8

Свадебный банкет? Зал вдруг дернулся и поплыл вместе со всеми цветами, шарами и гостями. В ушах зашумело, и я покачнулась…

И тут же ощутила, как мою руку крепко сжали, отчего мельтешение, наконец, прекратилось, а гул в ушах разбился на отдельные различимые приветствия.

– Хлоя, – негромко окликнул начальник. Повернув голову, я обнаружила, что он пришел в себя быстрее и уже успел натянуть на лицо вежливую улыбку. Однако, стоя близко, я видела, что эта улыбка скорее напоминала хищный оскал. – Ты знала, что тут готовится этот… сюрприз?

– Нет, – я отрицательно замотала головой. В моем голосе явственно прозвучал ужас, потому что стоящий неподалеку фотограф разразился новой серией вспышек. Вдруг эти фотографии попадут в прессу? Тогда моей маскировке конец! Можно паковать вещи и собираться под венец… Ну уж нет!

Спешно прикрыв лицо блокнотом, я было дернулась назад, к спасительному выходу. Но оказалась перехвачена бдительным начальником, который для верности придвинул меня к себе и приобнял.

– Не вздумай бежать, – наклонившись ко мне, шепнул он на ухо. – Клиент смертельно обидится.

– Но фотографии! – в панике отозвалась я, пытаясь незаметно выдрать свою руку. – Мне нельзя фотографироваться! У меня… ээ… строгая семья. Если они увидят это фотографии, мне не жить!

Точнее, новоиспеченному мужу не жить. Но не стану зря его пугать.

– Местные традиции запрещают фотографировать женщин, – успокоил меня мужчина. – Поэтому все фотографии, скорее всего, отдадут только нам. На память. Но если ты переживаешь…

И тут, сняв очки, будто бы для того, чтобы выгоднее смотреться на фото, господин Сориа лучезарно улыбнулся прямо в камеру. Я, нервно сглотнув, последовала его примеру. Но едва обрадованный фотограф, джинн из местных, щелкнул затвором фотографического артефакта, как прибор вспыхнул, выпустив в потолок струю огня и вызвав испуганный вопль стоящих поблизости гостей.

– Вот и все, а ты боялась, – бросив на меня быстрый взгляд, с еле заметной усмешкой произнес босс. А затем повел вперед, к радушному Азиму Амеру, пока я пыталась вернуть отвисшую челюсть на место.

Ничего себе у моего начальника магия…

Фотографа на миг стало жалко – он замер на месте, с лицом черным, как у трубочиста, и все еще пытался понять, что произошло. Но в моем случае разрешать кому-то себя фотографировать смерти подобно, поэтому я лишь извинительно улыбнулась ему и пошла дальше, туда, куда меня волок господин Сориа. Ничего, наверное, его наниматель, Азим Амер, заплатит за испорченный фотографический артефакт.

Меж тем Альберт уже привел, точнее, практически приволок меня к нашему чересчур радушному клиенту, которого мне сейчас хотелось придушить. Но тот, наверное, не слишком умел читать по лицам, потому что развел руки и обнял нас вместе с господином Сориа, на ходу выкрикивая:

– Альберт, брат! Разве я мог не отпраздновать твою свадьбу? Тем более, если ты так занят, что на родине тебе некогда отмечать. А ведь жену никак нельзя лишать свадьбы! Видишь, как она рада празднику!

И джинн уставился на меня с восторгом любящего дядюшки, который только что подарил племяннику щенка, не учтя, что у того аллергия. И поэтому пришлось растянуть губы в улыбке, изображая неземную радость: джинн ведь действительно старался порадовать нас. Но… какой же ужас он тут устроил!

А через полчаса я поняла, что была неправа. Потому что обычным словом «ужас» нельзя было передать тот балаган, который вокруг нас завертелся. Но обо всем по порядку.

Вначале нас проводили на почетные места, украшенные лентами и цветами. Посередине стола стоял белый торт, отчего-то напоминающий приманку в ловушке. Круг сыра в мышеловке. А мы, жирные мышки, беспечно сели на уготованные нам места…

– Хлоя, успокойся, ничего страшного не происходит. Мы просто поедим, сделаем вид, что польщены вниманием, и все. Уже на завтра у нас обратные билеты, ты помнишь? – качнувшись ко мне, шепнул господин Сориа.

