Глава 19

Стук не прекращался. Стекло немного дребезжало — но совсем чуть-чуть. Ночной визитер явно не собирался разбить его. Только привлечь ее внимание.

Это немного утешало… Ведь Габер уже ворвался бы при помощи магии.

Ева выдохнула и попробовала унять громко колотящееся сердце. На трясущихся ногах медленно подошла к окну.

«Может быть, стоит позвать охрану…» — подумала она. Обычная девушка так и поступила бы. Но… у Евы было слишком много своих собственных секретов. Она чувствовала, что не стоит вмешивать посторонних.

Ведь она действительно понятия не имеет, кто это колотит в окно второго этажа!

Когда она, мелко дрожа, приблизилась к окну, стучать перестали. А за стеклом она увидела… корчащего ей гневные гримасы… Грайнора.

Уфф… Ева обессиленно прислонилась к оконной раме и нервно засмеялась. Грайнор.

Всего лишь Грайнор. Можно было даже догадаться!

И… да, там ведь есть какие-то выступы на стене, водосточная труба, что-то еще. Тренированный молодой мужчина вполне мог залезть сюда. Вопрос только, как он не попался охране.

Ладно, грохнется еще, не дай Бог.

Ева распахнула створки. После того, как ей поверилось, что это Габер, визит младшего принца вовсе не казался ужасной опасностью. Хоть от этого интригана что угодно можно ожидать!

— Наконец-то! — пытаясь отдышаться, произнес принц и перелез через подоконник.

Ева понятия не имела, на чем он там висел возле ее окна, но ему явно досталось. Лицо раскраснелось, глаза блестели. Дышал он тяжело, как бегун после дистанции. Окинул взглядом ее худую фигуру в длинной ночной рубашке. Весьма приличной, но под его взглядом, Еве показалось, что тонкая ткань слишком подчеркивает грудь и бедра. Слишком красиво струится в лунном свете, льющемся в окно — тучи развеялись и небо на улице сияло ночными брильянтами. Невольное смущение запросилось на щеки.

— Я уж думал, ты так и не проснешься, и мне придется бить стекло! — усмехнулся он.

— Грайнор! Что ты здесь делаешь?! — опомнилась Ева.

Вообще-то его появление было неприличным и могло свидетельствовать о чем угодно.

— Если бы ты совсем не хотела меня видеть — не стала бы открывать окно, — насмешливо произнес принц. И как замечательно — ты, наконец, называешь меня на «ты»!

— Простите! Вы могли сорваться! Не могла же я оставить вас на улице!

— Признателен за заботу, — вновь усмехнулся Грайнор. На нем были спортивного покроя брюки, легкая рубашка, расстегнутая на груди так, что можно было разглядеть крепкие мускулы под смуглой кожей. Она тоже весьма привлекательно блестела в лунном свете. — И тем не менее ты впустила меня. Теперь изволь и дальше называть на «ты». Как старого друга. Нам ведь о многом теперь нужно поговорить.

— И что же такое не могло потерпеть до утра? — ехидно спросила Ева. Его тайное присутствие в ее спальне смущало, но не то чтобы нестерпимо. В конечном счете, она начала привыкать проводить вечер или ночь в компании Грайнора. Уже было два таких случая.

— Например… мое желание, — низким голосом произнес Грайнор. В то же время Ева уловила, что в его глазах мелькнула насмешка. — Разумеется, я залез к тебе ночью в окно, чтобы соблазнить почти официальную невесту своего брата, которую и сам желаю…

Шутит, подумала Ева. Насмехается… Привычно. Нормально. Ничего, в сущности, страшного.

Но тут он резко шагнул к ней. Ева ощутила жар его тела, напряжение, притаившееся в нем. То самое напряжение… Ей бы отступить, но Ева замерла, как лань перед загнавшим охотником. Как когда-то… Когда она не смела дышать в его присутствии. В самом начале.

«Ну вот и все!» — подумалось ей. Он не шутит.

Конечно, Грайнор возьмет свое, прежде, чем отдать ее брату. Получит себе все — и Еву, и трон…

Принц медленно склонился к ней и… взял ее лицо в свои ладони. Ноги задрожали, и Ева… инстинктивно схватилась рукой за его кисть, словно хотела отодрать ее. Но не попробовала этого сделать, ее словно парализовало. Дыхание участилось, сердце, казалось, сейчас вырвется из груди или разорвется.

