Глава 17.

Клэр

“Эта коллекция, созданная несомненно талантливой мисс Клэрис Рейнфрид, наделала много шума ещё до своего выхода. По слухам, мастеру Карнаги и его покровительнице пришлось преодолеть немало препятствий, прежде чем выпустить шляпки в свет. Но все усилия оправдали себя. Коллекция имела такой оглушительный успех, что была раскуплена за один день. И, говорят, не все желающие успели завладеть понравившимися экземплярами. Порой в зале разворачивалась самая настоящая борьба!..”

Дочитывать статью я не стала: самое главно было понятно. Успех моих шляпок, конечно, грел душу — на такой взрыв интереса со стороны модниц Кальна опасалась даже рассчитывать. Но будь я сейчас где-то далеко вместе с Лестером, всё воспринималось бы иначе.

А так я взаперти до самой свадьбы с ненавистным Армэлем Брорнаредом! Словно в заложниках, чтобы родители вели себя благоразумно и позволили дружкам эльфита творить, что им вздумается! Даже письмо отправить мне не позволялось! Ладно хоть Брорнаред разрешил забрать Муссона — с ним мне было хоть немного легче.

Сейчас пёсик спал у моей кровати и только изредка прислушивался к звукам, которые влетали в открытое окно снаружи.

— Вы будете есть, мисс Рейнфрид? — осторожно спросила моя новая камеристка Нина. — Уже всё остыло…

Я прекрасно знала, что всё давным-давно холодное. Признаться, стоило немало усилий отказываться от еды уже третий день подряд. Можно было разве что пить воду. Пока сил хватало, но ещё немного, и мне даже думать станет лень. Конечно, я понимала, что это вряд ли изменит отношение ко мне Армэля. И вряд ли напугает его. Но это пока единственный знак протеста, который я могла ему выказать.

— Нет, можете уносить, — бросила, отложив газету в сторону.

Нина тягостно вздохнула. Наверное, она не рассчитывала, что ей достанется такая проблемная подопечная. Но надо отдать отцу должное — он постарался выбрать милую и участливую девушку. Нина совсем не походила на надзирательницу, какую представлял себе Армэль. И я пока что наблюдала за ней, пытаясь придумать, как могу обратить её на свою сторону и вынудить помочь мне.

— Что это такое? — раздалось за дверью, когда девушка вышла с подносом, полным нетронутой еды. — Она снова ничего не ела?!

— Ничего, ваше сиятельство, — тихо ответила Нина. — Мы уже всё перепробовали.

Воцарилось молчание. Я прильнула к двери, чтобы лучше слышать, а затем чуть приоткрыла её. Злость Армэля была музыкой для моих ушей. Я ещё потреплю ему нервишки, мерзавцу такому! Пожалеет, что вообще со мной связался.

— В ваших же интересах сделать так, чтобы мисс Рейнфрид перестала маяться ерундой и наконец поела. От этого зависит ваша карьера. Если с моей невестой хоть что-то случится, вы можете забыть о приличной работе в дальнейшем! Вам всё ясно? Если мисс Рейнфрид не поест сегодня…

Я не выдержала и вышла в коридор, где красный от гнева и бессилия эльфит нападал на девушку, которая ничего не могла ему противопоставить. Они оба повернулись ко мне. Нина улыбнулась с явным облегчением.

— А ну прекратите! — выпалила я, подходя ближе. — Во всём, что происходит виноваты вы один, а не она! Вы. Один!

— Клэр, — голос Армэля сразу стал мягче. — Будьте умницей, поешьте. Кому от вашей голодовки станет легче? Вы только измучаете себя и на свадьбе будете выглядеть, как покойница.

Я сложила руки на груди.

— Да? Так это же прекрасно! Пусть все видят, что для меня лучше умереть, чем стать вашей женой!

Граф втянул носом воздух, быстро теряя напускную благожелательность.

— Я сказал, вы поедите сегодня же! Иначе от вашего упрямства всем будет хуже!

— Вам надо, вы и ешьте! — рявкнула я.

Выхватила из рук Нины поднос и швырнула его в Армэля вместе со всем содержимым. На его аккуратный бежевый жакет выплеснулся суп из глубокой тарелки, сэндвичи заляпали ткань каким-то соусом, который вряд ли сумеет извести даже магия.