Владел собой мужчина великолепно: сейчас на его лице было абсолютно невозмутимое выражение, и лишь мне, сидящей подле, было заметно, как кровожадно сжимаются его пальцы на столовых приборах: как будто он еле сдерживается, чтобы не воткнуть нож. Да не в стейк, а прямиком в радушных хозяев, устроивших нам этот «праздник». Однако голос начальника был совершенно спокоен, словно он не только рад неожиданному торжеству, но и лично принимал участие в организации.

–Да, – я нервно кивнула. От дыхания мужчины у меня по шее почему-то пробежал табун мурашек, и бросило в жар. Чтобы скрыть нервозность, я схватилась за бокал, стоящий передо мной на столе, и сделала большой глоток.

К сожалению, джинны решили, что невесту не стоит спаивать, и в моем бокале был всего лишь сок – жидкость полезная, но для успокоения малоподходящая. Поставив бокал обратно на стол, я обнаружила, что рука мелко трясется, и поспешно спрятала ее под столешницу. А через миг вздрогнула оттого, что ее ободряюще сжали.

Верно, нужно успокоиться. Я слабо улыбнулась господину Сориа, благодаря за поддержку. Оттого, как крепко его рука, сильная и теплая, сжимала мою ладонь, мне действительно стало поспокойнее. Ничего, это просто обычный ужин…

– Танец молодых! – вдруг зычно проорали из другого конца зала. Встрепенувшись, я вскинула взгляд на гостей и обнаружила джинна, одетого в щегольской костюм-тройку по последней моде. Причем мода была наша, асгардская, а не местная. – Я много лет провел в Асгарде! – меж тем разливался соловьем джинн. – Изучил все местные традиции, и знаю, что на свадьбе молодожены должны станцевать танец! Альберт! – пылающий воодушевлением взгляд джинна остановился на моем начальнике. – Брат моего брата – мой брат! И поэтому, дорогой брат, я привез тебе в подарок настоящий асгардский оркестр, который сыграет все песни, под которые у вас принято веселиться на свадьбах!

Господин Сориа, слегка перекосившись от слов своего нового «брата», быстро обрел утерянное самообладание. А вот я – нет, потому что мужчина, улыбнувшись чуть натянуто в ответ на слова лучащегося счастьем джинна, встал и протянул мне руку. А следом во всем зале погас свет, кроме сцены, на которой лежали призрачные блики осветительных артефактов, и оркестровой ямы с подаренным оркестром. Музыканты подняли смычки, ожидая сигнала дирижёра, и до меня наконец дошло, что сейчас мне придется идти на сцену и танцевать. Перед всеми! С собственным начальником!

– Я не могу, – вцепившись в стул, я замотала головой так, что та чуть не открутилась.

– Не можете, а придется, – улыбаясь приятной крокодильей улыбкой, начальник как можно более незаметно отодрал мои руки от стула и рывком поднял, приводя в вертикальное положение.

– Я не могу танцевать на публике! – в полнейшей панике прошептала я, цепляясь уже за стол. – И вообще… я увольняюсь!

Все эти годы я старательно избегала внимания. И теперь мысль о том, что мне придется выходить на сцену, где на меня будут смотреть по крайней мере пятьсот гостей, приводила в ужас. А вдруг кто-то узнает меня? И донесет батюшке…

– Уволишься, но только потом, когда мы с тобой пройдем через этот балаган, – утешил меня господин Сориа и, отцепив мои руки уже от стола, завладел ими – чтобы я больше ни за что не схватилась – и быстро повел к сцене. А я, кое-как перебирая ногами, истерично хихикнула, представив, как цепляюсь за ошарашенных джиннов, а босс тянет меня танцевать. За ногу.

К сожалению, гости расступались, давая нам дорогу, и ухватиться за них возможности не было. И вскоре мы уже стояли на сцене, под магическим светом осветительных артефактов, от которых на коже будто мерцали мельчайшие блестки.

