28

– Отходите! – вразнобой завопили спасатели и сами прыснули в разные стороны от горы. – Землетрясение!

Сотрудники послушно отхлынули, опасаясь обвала. Лишь я осталась на месте, напряженно вглядываясь в центр каменной площадки перед собой. И Альберт – он крепко, до боли сжал мою руку и нахмурился.

Неожиданно тряска прекратилась.

– Непохоже на землетрясение, – недоуменно крикнул один из геомагов. – Не такая энергия… Ой!

Каменная площадка, еще миг назад состоящая из твердого черного гранита, вдруг подернулась зыбью. Словно озеро, потревоженное всплывающим крупным животным. И из центра «озера» на поверхность медленно поднялся… высокий человек в сверкающим темным золотом плаще и массивной короне. Батюшка, он же подземный король-полоз…

Он вперил в меня хмурый взгляд, от которого на меня тут же нахлынула безнадега. Помнится, Альберт говорил о том, что мой отец изменит свое решение? Скорее реки повернут вспять!

Батюшка явился не один. Из камня тем же макаром поднялись тринадцать стражников в доспехах, после чего гранит снова застыл. Личная батюшкина стража.

Выпрямившись, я вскинула на батюшку вызывающий взгляд. Что, прикажет своим стражникам тащить меня? Как какую-то преступницу?

– Адела, – произнес батюшка, разомкнув тонкие губы, – иди сюда.

Прекрасное приветствие после трех лет разлуки! Хотя чего я ожидала…

– Зачем? – неприветливо отозвалась я, скрещивая руки на груди.

Стоящий рядом Альберт словно бы ненароком шагнул вперед, загораживая меня. Его лицо было сосредоточенным, а взгляд, обращенный на батюшку, стал оценивающим. Наверное, тоже уже понял, что подземный король не меняет своих решений просто так.

А ведь если я не пойду, они могут навредить Альберту… Эх. Что же делать? Стоило мне поверить, что мы с Альбертом можем быть счастливы…

– Затем, что у тебя есть жених, которого я выбрал, – смерив Альберта и меня, выглядывающую из-за его спины, нечитаемым взглядом, батюшка вопросил в пространство: – Где Герхард?

– За ним послали, будет с минуту на минуту, – отрапортовал ближайший стражник.

И тут, словно ожидая этой фразы, каменная поверхность снова забурлила. И, раздавшись, пропустила двоих – безучастного стражника и… Герхарда в надетом кое-как костюме и галстуке набекрень. На его шее явно виднелись засосы – видимо, вчерашняя ночь удалась.

Заметив моего батюшку, Герхард яро плюхнулся на колени и изобразил воодушевление.

– Ваше величество, как я счастлив вас видеть! – воскликнул он преувеличенно радостно, пытаясь незаметно подтянуть галстук и прикрыть засосы воротником. – А что вы делаете на поверхности? То есть… э-э-э… что сподвигло вас вызвать меня?

Все они не обращали ни малейшего внимания на столпившихся в отдалении сотрудников. Впрочем, те от развернувшегося перед ними действия буквально остолбенели и молча внимали, открыв рты от изумления.

– Поднимайся, – меж тем скомандовал батюшка, бросив брезгливый взгляд на Герхарда. – Я нашел свою дочь и твою невесту. Адела! – это уже мне. —Подойди!

«Дочь…» – зароптали в толпе коллег. – «А почему Адела, если она Хлоя?»

– Ах ты мерзавец! – вдруг разнеслось над площадкой, и в щеку едва успевшему подняться Герхарду впечаталась красная туфля на шпильке. – Говорил мне, что свободен!

Ой, Наира… Вчера я так и не успела предупредить ее о Герхарде. А он, похоже, чего-то ей наобещал…

– Да я тут это…– сконфуженно пробормотал Герхард, а затем, потерев щеку, сделал вид, что в него только что не швыряли туфлями. Приняв гордый вид, он развернулся к нам с Альбертом.

– Альберт! Хлоя! – глупо моргнув, он развернулся к батюшке: – А где Адела?

Тут уже даже Альберт не выдержал. Протянув руку, он нашарил мою ладонь. И произнес, не обращая внимания на Герхарда:

– Ваше величество, Адела – моя жена. Поэтому Герхарду придется жениться на ком-нибудь другом.

– Жена! – восторженно-бабьим тоном провыл кто-то в толпе коллег. Похоже, Петрилий. – Что делается-то!

Батюшка же, не обращая внимания на зрителей – простолюдины с поверхности для него были кем-то вроде назойливых мух – вперил в Альберта тяжелый взгляд. Тот ответил ему не менее упрямым взором.

– Я не понял, так Хлоя – на самом деле Адела? – влез Герхард. Суетливо вытащив из кармана мятый «список примет», он возмущено возопил: – А где бородавка?

