ГЛАВА 13

Аманда

Рука Григга была единственным, что удерживало меня на ногах. Партнер Мары. Второй отец маленького Лана. Ее семья разваливалась прямо у меня на глазах, и я невольно представляла себе мучительную боль от потери одного из моих партнеров, представляла, что это Григг или Рав так беспомощны и разбиты на этом столе.

Я не знала точно, что делали с воином Приллона, но по напряжению в воздухе и мрачным лицам в комнате догадывалась, что ничего хорошего. Я игнорировала звуки, доносившиеся с противоположной стороны комнаты от второй медицинской команды, работавшей над другим воином, у которого, вероятно, была семья. Любимые. Я не хотела знать. Я едва справлялась и с тем, что происходило здесь, передо мной.

То, что человек был воином Приллона, было очевидно по его золотистым волосам, острым чертам лица и темно-золотому лбу. Но под ним его кожа превратилась в странное мерцающее серебро. До того, как его усыпили, вся его левая рука выглядела как нечто из фильма ужасов про роботов – странные маленькие приспособления, выскакивающие из его плоти, чтобы щелкнуть, схватить или зажужжать в пустое пространство, как заблудившаяся муха, снова и снова бьющаяся о прозрачное окно, пытаясь вернуться на улицу.

Все это было так странно и грустно.

– Что они с ним сделали? – шепотом спросила я Григга, поскольку Рав полностью сосредоточился на своем пациенте, и я не хотела отвлекать его.

– Они поглощают другие расы, вживляют в нас технологии, которые контролируют наши тела. Центральный процессор, который Рав попытается изъять из его спины, интегрирован со спинным мозгом. Он биосинтетический, и продолжает расти и распространяться, пока не проникает в мозг. После этого никакой надежды не остается.

– Я не понимаю.

Я не отвела взгляда, когда Рав вскрыл спину воина. Я даже наклонилась поближе, когда стал виден мерцающий серебристый предмет, каким-то образом прикрепленный к позвоночнику мужчины. Центральный процессор. Он выглядел полностью инопланетным, инородным – ничего более зловещего я никогда в жизни не видела.

Рука Григга легла на мою шею, и я скрестила руки на груди, готовясь испытать отвращение – я знала, что этого не избежать.

– Рав сейчас удалит его. Когда он это сделает, через несколько минут мы будем знать.

– Что знать?

– Либо он пробудится от своего оцепенения и вспомнит, кто он такой, и в этом случае его срочно отправят в капсулу Реген, чтобы исправить повреждение позвоночника.

– Либо?

Я подтолкнула Григга плечом, в то же время отклоняясь назад, туда, где его сильные пальцы массировали основание моей шеи.

– Либо он самоуничтожится.

Я ахнула.

– Что?

Что, черт возьми, это значит? Я открыла рот, чтобы задать еще один вопрос, но все мысли улетучились при виде того, как напряглись мышцы Рава, когда он уперся о край стола и выдернул серебряный шар из спины воина одним сильным поворотом предплечья.

– Контейнер! – рявкнул Рав, и один из его помощников в сером бросился к нему с небольшим черным ящиком. Рав бросил серебряный шарик внутрь. Его усики, похожие на волоски, развевались в воздухе, словно ища другого хозяина, другое тело для вторжения.

Эта штука была страшнее, чем худший из чудовищных тараканов, которых я как-то обнаружила под раковиной в моей дерьмовой квартире в колледже.

Офицер закрыл крышку и бросился к станции С-Ген в центре медпункта. Он поспешно положил руку на сканер, и я вздохнула с облегчением, когда вспыхнул ярко-зеленый свет, и ящик с жутким серебряным шаром исчез, как я надеялась, навсегда.

Я обернулась и увидела, что Рав заканчивает процедуру, водя маленькой палочкой Реген вдоль разреза, сделанного им в спине воина.

– Время?

– Две минуты.

Рав выглядел таким грустным, таким отрешенным, и по истекавшей от него злости и беспомощности я поняла: он не надеялся, что воин выживет.

– Переверни его на спину. Посмотрим, проснется ли он.

Они бросились делать то, что велел Рав, и я прикусила губу, ожидая, что будет дальше. Гаджеты на руке воина бездействовали, и я гадала, что с ними будет, если он выживет.

Рав посмотрел на меня. Его взгляд, в отличие от взгляда Григга, ничего от меня не скрывал. Он позволил мне увидеть все: боль, беспомощную ярость, сожаление, что он не смог сделать больше. Я почувствовала это.