А Грайнор почти нежно смотрел на нее. Большим пальцем поглаживая ее щеку. Приятно… Невероятно приятно и волнующе.

Проклятье! Ее тело трепещет от него. Хоть по сути ей не то что доверять нельзя Грайнору, ей вообще следует его ненавидеть!

— Что ты думаешь об этом, маленькая Ева? — спросил он низким хриплым голосом. — Ведь нам, заговорщикам, можно позволить себе некоторые… шалости. Двум преступникам и лгунам…

— Нет… Пожалуйста! — прошептала Ева. — Я не для того впустила вас…

— А я для этого, представь себе!

И тут он расхохотался и резко отпустил ее лицо.

— Я пошутил, Ева, — сказал он, и его взгляд вдруг стал жестким. — Я пришел поговорить. Хотя, может, мы действительно еще вернемся к этому вопросу… Позже. Когда ты объяснишь мне все, — теперь он смотрел не только жестко, но и задумчиво. — Давай присядем. Только не на постель. Она слишком располагает… А ты в этой рубашке, с распущенными волосами… В лунном свете…. Накинь что-нибудь.

Понимая, что не стоит сильнее дразнить хищника, Ева кинулась и схватила дорогую шаль, накинула на плечи. И послушно опустилась в кресло возле большого зеркала. Мгновение жестко-задумчивое лицо Грайнора угрожающе отражалось в нем, потом он подвинул креслице и себе. Сел напротив.

— Скажи-ка мне, Ева, кто ты на самом деле? — подперев пальцами подбородок, искоса глядя на него, произнесла Ева.

Сердце замерло. Кровь отлила от лица.

Он знает. Он подозревает, подумала Ева.

Она словно умерла в тот момент. Наверно, ужас был настолько силен, что Ева его даже не почувствовала. Как не чувствуют боль от слишком сильной раны.

— Сперва ты мне скажи, как тебе удалось пробраться сюда. Тут ведь охрана! — словно со стороны услышала она свой голос, прежде чем разум принял решение, как себя вести, что говорить. Словно самая стремительная часть нее решила, что лучший способ защиты — это нападение.

— Ерунда, — небрежно бросил принц. — Это как раз просто. Охрана по большей части магическая. А я вовсе не применял магию. А часть охраны, что просто охраняет особняк, мне с моим помощником легко удалось преодолеть. У меня ведь есть некоторые… навыки. Как видишь, я неплохо лазаю по стенам, — усмешка. — Это, Ева, как раз легко. А с тобой — все очень сложно. Я хочу знать, кто ты такая на самом деле. Судя по всему, не я здесь главный обманщик. А одна юная девушка, обладающая, как оказалось, отличным артистическим талантом, — он горько усмехнулся. — Я не зря тебя выбрал — ты еще та актриса! — в его глазах блеснул настоящий гнев. И новая порция боли.

Ни жива, ни мертва, Ева опустила взгляд. Потом подняла на него.

— С чего ты взял, что я выдаю себя за другую? — как можно решительнее, спокойнее произнесла она.

Она все еще чувствовала очень мало. Словно ее выкинуло из тела. Наверно, поэтому удавалось говорить, отвечать что-то. Вести себя почти дерзко.

…Просто сейчас будет драка, в которой ей не победить. И с известным исходом. Может, так и лучше. По крайней мере, все закончится.

Наконец. Ей больше не нужно будет бояться. Ведь именно страх изнуряет, делает жизнь невыносимой.

— А потому что тебя не существует! — блеснул глазами Грайнор. — В том городке не было проворовавшегося слуги, ставшего бандитом, и его дочери не было… Ты думала, я не удосужусь проверить данную тобой информацию? Думала, не удосужусь послать доверенное лицо в ту дыру?

— Да, я надеялась на это! — прямо глядя ему в глаза, ответила Ева.

Она действительно надеялась на это, когда врала, чтобы спасти свою жизнь. Надеялась, что принцу хватит знания о том, что она не аристократка, но все же не из самых низов. Что он увлечется интригой против брата и не будет копаться в ее прошлом. Ведь, в сущности, зачем ему это? Он был уверен, что Ева какая-то девчонка с улицы…

Знала, что рискует, но у нее просто не было тогда другого выхода! И давно уже не ждала, что опасность придет именно с этой стороны.