– Вот видите, ваше величество, у Герхарда свои предпочтения, – ехидно прокомментировал Альберт. – Ему нужен кто-то с бородавкой.

Батюшка, казалось, заколебался. По крайней мере, на его лице мелькнуло что-то отдаленно напоминающее сомнение, и он смерил Герхарда долгим взглядом. Тот же, забыв про все, во все глаза пялился на меня, и на его лице медленно расцветала мерзейшая улыбочка.

– Что вы, ваше величество, я с радостью возьму вашу дочь в жены, – преувеличено вежливо возразил он.

Я затаила дыхание, глядя на короля. Неужели он действительно отдаст меня в жены этому ничтожеству? Собственную дочь?

Тот, казалось, раздумывал. Однако тут на солнце заползла туча, вдали раздался гром, и батюшка поморщился, сообразив, что если он задержится, то промокнет.

–Возвращаемся, – отрывисто бросил он.

И я с ужасом поняла, что земля под моими ногами зарябила… Словно камень опять превратился в колышущуюся водную поверхность. Он собирался забрать меня и уходить.

Альберт, видимо, тоже это понял. Как и то, что он не сможет постоянно прятать меня на поверхностях, не соприкасающихся с землей. Шагнув вперед, он решительно потребовал:

– Я вызываю Герхарда на бой. Победитель получит Аделу. Это ваши законы, ваше величество. Вы не можете мне отказать! – и он вперил упрямый взгляд в батюшку.

Сузив взгляд, тот молчал почти полминуты – наверное, вспоминал, какие законы нашего королевства могут отметить предстоящее состязание. И, не найдя таких, неохотно кивнул.

Что? Они будут сражаться? Я бросила на Альберта панический взгляд. Он выглядел спокойным и даже улыбнулся мне уголком губ. Но… он же только что выбрался из заваленной шахты! Разве он сможет сейчас сражаться? Ох, хоть бы это была рукопашная, он же изучал какое-то тычи, которое я никак не могу запомнить!

– Бой будет на мечах, – разбил мои надежды батюшка. – Или в истинной форме. Ройс, дай им мечи!

Глава батюшкиной стражи тут же обобрал двух подчиненных и, рысью подбежав к нам, вручил один из мечей Альберту. Второй он передал Герхарду, который, похоже, никак не мог прийти в себя от быстрой смены событий.

Герхард! Он слабое звено! Может, жених откажется сам? Он же способен только на подлости, а не на открытую битву!

Однако, поняв, что от битвы не отвертеться, Герхард словно бы собрался. Получив от стражника меч, он на пробу прокрутил его перед собой, украдкой бросая по сторонам взгляды, чтобы проверить, какое он производит впечатление. Эх, к сожалению, похоже, он умеет с ним обращаться. Что же делать…

–Хлоя, не переживай, – негромко подбодрил меня Альберт. – Все будет хорошо. Я тоже не первый раз вижу оружие, и мне даже не понадобятся дешевые трюки, – тут он бросил скептический взгляд на усердно вращающего меч Герхарда.

– Может, не надо? – спросила я, сама не понимая, что говорю.

– Не переживай, – повторил Альберт и шагнул вперед. Батюшка и стражи уже отступили к краям площадки, и посредине осталось пустое место. А с другой стороны туда уже шел Герхард.

Дойдя до центра площадки, мужчины остановились друг напротив друга. Я замерла, нервно прикусив губу. Все вокруг воспринималось отдельными обрывками, никак не желающими складываться в общую картину.

Вот батюшка, не глядя, садится. Его подхватывает выросший из-под земли трон, украшенный самоцветами. Коллеги, застывшие неподалеку, не смеют даже шелохнуться – скорее, чтобы про них не вспомнили и не разогнали, а не от страха перед подземным королем. Солнце, блеснув, скрывается за низкой лохматой тучей.

– Начинаем, – веско командует батюшка.

И тут же Альберт и Герхард, замершие друг напротив друга, сорвались с места. Альберт двигался скупо и расчётливо, а Герхард беспорядочно размахивал мечом, наугад тыкая то туда, то сюда. На его лице начало медленно проявляться бешенство. Вот он нервно облизнул губы – и, неосторожно махнув мечом, поскользнулся и свалился на каменную площадку. Я, все это едва дышавшая от напряжения, немного расслабилась. Альберт явно владеет мечом лучше Герхарда! Он выиграет!

Альберт, конечно, был слишком благороден, чтобы бить лежачего. Он стоял с мечом наизготовку, ожидая, когда Герхард встанет. Стоит ему подняться – и бой будет закончен. Я была уверена, что Альберт тут же выбьет оружие из его рук, и того признают проигравшим.