– Если он выживет, я удалю все, что смогу. Но большинство повреждений микроскопические. Биологические импланты, слишком маленькие, чтобы их можно было отследить или удалить, внедрены в его мышцы, кости, глаза и кожу. Все это предназначено для того, чтобы сделать его сильнее, быстрее, его зрение – острее, его плоть – устойчивой к крайностям температуры.

– Он… могу ли я…

Черт, я не была уверена, что именно хотела сказать, но желала взглянуть поближе.

Григг переглянулся с Равом, и тот кивнул. Он вздохнул, вероятно, понимая, что больше не сможет защитить меня от худшего.

– Давай, Аманда. Посмотри хорошенько, на что способен Улей.

Я шагнула вперед. Вначале ноги несли меня с трудом, но я отмахнулась от предложения Григга помочь. Я хотела увидеть это сама. Мне нужно было это увидеть.

Четыре шага, пять, и вот я уже рядом с громоздким телом лишенного сознания воина. Он выглядел умиротворенным, и его странное серебряное лицо пребывало в покое. Я бродила вокруг стола, осматривая все это – странные металлические приспособления, прикрепленные к его руке, серебристый оттенок его кожи, полное отсутствие узнавания или контроля, которыми он обладал до того, как его усыпили. Тогда он вел себя как безумный, говорил бессвязно. В нем нельзя было узнать… – кого? Я думала, человеческое существо, но ведь он не был человеком, не так ли?

Он был инопланетянином. Воином Приллона, которого всего несколько дней назад я бы назвала врагом. Захватчиком. Обманщиком и вымогателем.

Но он был партнером Мары. Отцом. Семьянином. Воином, который хотел мира так же, как и любой солдат на Земле.

Я устыдилась, когда поняла, насколько чертовски мала Земля, и еще мельче – наши суеверные, испуганные умы.

Я подняла взгляд на обоих моих партнеров и позволила своему сожалению и пониманию течь к каждому из них через нашу общую связь.

– Мне так жаль. Я понятия не имела.

Они оба пошевелились, словно пытаясь решить, что именно сказать мне теперь, когда я больше не боролась с ними, не сопротивлялась истине моей новой жизни. Я полностью верила им теперь, увидев, что случилось с партнером Мары. Каковы бы ни были сомнения Земли, они больше не были моими. Я знала правду. Видела ее воочию. Я верила Коалиции. Верила своим партнерам.

Мне нужно будет как можно скорее связаться с агентством, чтобы они узнали, что здесь происходит. Чтобы узнали правду.

Коммуникатор в медпункте дал гудок, за которым последовал уже узнаваемый голос капитана Триста.

– Командир, вы нужны нам на мостике. К нам приближаются разведывательные корабли Улья из трех систем.

Григг взглянул на меня, и я кивнула, отпуская его. Со мной все было в порядке. Он был нужен там, чтобы защищать всех нас. В то время как Рав спасал жизни в медпункте, Григг спасал жизни, командуя, руководя. Управляя кораблем, эскадрой. Всеми нами.

– Иди. Ты им нужен.

Он кивнул один раз, затем повернулся на каблуках и оставил меня с Равом.

Спасенный воин пошевелился, тихий стон вырвался из его горла, и я склонилась над ним. Он вдруг открыл глаза, и я почувствовала, как мои собственные тоже раскрылись шире при виде ярко блестевших серебряных ободков вокруг его радужных оболочек. Этот эффект напоминал фотографии солнечного затмения, которые я когда-то видела.

– Мара.

Воин позвал свою подругу, но его взгляд был устремлен прямо на меня, а я была совсем не похожа на высокую оранжево-золотую женщину, принадлежавшую ему.

– Она идет.

– Мара!

Его спина выгнулась, и я инстинктивно взяла его за руку, чтобы предложить утешение. Его хватка чуть не раздавила мне пальцы, но я выдержала это и положила свободную руку на его лоб.

–Тсс. Ты в порядке. Мара идет.

–Мара.

Он обмяк, когда я прикоснулась к нему. Он пристально глядел мне в лицо, но видел другое, когда я погладила его волосы, убирая их со лба – я надеялась, что это было для него успокаивающей лаской.

Из его позвоночника вырвалась дрожь, распространившаяся на его конечности, и внезапно рядом оказался Рав, оттащив меня от воина, который извивался и корчился от боли на столе.