Но опасность пришла. И отпираться было бесполезно. Можно было бы выдумать новый уровень лжи. Например, что преступницей была сама Ева. Но она понимала, что это не убедит Грайнора. Он наверняка уже близок к разгадке. А любые новые выдумки легко может проверить.

— Надеялась, значит, — усмехнулся Грайнор, продолжая задумчиво глядеть на нее. — Понимаю. Что же, у нас по-прежнему нет закона, который наказал бы тебя за то, что выдаешь себя за другого человека. Я не могу — и не хочу (пока) — сдать тебя властям. Я и сам власть! Но я хочу знать, кто ты на самом деле, и что задумала. У тебя ведь своя игра, Ева! Когда мне доложили о том, что тебя «не существует», это стало очевидно. Скажи мне — и тогда, возможно, мы сможешь договориться по-новому. И выгодно для обоих. Ведь судя по всему, ты привыкла заключать сделки, а не подчиняться даже таким, как я.

— Я не могу! — воскликнула Ева.

Вот теперь ей захотелось рыдать. Плакать, молить о пощаде… Грайнор еще хочет договориться — значит, у нее есть небольшой шанс выжить. Но это значит и то, что ей ни в коем случае нельзя выдать полную правду.

Ее пробило. Бесчувствие сменилось паникой и горем. И Ева не могла сдержать себя. Слишком много накопилось всего этого! Еще и ночной кошмар с Габером в главной роли…

— Я не могу! Как ты не понимаешь! Если бы могла — я бы не лгала и не выдавала себя ни за кого… Я бы жила нормально! И никогда не согласилась бы на твой жестокий план…

— Вот как! Хм! — жестко хмыкнул Грайнор. — Если бы она могла… Послушай, Ева, может, потому и стоит сказать мне правду… Вдруг я смогу помочь?

На мгновение Еве показалось, что в его глазах сверкнуло сочувствие. Что ему искренне жаль ее. А ее близкое к истерике состояние трогает его душу. Что он действительно готов помочь ей по-настоящему. Что его слова — от сердца.

И снова захотелось довериться целиком. Поверить чудовищу, которое наняло ее обмануть брата.

Но… проблеск погас. Ева не успела ответить, и взгляд Грайнора снова стал похож на взгляд инквизитора.

— Говори, это в твоих интересах, — бросил он.

— Нет, — Ева опустила глаза. — Мне никто не может помочь. И сказать я не могу. Прости, Грайнор. Я… ценю, что ты… может быть, на мгновение, но был готов простить мне ложь. Но я не могу! Пойми ты!

— Почему? — удивленно поднял брови принц. А его глаза опять стали добрее. — Говорить ты вроде бы не разучилась. Какие такие обстоятельства держат тебя, маленькая Ева?

— Ужасные обстоятельства, — усмехнулась Ева, смаргивая непрошенные слезы. — Такие, каких не знал ни ты, ни твой брат.

Опустила глаза и принялась инстинктивно, нервно мять подол ночной рубашки. Взгляд Грайнора тут же устремился за ее руками. Он долго смотрел на нее. И сейчас задумчивости в его взгляде было больше, чем злости.

— Что же… Что же… — вдруг протянул он. — Знаешь, Ева. Ведь в общих чертах мне и так понятно. Ты… Да подними ты лицо! Я не буду тебя есть прямо сейчас. Ближайшую четверть часа ты в безопасности. Поверь, уж я-то могу понять, как можно оказаться заложником собственной лжи. И что бывают тайны, которые нельзя открывать — тоже понимаю. Мне… Проклятье! — его взгляд горячо сверкнул. — Мне просто обидно, что ты не желаешь довериться мне! Что ты хотела обмануть меня, но, даже загнанная в угол, не желаешь доверить мне свою маленькую тайну.

— Это не маленькая тайна! Это… кошмар, Грайнор! Пойми ты!