Видимо, Герхард тоже понимал это, потому что не спешил подниматься. Он, охая, поднялся на четвереньки, затем зачем-то схватился за живот… И, вдруг молниеносно выбросив руку, швырнул в Альберта горстью какого-то темного порошка!

Вскрикнув, я прикрыла рот рукой. Так нечестно! Альберт, конечно, тут же отшатнулся – но часть порошка все равно попала ему в лицо, и он закашлялся, прикрывая рот рукавом. Что это? Отрава?

Вслепую отбив меч Герхарда, да так удачно, что тот улетел в сторону, Алберт вдруг замер. Замерли все: Герхард, глядящий на него со страхом и жадным ожиданием. Я, от беспокойства за Альберта забывшая, как дышать. Сотрудники с перекошенными лицами, нахмурившийся батюшка. Что, теперь не будет отрицать, что Герхард пользуется запрещенными приемами?

И тут Альберт, прошипев что-то себе под нос, вдруг швырнул свой меч вверх. Герхард, батюшка, даже я – все удивленно задрали головы, глядя, как он, сверкая в лучах выглянувшего солнца, взлетает – и, развернувшись, падает вниз, чтобы упасть у ног… Нет, у хвоста гигантской змеи, оказавшейся на месте Альберта. Точнее, не змеи – гигантского ящера-василиска!

– Мама! – пискнул Герхард, у которого не было ни сильной магии, ни второго облика. Развернувшись, он со всех ног припустил к батюшке, чтобы спрятаться за его широкой спиной. Но Альберт – а этим черным, с отблеском зелени на чешуе ящером, несомненно, был он – молниеносно обогнул его и, сбив хвостом… взглянул на него.

Волна магии окутала Герхарда и растаяла, развеялась без следа. Секунда, другая… Герхард не двигался, и только его лицо все сильнее серело.

– А-а-а! Бежим! – вдруг донесся до нас панический крик Петрилия, и сотрудники с визгом бросились врассыпную.

Да, обвала они не испугались, подземного короля не испугались… А собственного начальника, превратившегося в гигантского ящера, почему-то испугались.

– Что-то подсказывает мне, что придется нам искать новых сотрудников, – задумчиво произнесли над ухом. Альберт!

Вздрогнув, я резко обернулась и кинулась ему на шею. Он уже был собой – то есть, стоял передо мной в человеческом виде, и ничто не напоминало, что он умеет превращаться в ящера и обращать людей в камень. Кстати…

Чуть отодвинувшись, я бросила взгляд на Герхарда. Стражники уже водрузили его на самодельные носилки и волокли к батюшке.

–Думаю, ваши маги его расколдуют, – Альберт успокаивающе похлопал меня по плечу. – Не переживай.

– Я не переживаю, – отозвалась я. Вот еще! Он же явно кинул в Альберта чем-то противозаконным! Ох, это же могла быть отрава! – Что это был за порошок?

– Черномагический, – Альберт пожал плечами, – Дезориентация и сонливость. Поэтому мне пришлось перекинуться – на ящера яды не действуют.

Альберт действительно не выглядел как человек, только что сражавшийся на мечах и вдохнувший черномагической отравы. Лишь пиджак чуть примят, да тонкая прядь выбилась из хвоста. Словно он только что не бился за мою руку.

За мою руку… До меня внезапно дошло, что он выиграл! Он выиграл, несмотря на гнустные проделки Герхарда! И значит, что мы будем вместе! Больше никто не сможет утащить меня под землю!!!

Покачнувшись от облегчения, я на миг закрыла глаза, расслабляясь в его объятиях. А когда открыла, то обнаружила, что к нам подошел батюшка, желающий обсудить с Альбертом… детали новой свадьбы.

– Что, опять? – возмутилась я. – У нас уже и так было три свадьбы!

Все верно: регистрация в ЗАМС, банкет у джиннов, банкет в особняке Невзоровых. Может, уже хватит?

– Но ни одна свадьба не была свадьбой принцессы Аделы Гетроер! – чопорно возразил батюшка. – Уверен, все они были недостаточно пышными. К тому же, мы с твоей матушкой на них не были, и твои сестры тоже!

Сжав губы, я проглотила возмущения. Вообще-то, они не были на моих свадьбах, потому что я от них скрывалась! А скрывалась я, потому что батюшка хотел выдать меня за Герхарда, «горшкового лорда»!

Но сестер увидеть действительно хотелось. И матушку тоже – хотя она, обретя душу и превратившись из прекрасной скульптуры в женщину, по характеру все равно осталась достаточно холодной, но это все-таки моя мать…

–Ладно, – выдохнула я сквозь зубы и даже криво улыбнулась. – Будет вам свадьба!