Камеристка отшатнулась, прижав ладонь к губам. Граф пришёл в такое бешенство, что даже онемел.

— Идёмте! — велела я Нине, пока эльфит, растопытив руки, обтекал на пол. — Вы работаете на моего отца, а значит, на меня! А этот господин не имеет права вам приказывать и уж тем более угрожать.

Только когда мы вернулись в комнату, стало ясно, что девушка хихикает, едва сдерживая истерические всхлипы. Мне самой хотелось злобно рассмеяться, но, к сожалению, я осознавала бесполезность подобных демонстраций.

— Вы видели, как он рассвирепел? — наконец выдавила камеристка. Она заперла дверь и с усилием вернула себе серьёзный вид. — Спасибо вам, мисс Рейнфрид. Мне жаль, что вы оказались в такой ситуации.

— Вам повезло не больше меня, — я фыркнула, остановилась у окна и посмотрела вниз. Отсюда было видно разрушенное крыло дома, в очередной раз заставляя меня задаться вопросом, что же там скрыто.

Лицо Нины слегка омрачилось. Кажется, она хотела о чём-то меня спросить. — наверное, как так вышло, что я стала фактически пленницей собственного “жениха” — но не решилась. Мы слишком мало знакомы.

Тут мне стало ещё грустнее оттого, что я не знала, где теперь Рона. В Кальне у неё почти никого нет. Но оставалась надежда, что она догадается обратиться за поддержкой к Ханку Адларду — тот точно её не бросит.

— Если не хотите есть, пойдёмте хотя бы прогуляемся, — предложила камеристка. — Такая чудесная погода.

Да. окончательно зачахнуть в духоте облезлых стен не входило в мои планы. А от голода, наверное, лучше всего отвлечься прогулкой. Поэтому я надела широкополую шляпку, чтобы защитить лицо от солнца, и позвала Муссона. Тот сразу навострил уши и вскочил, как только мы с Ниной пошли к двери. С громким лаем, который наверняка раздражал Армэля, щенок бросился по дорожке вглубь двора.

В огромном саду, что прилегал к дому, была более-менее расчищена всего одна тропинка. Вдоль неё подстригали кусты и облагораживали деревья. Остальная его часть скорее напоминала дикие заросли.

Мы с Ниной тихо шествовали по неровной плитке, слушая, как она погромыхивает, когда на неё наступаешь.

— Как вас вообще угораздило устроиться на эту работу? — спросила я. — Вам ничего не показалось подозрительным?

— Нет, — девушка покачала головой. — Ваш отец был очень вежлив и сразу обозначил, что работа в отдалённом поместье, где мне придётся жить без возможности выезда в ближайшие недели. Но я не думала, что всё так…

— Печально? — я усмехнулась, покосившись на неё, а затем посмотрела вперёд.

Куда снова запропастился Муссон? Вечно он куда-то убегает! Наверное, гоняется за птицами или мышами.

— Не печально, — возразила Нина. — Просто… очень сложно. Я не до конца понимаю ситуацию.

— Муссон! — позвала я щенка в надежде, что он услышит.

Но тот всё не появлялся. Мы обошли почти всю доступную для прогулки часть сада и уже собрались обратно, чтобы посидеть в беседке, как сбоку раздался треск кустов и пёсик вывалился на тропинку перед нами. В его зубах была зажата какая-то бумажка.

— Фу! — я присела перед ним. — Зачем ты подбираешь мусор?

Муссон сунул листок прямо мне в руки, словно очень хотел поскорее с ним расстаться. Я развернула его и прочитала всего одну строчку.

“Клэр! Нам надо увидеться. Вызовите врача”.

Что это за чушь? Какой врач? — подумала я в первый миг. И почти сразу узнала почерк Лестера.

— Что там? — уточнила подошедшая камеристка. — Ах ты, хулиган! Нельзя же поднимать всё, что попадается на глаза. Может, в эту бумагу было завёрнуто что-то съестное?

— Да-да, наверное! — торопливо согласилась я и сунула листок за край корсажа, пока Нина не видит. — Вернёмся в комнату? Что-то я нехорошо себя чувствую…

Камеристка сразу заволновалась, подхватила меня под руку и повела в дом. По дороге до комнаты я охала, изображая страдания, и размышляла над тем, как бы провернуть всё наиболее натуралистично. Армэль должен поверить, а значит вызвать врача на дом.

