Глава 11

Разговор по душам – это такая странная штука. С одной стороны, вроде бы и хочется всё выяснить, обсудить, расставить приоритеты и определиться уже, что делать дальше. А с другой, какой-то кривой и совсем неправильной стороны… «Я всё понимаю, ты не хочешь отпускать меня из-за действия артефакта, но согласись, если всё обернётся не в лучшую сторону, нам лучше быть подальше друг от друга» – говорю я ему, опустив взгляд. Не то, чтобы я струсила или не хочу помочь, но увидеть ненависть в его глазах – это уже слишком. А именно так и будет, если проклятие отца перекинется на Арона. И ещё неизвестно, как поведёт себя артефакт в такой ситуации, проклятие может вступить с ним в конфликт. И тогда только духам ведомо, что случится с моим женихом. А он в ответ, будто издеваясь – «Не в артефакте дело, жизнь моя». И как-то сам собой глаз подёргиваться начинает. То есть он даже слышать о том, чтобы хотя бы на время отпустить меня, не хочет. И это могло бы порадовать меня, если бы, за пару минут до этого, самоуверенный упёртый принц не заявил: – Нужно действовать как можно быстрее, столько времени упущено. Если бы я только знал о проклятии, разобрался бы с ним гораздо раньше. И что тут скажешь? Нет, дорогой, тебе не стоит в это лезть? Оставь всё как есть, не подвергай себя опасности? Подожди, пока твой отец окончательно сойдёт с ума и сгинет вместе с проклятием? Так себе предложения, учитывая, что Арон и раньше-то, не зная о проклятии, хоть и не мирился с поведением короля, осуждал его всячески, но всё равно не оставлял. Какой бы он ни был, что бы ни натворил, а всё равно его отец. Не знаю, как я бы повела себя на месте Арона, если бы мой папа вдруг превратился в монстра, жаждущего уничтожить целый магический вид, сложно такое представить. Но я уж точно не отвернулась бы от папы, узнав, что причиной тому проклятие. И Арон не отвернётся, даже ради меня и под действием артефакта. А тут он ещё и заявляет, что ни за что меня не отпустит, что бы ни случилось. И якобы не в кольце дело. А в чём тогда?! Прихоть такая? Ни за что не поверю! Просто артефакт окончательно задурил ему голову, не даёт мыслить здраво. И навязчивое, необъяснимое нежелание, чтобы я занялась поисками способа снять кольцо, только подтверждает это. Артефакт сам себя защищает! А Арон продолжает твердить: – Не в родовом артефакте дело, Меди, понимаешь? Я не могу отпустить тебя, не могу оставить даже на день, зная, что ты попытаешься избавиться от меня. – Что значит «избавиться»?! – воскликнула я, вырывая ладошки из захвата его горячих рук. – Я только хочу снять кольцо! Сам подумай, сейчас это особенно важно. Если… Я не утверждаю, но если проклятие перекинется на тебя, только подумай, что тогда может случиться. Это будет столкновение сильнейшего ведьминского колдовства с древней магией артефакта. Да тогда может произойти всё, что угодно! Это может убить тебя… – То есть, ты уже заранее решила, что ничего не получится? – поджал губы Арон, сложив руки на груди. – Ничего я не решила! – взмахнула руками, вновь вскочив с дивана. – Я просто боюсь! – Я уже сказал, что меня тебе в любом случае бояться нет причин, – уверенно произнёс он. – Я никогда не смогу причинить тебе вред, будь на мне хоть сотня проклятий. – Ну конечно, колечко защитит меня, – скривилась я. – Ещё раз напоминаю, действие артефакта может вступить в конфликт с проклятием. Это же простейшие законы взаимодействия магии и ведьмовства. Кольцо нужно снять, а ты упёрся и не хочешь услышать меня! – Да что ты привязалась к этому кольцу?! – вдруг воскликнул принц. Он тоже вскочил из кресла и начал мерить гостиную широкими шагами, нервно сжимая и разжимая кулаки. Я хотела продолжить убеждать его, надеясь всё же пробиться через туман действия артефакта и достучаться до разума Арона, но он вдруг резко остановился, повернулся ко мне и выпалил: – Я почувствовал, что нужен тебе, с другого конца королевства, Медина. Практически услышал, как ты меня зовёшь. Сначала не придал этому значения, списал всё на связь через кольцо, но мама напомнила мне, что родовые артефакты не обладают такой силой. И вот тогда я всё понял. Понял, почему могу противостоять притяжению артефакта, почему ещё не набросился на тебя, как животное, хотя кольцо именно этого от меня и требует, постоянно. Изводит, затмевает рассудок, пробуждает инстинкты, подталкивает, но я могу этому противиться. И знаешь почему? – Почему? – спросила