Глава 14

Яров

Два дня пролетают незаметно.

Приехав в особняк Ароновых, передо мной предстал сгоревший на семьдесят процентов дом, раненый Альберт, испуганная Вика и восемь трупов. Охранников положили быстро и чётко, камеры отключены, а то, что осталось от строения, пожарные разгребали десять часов, заключив, что причиной стал намеренный поджог.

Хозяину прилетели две пули, одна из которых пробила лёгкое, а вторая прошла под сердцем, оставив ему мало шансов. Заказал вертолёт, который доставил Ароновых в Москву, где они и останутся под наблюдением моих людей, пока ситуация не станет понятной и состояние Альберта не улучшится. Хотя прогнозы не позитивные, и шансов у него немного, о чём я не сказал Виктории, которую и так трясло от ужаса за жизнь мужа и сына. Удивительно, но Ромку не тронули, лишь затолкав в шкаф и подперев комодом, а Вику закрыв в комнате. Им нужен был Альберт, и данный факт порождает множество вопросов, потому как он давно отошёл от дел, передав остатки Роберту.

Две ночи почти не спал, попеременно отвечая на звонки Парето, Лены и Виктории, а Тасю скидывал. За ней присматривает Левый, заверивший, что всё с красавицей в порядке, подозрительных лиц рядом не наблюдается, и она посещает Школу в привычные часы. Даже в некоторой степени радовался возможности отстраниться от мелкой, чтобы дать ей время восстановиться, а себе объяснить – что дальше?

Предполагаю, после нашей ночи Тася в своей хорошенькой головке нарисовала прекрасную картинку с замужеством и двумя детьми, вот только не уверен, что способен попробовать построить семью со всеми вытекающими с той, что достойна большего. Кто я? Да никто по сути. Сорокалетний бывший сиделец, занимающийся делами её отца в неком городе, которых тысячи в нашей стране. Сфера деятельности, в которой я увяз, отталкивает людей, заставляя держаться на безопасном расстоянии. Но Тася намеренно лезет в мою жизнь, свято веруя, что именно я – тот самый, кто способен сделать её мир лучше. Да я даже собственный лучше сделать не в состоянии, что говорить о нежной красавице, которая ждёт от меня чего-то мужского и конкретного.

Мысли о ней врываются в самые неожиданные моменты, и я выпадаю на несколько минут, игнорируя обращения и информацию. Походу, я вляпался по полной в белокурое создание, сметающее серебристым хаосом. Самое время отойти в сторону и дать ей шанс рассмотреть этот непривлекательный мир, в котором, уверен, она найдёт уйму более интригующего, чем я. Но её звонки не прекращаются, напоминая о моей слабости к нежной девочке, и каждый раз с усилием жму на сброс.

Участь опознания тел достаётся мне, а выйдя из морга, откидываюсь на спинку сиденья и прикрываю глаза, отрубившись через несколько секунд. Удивительно, но мне позволяю поспать пару часов, а в реальность возвращает звонок с очередной дерьмовой новостью, которая сразу же заставляет набрать Островского.

– Есть новости? – и Парето сейчас имеет ввиду случившееся с Ароновыми, но я его разочаровываю, когда произношу:

– Липницкого убили.

Тишина в трубке даёт понять, что он был не готов к сорванной сделке и исключению основного покупателя, тогда как для меня это вполне ожидаемо.

– Когда?

– Рано утром. Авария на въезде в город, попал под самосвал. Водитель заснул за рулём, – коротко проговариваю, затягивая сигаретой и выпуская дым в открытое окно.

– Ты сказал, убили?

– Именно так. Ты веришь в случайности? Я нет.

– Каждый день сотни людей погибают в автомобильных катастрофах, многие из которые, мягко скажем, удивительны.

Это он сейчас кого стремится переубедить меня или себя?

– Костя, – нечасто я позволяю себе так его называть, – позавчера напали на Ароновых, сегодня убрали Липницкого. И если второе вполне ожидаемо, то первое мне пока непонятно. В игру вступил мэр. Его люди мастерски все эти годы убирали неугодных, применяя различные варианты, большинство из которых можно спокойно назвать «несчастный случай»: неисправные тормоза, старая проводка, отравление газом, авария… Перечислять можно бесконечно, но всё это его рук дело. Все знают, только доказать нереально. Его люди работают чисто.

– Варианты?

– Только один – заставить Тасю уехать. Сейчас она собственник того, что нужно Звону.

– Просто сказать… – нечасто можно услышать сомнения Парето, которые он вкладывает в шумный протяжный вздох. – Надавлю и получу обратную реакцию со всеми вытекающими. До сих пор не понимаю, на хера ей сдался этот город…

Едва сдерживаюсь, чтобы не озвучить реальную причину, потому что в этот самый момент Островский придушит меня даже на расстоянии двух тысяч километров. Причина – я. Единственная и понятная, но такая важная для Таси. Но сейчас вопрос стоит иначе, потому что на кону её безопасность. Не знаю как, но Звон будет искать варианты, чтобы отжать объекты Островского и навсегда избавиться от тени Парето, разгуливающей по улицам города.