– Что с ним происходит?

– Он умирает.

Рав прижал меня к груди, но не заставил отвернуться. Я не могла отвести взгляд, когда гаджеты, усеивавшие его руку, начали сочиться, как будто кто-то, накачав кислоту в металл, вываривал его из тела. Его плоть пузырилась и бурлила, как будто он кипел внутри.

Меня затошнило, когда его грудная клетка распалась, грудь провалилась внутрь – это была жуткая сцена, которая могла происходить лишь в фильме ужасов. Слезы потекли по моему лицу. Рав поднял меня и отвернул, поместив свое большое, теплое, безопасное тело между мной и страшной картиной, разыгрывавшейся на столе позади него.

– Ладно, Аманда, этого достаточно.

Я вдыхала его, дрожа, как осиновый лист. Мне хотелось знать, и теперь я знала. Боже, помоги мне.

Запах бурлящей плоти воина забил мою голову, и я подавилась, отчаянно хватаясь за униформу Рава.

– Я не могу дышать.

– Уберите его отсюда до прибытия его партнеров.

Рав отдал приказ через плечо, вытаскивая меня из комнаты. Прежде чем мы добрались до двери, я споткнулась; он подхватил меня на руки и понес обратно к маленькой комнате для осмотра, где я впервые встретила его и Григга.

Когда дверь за нами закрылась, меня трясло.

– Тише, подруга. Все в порядке.

– Он… он пузырился.

Рав выругался.

– Прости, Аманда. Я пытался тебя предупредить.

Да, он пытался, мой сострадательный Рав. Он спорил с Григгом, пытался скрыть от меня это зрелище. Он знал, как это будет скверно, оба они знали.

Рав сел на кресло и усадил меня к себе на колени, пока я пыталась сосредоточиться на его запахе, его тепле, силе его рук, крепко прижимавших меня к нему. Я схватила его за рубашку, держась за него так крепко, как будто он был моим якорем. Я вдыхала его запах, пока мой желудок не успокоился, и я снова не смогла думать.

– Нет. Мне нужно было знать. Я должна была увидеть сама.

Я потянулась к нему и нежно поцеловала его в шею, обхватив руками его талию и прижавшись щекой к его груди. Сжала его в своих объятиях, боясь, что он отвергнет меня и вернется к своему долгу, как был вынужден сделать Григг. Так много людей зависели от моих партнеров. А я кто такая? Никто. Я их только отвлекаю. Я слабая женщина, которая сейчас продала бы свою душу, если бы это понадобилось, чтобы один из ее партнеров обнял ее.

Возможно, я и продала свою душу. Меня выбрали не потому, что я хотела иметь партнеров. Меня выбрали, потому что я была шпионом. Я была одна в течение многих лет. Но когда я обнимала Рава, я поняла, что действительно потеряла свою душу где-то на этом пути. У меня не было ничего и никого в моей жизни. Я была замужем за своей работой, неспособная доверять, не готовая рисковать тем, что меня обидят. Но теперь, теперь у меня были Григг и Рав, и Рав был таким добрым, надежным и настоящим. Намного лучше, чем холодная поддержка правительства Соединенных Штатов.

– Сколько раз тебе приходилось проходить через это? Часто ли это происходит?

– Смотреть, как умирает хороший солдат?

– Да.

– Минтар был двести семьдесят третим. Но большинство тех, кого захватил Улей, никогда не возвращаются обратно. Кончается тем, что мы сражаемся с ними на поле битвы, а не здесь, в медицинском пункте, – проворчал Рав, и мысли завертелись у меня в голове. Он вел им счет? Каждая жизнь так драгоценна, что он никогда не хотел забывать? – И я не рад, что тебе пришлось увидеть это хоть раз.

Я вздохнула.

– Я знаю. Прости, что я такая упрямая. Мне жаль. Я никто, Рав. Так много людей нуждаются в вас – в тебе и Григге. Мне даже не следовало быть здесь. Я вас просто отвлекаю. Боль в заднице, которая вам не нужна. Боже, прости. За все.

Рав поднял руку к моей шее, его гигантская ладонь скользнула мне под челюсть и осторожно приблизила мое лицо к его лицу.

– Никогда больше не извиняйся. Ты совершенна. Я люблю твой огонь, твой сильный ум. Ты нужна мне, невеста. Нужна Григгу. До тебя мы оба были потеряны.

Они были потеряны? Это было почти смешно. У них была цель.