шёпотом. Я вдруг так испугалась, сильно-сильно. Почему-то было страшно услышать ответ. Страшно и в то же время так волнительно, будто я сейчас услышу то, что перевернёт всю мою жизнь, разделит её на «до» и «после». *** Арон вдруг успокоился, подошёл ко мне, встал напротив, очень близко, но не прикасаясь. Желание отпрянуть было велико, но ещё больше я хотела услышать ответ, поэтому закусила губу и упрямо осталась стоять на месте, вздёрнув подбородок и глядя в его золотисто-карие глаза с вызовом. – Потому что влюбился, – выдохнул Арон мне в лицо. – Чего? – переспросила, слегка опешив от такого заявления. – Того, – передразнил он меня. А потом резко поднял руки, обхватил ладонями моё лицо и на одном дыхании прошептал: – Я полюбил тебя по-настоящему, моя маленькая упрямая ведьмочка. Так полюбил, как многим и не снилось. – Ик, – ответила я. В смысле не ответила, а начала икать, громко и вздрагивая всем телом. Но Арон на это даже внимания не обратил, он продолжил добивать меня признаниями. – Сначала всё на артефакт списал, сама понимаешь, он навевает определённые эмоции и желания. Но потом понял, что не хочу так, не могу неволить тебя, не хочу, чтобы всё было не по-настоящему. Решил, что это сказывается натренированная в боевой академии выдержка, что благодаря ей я могу противостоять зову родовых артефактов. Логично же, правда? – криво усмехнулся он. – Но логика с тобой пасует, ведьмочка моя. И знаешь, меня это очень злило, раздражало неимоверно. Подумать только! Я могу противиться сильнейшему семейному артефакту, гордиться нужно, ан нет. Меня это так взбесило, своя собственная выдержка злила неимоверно. Начал уже задумываться – а всё ли в порядке со мной? Может слегка умом двинулся. Я неосознанно покивала. Как-то само собой получилось. Ну просто что тут ещё скажешь? Бред же полный несёт! Ещё и смотрит при этом так, что хочется поверить и плюнуть на всё. На моё кивание Арон ответил широкой улыбкой, погладил мои щёки большими пальцами, подался вперёд, практически касаясь своими губами моих, и прошептал: – Ты моя единственная, Медина. – Ух! – выдохнула я, вообще плохо соображая, что происходит и о чём идёт речь. Ну а как тут сосредоточиться, когда тебя почти целует мужчина, от одной мысли о поцелуе с которым уже голова кружиться начинает? Так, о чём мы там? Кажется, сейчас всё забуду… – Не понимаешь? – чуть отстранившись, спросил Арон. Неосознанно потянулась за ним, но меня жестоко обманули! Он не поцеловал, злодей самый настоящий. Ему, видите ли, ещё поговорить захотелось! – Меди, ты меня слышишь? – спросил этот жестокий принц. И, не дождавшись ответа, продолжил суровым, командным тоном: – Сосредоточься. Я пытаюсь донести до тебя, что ты со мной в полной безопасности. – У-у-у, – промычала я невразумительно, уже начиная злиться, хотя ещё сама не поняла на что именно. – Так, похоже, ты не поняла, – нахмурился он, продолжая злостно удерживать меня за лицо на расстоянии от себя. Я кивнула. Хотя скорее попыталась вывернуться из его захвата, но он это явно воспринял как кивок, потому что начал разъяснительную работу. – Понимаешь, у сильных магов, в основном носителей боевой магии, таких как я собственно, есть одна интересная особенность, скорее даже это можно назвать природной лазейкой, – обстоятельно начал объяснять Арон. – Учитывая нашу увлечённость магией, природа позаботилась о том, чтобы мы не забывали и о таком важном аспекте, как личная жизнь. Случается это, конечно, не со всеми, но иногда встречается среди подобных мне. Чтобы мы не пропустили самое важное в своей жизни, не оттолкнули свою судьбу, увлекшись магией… В общем, если подобный мне излишне увлечённый маг встречает истинную любовь, она становится его единственной. И это не просто слово, это определяющее всю жизнь событие. То, что связывает с избранницей навеки, такой прочной связью, которую может разорвать только смерть. Ты моя единственная, Медина! – Угу, – кивнула я. – Ты меня поняла? – хмуро уточнил Арон. Я поняла. Я очень хорошо поняла, что мне, кажется, пора отдохнуть. И он это тоже наверняка понял, когда я благополучно свалилась в обморок. *** Просыпаясь, почувствовала, как кто-то гладит меня по голове. Так нежно и знакомо. Мамочка… Захотелось притвориться спящей и ещё немного понежиться в постели. Но то, что я услышала в следующее мгновение, прогнало сонливость в мгновение. – Совсем ещё девочка, ровесница моей