– Работа.

– Работать можно и здесь, да и в любой другой стране, даже городе. Но она рвалась именно туда, настойчиво уговаривая меня, а затем и Лену.

– Какой план?

– Поговорю с директором Школы. Воропаева, кажется. Навёл справки, вполне адекватна, на контакт пойдёт.

– Не пойдёт, – только сейчас вспоминаю, что Островский не в курсе биографии Ритки. – Дерьмово ты справки наводил. Девичья фамилия Воропаевой, знаешь, какая? – намеренно делаю паузу, впервые осведомлённый лучше, чем Парето. – Зарецкая.

– Ты сейчас серьёзно?

– Более чем. После смерти Воронова, а затем и созданной новой личности с изменённым лицом, Ритка соскочила с наркоты и вышла замуж за бывшего фигуриста Воропаева, который сейчас работает с мэром. В примерной жене и матери вряд ли кто-то узнает папину принцессу, которая позволяла себе всё, прикрываясь фамилией Зарецкая. И в данный момент твоя дочь работает на неё.

– Тот самый миг, когда прошлое ближе, чем ты думаешь. Можно сказать, в опасной близости от твоей глотки с заточенной бритвой в руках, – растерянный голос Островского убеждает, что он облажался, не просчитав варианты развития события и не приняв возможные вводные. —Тася должна вернуться. Твоя задача сделать так, чтобы она захотела домой.

– Каким образом? – поперхнувшись, с трудом представляю, как насильно запихиваю Тасю в самолёт. В этом случае мне придётся заклеить ей рот и приковать наручниками, чтобы не покинула салон до взлёта.

– Придумай! – Островский зло рявкает, видимо, не желая стать тем, кто разрушит мечты дочери. – И сделай это как можно быстрее.

Заканчивает звонок, наплевав на возможные аргументы с моей стороны. Приказ озвучен, все дальнейшие действия не имеют значения для Парето – только результат. И пока прикидываю, как заставить Тасю собрать чемодан и свалить из России, раздаётся очередной звонок.

– Ярый, тут сынок мэра трётся около подъезда Островской.

– Уверен? – мгновенно напрягаюсь, завожу двигатель и срываюсь с места к дому Таси.

– Его спортивная тачка одна на весь город, а судя по тому, что он таскает в руках огромный букет, приехал к даме.

– Там дохрена квартир. Не факт, что к ней.

– Факт! Он ей утром такой же подарил. На заднем сиденье так и лежит.

– Не понял… – встряхиваю головой, не ожидая подобной информацией.

И то, что просыпается внутри, я даже могу назвать ревностью, но больше чем-то собственническим и остервенелым по отношению к Тасе.

– Кстати, совсем забыл… Она просила тебе передать, чтобы ты срочно перезвонил. Как там было… – Левый мычит в трубку: – «Иначе, он сильно пожалеет». Вот.

– И почему я узнаю об этом только сейчас?! – срываюсь на Левого и жму на газ, проскакивая на красный и нарушая множество правил.

– Ты занят был с опознанием и пожаром. Не стал беспокоить.

– Блядь…

Единственное, что вырывается из меня, когда отбрасываю телефон на сиденье и спешу к Тасе. Не останавливаясь, заезжаю на подземную парковку и бегу к лифту, чтобы через две минуты встретиться с Островской, покидающей квартиру и затолкать её обратно.

– Куда собралась? – наступаю на мелкую, закрывая дверь на защёлку и вырывая из рук сумку.

– На свидание.

– С кем? – знаю, но хочу услышать от неё.

– С Леонидом Звоновым. Сыном мэра. Дай пройти, меня ждут, – делает попытку протиснуться к двери, но разворачиваю тонкую Тасю и вталкиваю в спальню, стянув пальто и отбросив в сторону. Под ним короткое платье, открывающее стройные ноги и привлекающее внимание.

Складывает руки на груди, отвернувшись и насупившись. Обижена за моё молчание и нежелание выслушать, когда требовалось вмешательство, как оказалось, не зря. Потому что ублюдок, который топчется внизу, имеет странные предпочтения, травмирующие девушек. Папаша многократно откупался от тех, кто попадал на больничную койку после развлечений Лёни.

– Ты, видимо, его плохо знаешь.

– Не важно, – бросает через плечо, поджав губы. – Воропаева поставила условие: только согласившись встретиться с Леонидом, я сохраню своё место.

– Да на хер нужно твоё место! Этот гондон издевается над женщинами, получая удовольствие от физической боли. Я видел пару таких – кусок мяса. Хочешь быть на их месте? – хватаю Тасю и разворачиваю к себе, чтобы столкнуться со стеклянным взглядом, в котором застыл ужас.