– Нет, Рав. Вы оба такие сильные, так много ответственности на ваших плечах. Я вам здесь не нужна, отвлекаю вас. Я была такой идиоткой. Все, что я сделала, это усложнила ситуацию для вас обоих.

Его губы опустились к моим, задержавшись в мягкой ласке, более благоговейной, чем сексуальной. Его рот был мягким и теплым, нежным. Слезы выступили у меня на глазах, когда его полная преданность, обожание и отчаянное стремление быть любимым наполнили меня через нашу связь. Он тоже страдал из-за смерти Минтара, но не показывал этого. Ошейник давал мне уникальную возможность осознать его боль, его потребность во мне; именно мне выпало утешить его, любить его.

– Конрав.

Я прошептала его имя, поднимая руки, чтобы запустить пальцы в его волосы. Я притянула его к себе, притянула его лицо к своей шее, обнимая его так, как он хотел, мой огромный партнер-воин. Он действительно нуждался во мне, он не просто сказал эти слова, чтобы успокоить меня или убедить меня остаться.

Я обнимала его, проводя пальцами по его волосам снова и снова в успокаивающем жесте, любя его, как только могла. Его золотистые волосы были как тоненькие шелковые нити между моими пальцами.

– У тебя такие мягкие волосы.

В ответ он усмехнулся, в то время как его нежные руки успокаивающе скользили вверх и вниз по моей спине.

– Ты мне нужна, Аманда. Мы оба нуждаемся в тебе. Ни один из нас не умеет выражать свои чувства словами. Так что спасибо богам за ошейники, – он поцеловал меня. – Да, я люблю трахать тебя, я люблю твое тело, твою мокрую киску, звуки, которые ты издаешь, когда мы тебя любим, но все намного больше, чем это. Ты мне нужна вот такая, мягкая и нежная. Мне нужно чувствовать твою любовь вокруг меня, успокаивающую пожары, которые бушуют в моей душе. Исцеляющую меня, даже когда я на самом деле не ранен. Мне нужно иметь возможность тихо сидеть, держа тебя в объятиях, вот как сейчас. Григгу это тоже нужно, даже больше, чем мне. Его ярость похожа на вулкан внутри него. Ты нужна нам. Ну, пожалуйста, Аманда. Ты не можешь оставить нас.

Я никогда не думала о том, чтобы остаться навсегда. Хоть я и знала, что не смогу вернуться домой, мой разум не был сосредоточен на идее посвятить себя своим партнерам, избрать их. Но они только что дали мне все, чего я просила, все, что мне было нужно, чтобы стать свободной, чтобы сделать свой собственный выбор. Многие годы моя жизнь была моей работой и ничем иным. У меня не было вариантов. Но теперь выбор был ясен. И в этот момент я без тени сомнения знала, каким именно будет этот выбор.

– Я никуда не ухожу. Ты мой, Рав. Ты и Григг – мои.

Теперь, когда я приняла решение, мой голос стал сильнее. Увереннее.

– Мне нужно связаться с Землей, рассказать им, что я видела здесь. Им нужно знать правду.

– Они не будут слушать.

Рав поднял голову с моего плеча и встретился со мной взглядом.

– Мы пытались сказать им. Мы показали им трупы воинов, таких как Минтар, показали им картины сражений, разведчиков Улья, их интеграционных пунктов. Все это.

– Что?

Я напряглась, гнев начал душить меня. Мне не рассказали ничего из этого. Трупы? Видео установок и кораблей Улья, солдат Улья в бою.

– Мы дали им все необходимые доказательства. Им не интересно слушать.

Хоть я и не хотела в это верить, я знала, что Рав говорит правду. Я не нуждалась в подтверждении его слов ошейником, чтобы поверить.

– Если у них были доказательства, то зачем они отправили меня сюда? Чего они хотят?

Рав нежно поцеловал меня в губы, и его взгляд затуманился.

– Я не знаю, подруга. Ты мне скажи.

О, я все хорошо знала. Оружие. Они хотели оружие. Технологию. Все, что поможет им в их борьбе за господство на нашей маленькой голубой планете. Мое присутствие здесь не имело никакого отношения к Коалиции или прибытию пришельцев. Речь шла о мелких земных войнах, о непрекращающейся борьбе за власть.

После того, что я сейчас видела, их маниакальная борьба за превосходство казалась смехотворной. Здесь было нечто гораздо большее – то, что людям, с их мелкими разборками, еще предстояло понять.