дочери, – произнёс вроде бы знакомый, но в то же время и какой-то другой голос. Медленно приоткрыла глаза, моргнула и вновь зажмурилась. И как это понимать? Рядом со мной сидела рыжеволосая женщина, незнакомая и знакомая одновременно. Нет, я точно не видела её раньше, но эти глаза, выражение лица, улыбка. И голос… Женщина была похожа на Кару! Только старше лет на тридцать! Подумала бы, что проспала много лет и сейчас у моей постели сидит повзрослевшая подруга, если бы вдруг не услышала ещё один знакомый голос. – Она без чувств уже больше двух часов. Нужно что-то делать! – взволнованно воскликнула её величество. – Уже приходит в себя, не переживай, подруга, – успокоила королеву рыжеволосая женщина. – Легко тебе говорить, Лири. Эта девочка теперь для меня как дочь! Она навеки связана с Ароном и если с ней что-то случится, мой сын… – Твой сын, – перебила королеву женщина, – мог бы и помягче донести до девочки известие об этой вечной связи. Это для него всё уже решено, а у неё эмоциональная травма. Неизвестно ещё, захочет ли она остаться с ним. Мы, ведьмы, знаешь ли, не большие поклонницы моногамии, брака и всего такого. – Не смей! – прикрикнула её величество. – Медина останется с Ароном, это не обсуждается. – Ну-ну, посмотрим, – хмыкнула рыжеволосая женщина. Слушая их препирательства, я вообще пожалела, что проснулась. Лучше бы ещё пару часов поспала, нервы целее были бы! – Ну, хватит притворяться, всё равно не выходит, дрожишь, как травинка на ветру, – потрепали меня по плечу. – Открывай глазки, красавица. Будем успокаивать тебя и разбираться, чего именно так испугалась. Чуть не ляпнула «Ваших разговоров», но глаза открыла. Ещё раз посмотрела на рыжеволосую, села, передернула плечами (нервирует меня это её едва уловимое, но в то же время такое навязчивое сходство с Карой) и перевела хмурый взгляд на мать Арона. Королева радостно улыбнулась мне, так радостно, что сразу стало ясно – притворяется. Я ответила ей такой же «искренней» улыбкой. А рыжеволосая вскочила, упёрла руки в бока, ну точно как Кара, когда недовольна, и как рявкнет: – А ну хватит скалиться друг другу. Притворными любезностями делу не поможешь. Давайте разбираться, у меня дел ещё полно. – И какие же у тебя дела? – сложила руки на груди её величество. – Ну как же, – всплеснула руками женщина, – о девочке вот надо позаботиться, пока ваша коронованная семейка в оборот её не взяла, – загнула она один пальчик с кроваво-красным длинным ногтём, – сыночка твоего защитить как-то, – второй пальчик тоже был демонстративно загнут, – самой от твоего муженька получше защититься, – третий палец женщина загибать не стала. Взмахнула руками и эмоционально продолжила: – Да, и спасать Кондора твоего ещё нужно. А кто будет с проклятьем разбираться? Правильно, я, кто ж ещё. Чуть что, так сразу Алира Черн! Алире же больше всех нужно, никак без неё! Услышав это имя, я икнула, потом ещё и ещё раз. Разикалась так, что в груди больно стало. Мне тут же заботливо поднесли стакан воды. Выпила всё залпом, протянула стакан обратно и, вытаращившись на ведьму, прошептала: – Кара. – Вот именно, – согласно кивнула её величество, – это тебе, Лири, кара за всё хорошее. Но Алира отреагировала совсем иначе. – Что ты сказала? – подалась она ко мне, сдавив стакан так сильно, что тот лопнул. – Ты знаешь Кару?! – Кара, ик… – произнесла я. Мне всучили графин с водой и приказали «Пей мелкими глотками». Попила, трясущейся рукой вернула женщине графин и только и смогла выдохнуть: – Вы живы… – Так ты знаешь Кару? – повторила свой вопрос… кажется мама моей подруги. Та самая мама, которую много лет назад убили ведьмобрцы! Как это возможно? Откуда она тут, с королевой, женой главного ведьмоборца? Ничего не понимаю. – Да ответь же ты! – схватив за плечи, встряхнула она меня. – Что тут происходит? Отпусти Медину, Лири. Ты её пугаешь! – потребовала разъяснений её величество. А меня будто прорвало. Я затараторила так быстро, что сама не понимала, что несу. Говорила и говорила, вскочила с кровати, обняла маму Кары, отскочила в сторону, выдохнула «Ух ты!», опять обняла. И всё продолжала говорить. О том, что Кара моя лучшая подруга, что мы как сёстры, вместе учимся и живём в одной комнате. О том, как она горевала и как будет счастлива, когда узнает, что её мама жива. Рассказывала про наши проделки, про отдых на каникулах, совместную учёбу, маленькие шуточные шабаши. Несла полный