говорил – когда я отказала ему после банкета в особняке Невзоровых. Но…

– Альберт, мне опасно оставаться, – вздохнув, повторила я. В голосе прозвучала безнадежность: – Рано или поздно Герхард поймет, кто я. У него же есть браслет…

– Ты про этот? – нагнувшись, Альберт нашарил на полу свои штаны, в спешке сброшенные ранее. При виде них я невольно покраснела. Он же, запустив руку в карман, извлек из него… браслет Герхарда!

– Откуда он у тебя? Он же должен быть зачарован от краж? – взволнованно выдохнула я и схватила артефакт. Несомненно, это был тот самый браслет, что ранее красовался на запястье Герхарда – косичка из золотых и темных прядей.

– Семейный артефакт и немного ловкости, – тонко улыбнулся Альберт. А затем, взяв у меня браслет, что-то прошептал – и тот развеялся темным пеплом, сгорев дотла.

Браслет сгорел! Моргнув, я неверяще уставилась на ладонь Альберта. От артефакта осталось лишь несколько крупинок пепла и тяжелый запашок темной магии. Его больше нет!

– Ты уничтожил его… Спасибо! – неверяще пошептала я. Так вот для чего Альберт пригласил Герхарда на корпоратив! Чтобы украсть браслет!

– Да, надо было делать это на балконе, – со вздохом констатировал мужчина. Поднявшись, он распахнул окно, и в комнату тут же ворвался свежий ночной воздух, унося едкий черномагичекий душок. Затем, вернувшись, мужчина снова завладел моей ладонью:

– Итак, браслета больше нет, у Герхарда неверное описание, так что самостоятельно он тебя не найдет, – перечислил он. – А дед буквально пару часов назад сообщил, что уходит на покой и назначает меня главой клана, поэтому из меня выйдет неплохой муж для принцессы. Так что, Хлоя, рискнешь ли ты остаться со мной?

Остаться? Он не шутит? Я испытующе уставилась в глаза мужчине, но он смотрел на меня серьезно, без малейшей усмешки. Он хочет, чтобы я стала его женой по-настоящему? Но, не осмеливаясь поверить, что я действительно могу остаться с ним и быть счастливой, я спросила почему-то другое:

– Тебя назначили главой клана?

– Да, – Альберт нетерпеливо пожал плечами. Новость явно мало беспокоила его в эту минуту. – Наверное, дед прочитал что-то в своих иностранных книгах и тоже понял, кто ты. Но он не проболтается, – тут же успокоил меня мужчина, увидев взметнувшуюся в моих глазах панику.

Медленно выдохнув, я постаралась успокоиться. Наверное, это даже хорошо. Ведь дед Альберта, у которого был пунктик – женить внука на принцессе – назначил его главой клана. Даже не наследником, а сразу главой! Альберт, несомненно, достоин этого поста. Но… но что, если меня все-таки найдут?

– А если твой отец вдруг отыщет тебя, то вряд ли он будет против такого брака, – словно прочитав мои мысли, произнес Альберт. – Что скажешь, Хлоя?

Если бы это было так легко…

– Это опасно, – проговорила я, отрицательно качая головой. – Мой батюшка не терпит, когда его не слушаются. Если он обнаружит нас, то вернет меня просто из упрямства. А Герхард…– тут я на миг запнулась, – он настолько стремится к власти, что пойдет на все, даже на убийство. Если с тобой что-то случится, я не переживу, – голос прервался, и я закусила губу, чтобы подавить всхлип.

–Хлоя, – притянув меня к себе, Альберт обнял меня так крепко, что стало трудно дышать. Но одновременно мне почему-то стало спокойнее, словно пока он рядом, ничего плохого произойти не могло. – Все будет хорошо, – отстранившись, медленно и четко произнес он. – Я ведь василиск? К тому же с огромной коллекцией артефактов. Меня не так просто убить. Как магией, так и другими средствами. И поэтому я спрошу еще раз. Хлоя, ты останешься со мной?

Взгляд Альберта, гипнотизирующий, завораживающий, успокаивал и передавал уверенность, что все будет хорошо. И мне вдруг ужасно, ужасно захотелось согласиться. Действительно, разве разряженный клоун Герхард с ним справится? К тому же, теперь Альберт стал главой рода Невзоровых, и у него будет вся защита клана! Да без браслета Герхард даже не поймет, где я! Его больше не будет притягивать ко мне, а значит, мы просто больше не встретимся! А я буду, как дурочка, бегать по всем уголкам земли, когда самое безопасное место – это именно тут, с Альбертом…

Нет, нельзя… Это эгоистично. Если с Альбертом что-то случится, я никогда не прощу себе!

Но… Но он ведь действительно василиск, огромный ящер, чья чешуя отражает заклинания. А сам он обладает немалой магической силой. Герхард ему не противник. К тому же, Герхард уже знаком со мной и ничего не заподозрил. Так может, мне больше не нужно бежать? Тем более, когда так нестерпимо, до ужаса хочется остаться?

Приняв решение, я медленно улыбнувшись. И кивнула, чувствуя, как в груди разгорается солнце счастья:

– Хорошо. Я останусь с тобой, Альберт.