— Тихо, моя хор… Хм… Тихо, Ева. Послушай. Скажешь, насколько я ошибся. В общих чертах мне ясно и так. Ты — однозначно аристократка. Из самых знатных. А я еще гадал, откуда в провинциальной служанке грация принцессы… Возможно, ты родилась в другой стране — если присмотреться (сейчас мне это стало очевидно) в твоих манерах есть некоторые иноземные черты. Честь тебе и хвала за артистические способности. Не уверен, что я смог бы так же ловко притворяться, будто не умею держать вилочку для куары и прочее, чему мы тебя учили. Это было просто потрясающе! Идем дальше… Ты оказалась на улице. Значит — сбежала без средств к существованию, одна. А вот от кого и почему ты сбежала — остается для меня непонятным. Хотя, скорее всего, имеет место классическая история — батюшка хочет насильно выдать тебя замуж, а ты пускаешься в бега…

«Если бы все было так!» — подумала Ева.

Каждое его слово — правдивое, правильное — припечатывало ее. Теперь же разум заметался в поисках варианта, как убедить Грайнора в том, что она действительно сбежала от папаши и жениха. Это был бы такой подходящий, удобный вариант!

— Кстати, это все не так сложно проверить, — улыбнулся Грайнор. — Собрать данные про беглых невест из высшего класса не так сложно. Это ведь всегда громкий скандал. Так что твое молчание просто лишено смысла. Я никогда не выдал бы тебя брюзгливому папочке или женишку. Впрочем… продолжим, — жесткая усмешка. — И вот появляюсь я. Беглая невеста, ставшая нищенкой, оказывается в хороших условиях, которые не желает терять. И тут я предлагаю ей отличную сделку. И, конечно, у тебя в голове рождается логичный план. Согласиться. А потом, когда я решу разоблачить подставную «маркизу» — ты раскроешь свое истинное имя и происхождение. Уже будучи защищенной браком с Бормиасом. Не так ли, Ева? Это ты собиралась сделать? Так Бормиас окажется все же женатым на аристократке, а ты станешь королевой. Которую уже никто не попробует насильно выдать замуж… Скажи, Ева, ведь именно так ты задумала, если в общих чертах?

— Так! Ты прав! — Ева, наконец, подняла на него взгляд. — Я не могла допустить, чтобы ты обманом лишил брата всего… Трона, любимой девушки, веры… в хорошее. Не могла. И именно это я и задумала! Пойми ты, я не могла иначе! Мне не нужна корона, я всего лишь хотела выжить и спасти твоего брата! Все так!

«Только еще хуже!» — подумала Ева про себя. Ведь после ее откровений она окажется донором для всей королевской семьи. Если не сам Бормиас, то его отец захочет получить от нее… бесконечные возможности. То, чего они все хотят — все эти властолюбцы, сильные мира сего!

— Хм… Отличный план! — издевательски рассмеялся Грайнор. — Уважаю. И даже верю в твои «высокие» мотивы. Особое стремление к власти тебе вроде бы и верно не свойственно. Что же, Ева, можешь не говорить мне, какая конкретно ты герцогиня или графиня. И из какой страны. Это я смогу разузнать и сам. Осталось лишь решить, что с тобой делать. И понять, почему ты так скрываешь свое настоящее имя. Ведь я уверен, что не ошибся почти ни в чем.

— Да… почти ни в чем… — обессиленно опустив плечи, прошептала Ева. Принца не переиграешь. Хоть порой ей казалось, что он пожалеет ее и отстанет. Она вдруг одним махом потеряла все силы. Захотелось сдаться на милость победителя.

И пусть делает с ней, что угодно… Все равно ее игра окончена.

— Почти ни в чем не ошибся, — добавила она.

— А еще весьма интересно, что там у тебя за история с черным магом! — словно очухавшись, добавил принц. — Уж не за него ли тебя просватали? Возможно, это самое главное. Это то, из-за чего ты молчишь. Знаешь, Ева, когда я шел сюда, чтобы совершить восхождение по стене дома, мне подумалось, уже не принцесса ли Майремская ты… Та самая пропавшая племянница короля Мареты, которой приписывают свойства…

Кровь отлила от лица. Голова закружилась. Еву словно бы выкинуло из тела — она перестала чувствовать руки и ноги. Потом в сердце разлился могильный холод. Сковал ее всю.

«Вот и все!» — пронеслось в голове, и она покачнулась на стуле.