– Ну вот, а ты боялась, – успокоил меня господин Сориа, обнимая за талию одной рукой. Второй он перехватил мою безвольную ладонь. – Теперь тебе нужно только шагать, а я буду вести. Не переживай, даже если танец незнаком, и просто следуй за мной.

Выдохнув, я постаралась успокоиться. А потом подняла глаза на мужчину, поймала его взгляд, в котором были спокойствие и уверенность, и нервозность начала медленно таять. Сейчас, в ярком круге света, мне не было видно гостей, и можно было представить, что мы одни. Просто танцуем, и никто на нас не смотрит. А насчет танцев – я чуть заметно улыбнулась – переживать не следует. Уж что, а танцевать я умела. Принцесса я или нет?

Первые аккорды музыки разнеслись по залу, и я шагнула назад, почти не думая. Да уж… музыканты выбрали сложный придворный танец, принятый в высшем обществе. Будь я действительно обычной секретаршей, боссу пришлось бы волочь меня на себе. Странный выбор для свадебного танца…

Однако я была не обычной секретаршей и справилась, ни разу не запнувшись. В какой-то момент нервная дрожь сменилась удовольствием от движения и музыки, от того, как уверенно меня вел партнер, и как крепко его пальцы сжимали мои… От удивления, зарождающегося в его глазах. Ой! А ведь действительно, секретарше Хлое неоткуда знать такие танцы! Что я творю…

Однако музыка уже смолкла, и я не успела даже споткнуться для достоверности. И остановилась вместе с мужчиной, а потом следом за ним пошла к нашему столу под аплодисменты и одобрительные выкрики гостей.

– Ты полна сюрпризов, дорогая жена, – шепнул мне мужчина, помогая сесть.

– Кружок танцев, – нервно пояснила я, хватаясь за блокнот, лишь бы занять чем-то мелко дрожащие руки. Только бы он не начал копаться в моем прошлом… Потому что там все шито белыми нитками. – Все детство туда ходила.

Господин Сориа кивнул, принимая объяснения. Но, не успела я перевести дух после танца, как тот же джинн, что только что отправил нас танцевать, снова взял слово. И лучше бы он молчал…

– Альберт, брат моего брата! – завопил он, поднимаясь с места. Джинн слегка пошатывался, и я заподозрила, что в его бокале, в отличие от моего, явно налито что-то крепкое. – Я прожил много лет в Асгарде и был на многих свадьбах! И я видел там еще одну традицию: поцелуй жениха и невесты! Поэтому: горько!

Гости, вначале внимательно слушавшие, оживились. Наверное, такого развлечения они на свадьбах еще не видели. И через несколько секунд не только излишне подкованный путешественник, но и весь зал хором скандировал:

– Горько! Горько!

А я с ужасом подняла глаза на господина Сориа и даже чуть отодвинулась, чтобы он не подумал, что я на такое соглашусь. Ну уж нет! Пусть увольняет, но публично целоваться с малознакомым человеком я не готова! Даже если он – мой муж.

– Благодарю, благодарю, какое похвальное знание наших традиций, – улыбнувшись, чересчур сердечно отозвался начальник. Его улыбка слегка напоминала крокодилий оскал: наверное, такого плещущего через край гостеприимства мужчина от своих партнеров не ожидал и сейчас думал, как бы снизить его градус.

Все это я отметила краем сознания, потому что всю остальную его часть затопил замешенный на диком стыде от такого предложения страх. Мамочки! Я не буду целоваться со своим начальником на глазах пятисот человек! И наедине тоже… Нам же потом вместе работать! И… и вдруг кто-нибудь в офисе узнает? Позорище!

Надеюсь, начальник не собирается потворствовать этому балагану? Да, точно, сейчас он должен вежливо, но твердо отказаться. Это единственное верное решение! Не целоваться же нам действительно на потеху публике…

Однако, вскинув на мужчину испуганный взгляд, я обнаружила, что он тоже смотрит на меня. Оценивающе, так, словно видел меня впервые. А в его взгляде, на самом дне, еле различимо горело еще какое-то выражение. Неужели это… предвкушение?