бред, в общем. Но меня не останавливали, Алира Черн держала меня за руки, слушала и плакала. И я тоже плакала. Сама не знаю почему, от радости за подругу, наверное. Спустя какое-то время королеве надоело быть зрительницей. Она подошла к нам, положила руки на наши плечи и, деликатно кашлянув, чтобы привлечь внимание, проговорила: – Я правильно поняла, ты, Медина, знакома с дочерью Алиры? – Говорю же, мы подруги! – воскликнула я, повернувшись к матери Арона. – И вы не представляете, как она будет счастлива, когда узнает, что её мама жива! Нужно рассказать ей об этом сейчас же! Услышав мои последние слова, обе женщины как-то сразу посерьёзнели, успокоились и отвели взгляды. И что тут происходит? Что я не так сказала? – Понимаешь, Медина, мне нельзя видеться с дочкой, – опустив голову и вытирая слёзы, прошептала Алира. – Для всех, и для Кары тоже, я должна оставаться мёртвой. По крайней мере, пока. – Что за ерунда! – возмутилась я. – Да вы знаете, как она страдала все эти годы, думая, что вы погибли? Как вы можете?! – Ты ещё слишком молода и многого не знаешь, – приобняв за плечи, отвела меня в сторону её величество, а Алира Черн всхлипнула и выбежала из комнаты. – Так объясните, – хмуро уставилась я на королеву. – Всему своё время, девочка моя, – погладила она меня по плечу. – Сначала давай разберёмся с твоими обмороками. Меня категорически не устраивает, что ты так реагируешь на признания моего сына. Если королева хотела сменить тему и отвлечь меня, то у неё это мастерски получилось! Я сразу же прикусила губу и опустила взгляд. Не нравится ей, видите ли, как я реагирую. А как мне ещё реагировать? Не каждый день такие новости узнаёшь! Я же теперь вообще ничего не понимаю и понятия не имею, что мне со всем этим делать. Если бы речь шла только о кольце – снять и всё тут, а потом уже можно и об отношениях думать. А что делать с этим вот его «ты моя единственная»? Что это за магия вообще такая?! Но королеве я ничего говорить не стала. Тоже попыталась сменить тему, спросив: – А где Арон? Её величество всё поняла, но пошла мне на уступку и с улыбкой поведала, что принца срочно вызвал во дворец… его отец. Стоит ли говорить, что меня это только ещё больше встревожило! – И вы его отпустили?! – воскликнула, неосознанно переходя на фальцет. – А если… – Кондор никогда не навредит сыну, по крайней мере, осознанно. И Арон пообещал, что не будет ничего предпринимать, пока мы не поговорим, – погладила меня по спине для успокоения королева. – Вот поэтому нам и нужно как можно скорее всё обсудить, составить план и быть готовыми в любой момент действовать. – И вы так спокойно об этом говорите? – ошарашенно прошептала я. – О какой осознанности может идти речь, когда дело касается короля?! – Да, Кондору стало хуже, – кивнула мать Арона. – Но я ещё раз повторяю, сыну мой муж никогда не навредит. Единственную опасность для него представляет проклятие, девочка моя. И я не спокойна, но за годы жизни рядом с проклятым научилась держать себя в руках. Арон тоже хорошо знает своего отца и умеет справляться с его вспышками гнева куда лучше меня. – Всё равно! – нервно взмахнула я руками. – Не нужно было его отпускать. – Ты говоришь о будущем короле и фактическом правителе нашего королевства в последние годы, Медина, – снисходительно улыбнулась её величество. – Мой сын безусловно любит меня и прислушивается, но уже давно вышел из того возраста, когда я могла удержать его от чего либо. Уверена, он успокоит отца, разберётся с делами королевства и вернётся. Ведь Арон не может расстаться с тобой надолго, для него даже несколько часов вдали от тебя пытка. С последними словами королева Анира лукаво покосилась на меня и подмигнула. А мне взвыть захотелось. Мало мне было этого неснимаемого кольца, так ещё и какая-то неестественная маговская привязанность на мою голову! И вот как мне со всем этим разбираться?! – Идём, – приобняла меня за плечи её величество. – Лири уже наверняка успокоилась, пора приступать к работе. Нас ждёт много дел, Медина, учись брать эмоции под контроль и думать о главном. В будущем тебе это очень пригодится, выдержка – одно из главенствующих качеств для королевы. Это она сейчас на то, что я стану королевой намекает? Интересно, если я сейчас сбегу, долго буду до столицы добираться? Родители и брат в любом случае не оставят, помогут спрятаться, вот только поймают меня явно ещё до того, как я до них доберусь…