– Я звонила тебе! – словно очнувшись, бьёт меня кулаком в грудь. – Звонила два дня. Но ты, вероятно, решил, что я просто хочу услышать твой голос или пригласить потрахаться, – после сгоряча брошенного слова, мелкая становится пунцовой и привычно смущается. – Ну конечно, я же доступная, влюблённая Тася, которая заглядывает тебе в рот, ничего не требуя, – она прикрывает глаза и начинает чаще дышать, сжимая пальцы в кулаки и сдерживая разбушевавшиеся эмоции, которые вот-вот выйдут из-под контроля и разнесут меня в ошмётки. – И даже, когда я передала просьбу через Андрея, ты не соизволил набрать мой номер, или вообще не собирался больше со мной разговаривать?! А?

– Успокойся. Я сейчас здесь, – обвиваю руками красавицу, чувствуя её волнение и тревогу.

– Я испугалась. По-настоящему, – шепчет, уткнувшись носом в мою грудь. – Девчонки рассказали о Звонове и его пристрастиях, вот только мне не оставили выбора.

– Я был занят Ароновыми, пожаром и прочими делами, которые требовали моего внимания.

– То есть, – поднимает голову, голос мгновенно меняется, не предвещая ничего хорошего, – я даже в первую десятку твоих важных дел не вхожу? На первом месте с конца? И когда бы ты позвонил, интересно? – отстраняется, делая шаг назад и выскальзывая из моих объятий. – Дай угадаю – никогда?

– Тась…

Развернувшись, подхватывает пальто, сумку и бежит к двери, чтобы свалить из квартиры, но я оказываюсь проворнее, перехватив красавицу. Брыкается, отбиваясь от меня и выворачиваясь, пока я срываю с неё платье. Мелкие пуговицы отлетают и прыгают по полу, а мне открывается женское тело в шикарном полупрозрачном белье.

– Для него вырядилась? – Максимально оттягиваю резинку трусиков и отпускаю, получая в награду сморщившийся девичий носик.

– Тебя это вообще не должно волновать! – выплёвывает в меня, продолжая изворачиваться и отбиваться.

– Представь себе, волнует.

Прижимаю Тасю к стене своим телом, обездвиживая и успокаивая, полностью сосредоточенный на вздымающейся груди, обтянутой кружевной тканью. Пальцы сами тянутся к выпирающим холмикам, а когда слегка касаюсь привлекающей части женского тела и затем сжимаю, она издаёт нечто похожее на стон, который старается заглушить, чтобы подарить мне лишь показное безразличие. Маленькая Тася не так наивна, чтобы броситься с порога мне на шею, ублажая моих взбешённых демонов. Скорее интуитивно, но она всё же умеет кусаться и царапаться, чем ещё больше притягивает того, кто сейчас должен работать над исполнением приказа по возвращению её домой.

И пока, задумавшись, оставляю в покое её грудь и перемещаюсь ниже, чтобы исследовать плоский животик, она вырывается и спешит покинуть комнату.

– Стоять! – гаркаю и дёргаю девчонку, впечатывая в своё тело. – Сегодня ты никуда не идёшь. Как, впрочем, и во все остальные дни.

– Я избавилась от опеки родителей не для того, чтобы закрыться в квартире и смотреть на мир через окно! – шипит, пока я с силой сжимаю в своих объятиях хрупкое тело. – Если я тебе не нужна, – немного отстраняется, чтобы иметь возможность вступить в сражение взглядами, – а я тебе не нужна, – уверенно заключает, после чего во серебристой мгле расплывается тоска, – значит, буду искать другие варианты.

– Это какие, интересно?

– Лёня, например. Может, неправда то, что о нём говорят. Люди любят фантазировать, а на самом деле он милый, заботливый и у нас вполне могут сложиться отношения. Чтобы по-настоящему, искренне, по-взрослому… – голос затихает на последнем слове, видимо, под влиянием моего взгляда, в котором сейчас вряд ли можно увидеть что-то помимо полыхающей злости.

Мимолётная картинка, на которой запечатлена Тася в объятиях другого мужчины, врезается болью под рёбрами, где уже гремит взбесившееся сердце.

– М-м-м, по-взрослому?..

Мелкая выскальзывает из капкана и отходит, бесшумно ступая и не делая резких движений, чтобы не провоцировать меня. Медленно надвигаюсь, одновременно расстёгивая пряжку ремня и вытаскивая его, чтобы сложить вдвое и щёлкнуть твёрдой кожей. Резкий звук заставляет Тасю дёрнуться, с трудом сохранив равновесие, и упереться лопатками в стену в ожидании действий.

– Ч-что ты делаешь, Гриш? – с опаской посматривает на кожаное наказание в моих руках и прерывисто дышит. Отступать некуда.

– Ты же хотела по-взрослому? – неуверенный кивок, оповещающий, что «по-взрослому» Тася представляла как-то не так. – Начнём с порки.

– Что?!

Срывается с места и несётся в спальню, но я всё же успеваю чиркнуть кожей по упругой заднице и услышать короткий визг, а затем отшвыриваю ремень и спокойно иду следом, чтобы поймать красавицу и придавить к стене.

И я солгу, если скажу, что мне не нравится игра, которая выуживает из глубин давно забытые ощущения, приносящие счастье. Снова солгу, если скажу, что мне не нравится Тася, обвивающая мою шею тонкими руками и притягивающая для поцелуя.