– Когда прибудут первые солдаты Земли?

– Скоро. Завтра.

Матерь вашу! Времени у меня было немного.

– Сначала я хочу встретиться с ними, поговорить. И…

Мой голос затих, пока я обдумывала, что можно сделать, чтобы убедить солдат, прибывающих с Земли, что угроза реальна.

– И?

– Я хочу, чтобы они увидели тело Минтара. Я хочу, чтобы они посмотрели, что случилось. У вас есть видеофайл? Есть ли камеры в медпункте?

Рав застонал, и я почувствовала его полное отвращение к этой идее.

– Все, что происходит на этом корабле, записывается.

Все? Вот дерьмо. Этого мне тоже не сказали. Но эту заботу можно было отложить на потом.

– Позволь мне показать им, Рав. Я знаю этих ребят, их тип. Они живут по твердому кодексу чести. Их верность абсолютна. Они будут слушать меня.

– Надеюсь, что так. Я искренне надеюсь на это. Потому что, если они хотя бы только косо посмотрят на тебя, если Григг сочтет, что они представляют угрозу, он их убьет.

Я вздрогнула, зная, что Рав говорит правду. Терпение Григга было доведено до предела мной, хреновым отношением Земли и понесенными в этот день потерями.

– Они не будут смотреть косо.

– Хорошо. Но ты должна знать, любимая, что если Земля попытается напакостить флоту Коалиции, она проиграет.

– Позволит ли Межзвездная коалиция Улью нас уничтожить? Разрушить Землю?

Эта мысль была ужасающей, но я понятия не имела, какое решение может принять Премьер родного мира Рава или лидеры других планет, если лидеры Земли не вытащат головы из задниц. Земля была такой маленькой и такой очень, очень далекой.

– Нет. Мы защитим их, даже если они этого не заслуживают. В вашем мире миллиарды невинных людей, которых нужно прикрыть.

– А что насчет наших солдат? Ты знаешь, что лидеры Земли не перестанут пытаться раздобыть оружие. Пилот-человек может легко украсть корабль. Зачем вообще пускать их сюда? Не понимаю.

Рав гладил меня по щеке, пока объяснял.

– Ты должна понимать, мы очень, очень далеко от твоей родины. Если пилот-человек украдет корабль, он никогда не сможет выбраться из этой системы живым. Свету вашей звезды нужны тысячи лет, чтобы дойти до нас. В коалиции насчитывается более двухсот шестидесяти планет, большинство из которых находятся в разных солнечных системах. Флот защищает триллионы существ, сотни миров, разделенных огромными пространствами. Мы живем, сражаемся и умираем, и большинство никогда не покидает свой сектор космоса. Мы – обширная сеть, раскинутая на невообразимых расстояниях, связанных только нашими транспортными технологиями.

– Тогда как я сюда попала?

– Наша транспортная система использует гравитационные колодцы вокруг звезд и черных дыр для ускорения путешествий и связи. Ты прибыла сюда как луч чистой энергии, разогнанный до скоростей, которых ты не можешь постичь. Наши транспортные и коммуникационные станции очень надежны и охраняются целыми боевыми группами воинов. Ваши наивные человеческие шпионы не смогли бы проникнуть в нашу систему, даже если бы мы провели их через дверь и приковали к рычагам управления. Транспортные установки управляются биосканерами и нейростимуляторами, вживленными непосредственно в мозг наших специалистов. У ваших людей нет возможности преодолеть нашу систему безопасности. Даже Улей не смог этого сделать, а их раса намного более продвинута, чем люди Земли.

– Значит, Земля действительно ничего не сможет сделать, и нет способа отправить что-либо туда без разрешения, даже простое сообщение?

– Нет. Но ваша Земля – не первый мир, который сомневается в наших намерениях. Ваши лидеры изменят свое мнение в конце концов. Так всегда бывает.

Рав снова поцеловал меня, и я растаяла в его объятиях. Мы обнимались, чтобы дать друг другу утешение и заботу, а не горячий обезьяний секс, хотя в нем Рав тоже был чертовски хорош.

– Я люблю тебя, Аманда. Что бы ни случилось, я хочу, чтобы ты это знала.

У меня пока не было слов, но я долго обнимала его. Мы оба были погружены в свои мысли, и связь между нами была широко открыта и затоплена нежностью, любовью, поскольку я позволила себе поверить, что он мой навсегда, позволила себе влюбиться в него по уши, абсолютно, безоговорочно.