А какого? Местного или из Кальна? Почему Лестер не оставил более подробных инструкций?

Окончательно разозлившись на немногословность саркана, я добралась до своих покоев, нарочно медленно переставляя ноги и задерживая Нину. Муссон крутился у ног и явно недоумевал, что вдруг со мной случилось, поскуливал и заглядывал мне в лицо, добавляя всей обстановке жалостливости.

— Вот, ложитесь! — захлопотала вокруг меня камеристка. — Как вы? Что у вас болит?

Я, успев придумать легенду, которую не проверить на глаз, скрючилась на постели.

— Живот! Как-то резко прихватило…

Глаза Нины округлились от ужаса. Только сегодня Армэль угрожал ей, что загубит карьеру на корню, если со мной что-то случится — и тут такая неприятность.

— Я спрошу у женщин, может, в доме есть какие-то снадобья.

Когда она ушла, я немного расслабилась и вытянулась на постели. Доказать, болит у меня живот или нет, никто до приезда врача не сможет. Что ж, буду лежать и вздыхать, пока что-то не прояснится. Может, я поняла слова Лестера совсем не так, как следовало?

Моё внезапное недомогание быстро подняло в доме страшный переполох. Я даже из-за закрытой двери слышала, как стало шумно и суетно.  Сначала ко мне зашла старшая горничная, окинула печальным взглядом и с надеждой в голосе спросив, как я себя чувствую, удалилась. Затем вернулась Нина.

— Здесь почти нет снадобий, — сокрушённо заламывая руки, проговорила она. — Граф почти никогда не болеет, он же эльфит! А работники лечатся дома.

Я слушала её, обхватив совершенно здоровый живот руками, и так напрягалась, изображая боль, что на глазах даже слёзы выступили. Что привело Нину в ещё большее расстройство.

— Нужно вызвать врача, — выдавила я, кряхтя. — Очень срочно! Вдруг у меня что-то серьёзное?

— Я сообщила хозяину, — виновато развела руками камеристка.

И в ответ на её слова, за дверью раздались быстрые шаги, после чего совсем без стука Армэль ввалился в комнату.

— Я говорил, вам нужно есть! Вот, до чего вы себя доводите! — сразу налетел он на меня. — Я велю приготовить бульон. Вам сразу полегчает.

— А если нет? — огрызнулась я. — Честно говоря, у меня и раньше бывали проблемы… Ну, по этой части. Один раз меня даже увозили в больницу, и там откачивали почти неделю! Это были страшные мучения.

Я свела брови и зажмурилась, словно живот скрутило очередным спазмом. Но там всего лишь голодно заурчало.

— Мало того, что мне подсунули невесту с паршивой… — эльфит осёкся, передумав говорить при Нине, — так ещё и больную. Сдаётся мне, я попросил у вашего отца мало приданого.

Я скрипнула зубами, стараясь удержаться от резких ответных выпадов. Надо же, какой гадёныш! Приданого ему мало. Можно подумать, если я слягу, заботиться обо мне будет он лично..

— Немедленно вызовите врача! Я не стану есть ваш бульон, вдруг вы в него что-то подмешаете!

— Вы в своём уме?! — возмутился Армэль. — В моих интересах, чтобы с вами всё было в порядке. Тогда я сам попробую помочь вам. Я обладаю немалыми лекарскими способностями.

Проклятье! Совсем забыла, что он эльфит, а значит, умеет исцелять. Правда, когда он в последний раз применял свою магию, неизвестно. Поэтому я вытянула перед собой руку, останавливая, стоило ему только сделать шаг к постели.

— Не приближайтесь! Я не доверяю дилетантам! И тем более я запрещала вам ко мне прикасаться!

Армэль гневно дёрнул желваками, но отступил — и что-то подсказало мне, что при этом он испытал немалое облегчение. Наверняка совсем ничего не умеет, только бахвалится.

Дёрнув лацканы чистого жакета, он взглянул на Нину.

— Отправьте в город кого-нибудь. Пусть привезут доктора…

Армэль последний раз укоризненно на меня покосился и наконец покинул комнату. Нина убежала, чтобы отправить посыльного в городок, который принадлежал поместью Квиткост. Затем она вернулась и помогла мне переодеться в домашнее платье.

Временами я забывала о том, что мне надо страдать и открыто это показывать, но камеристка была так взволнована, что не обращала внимания на пробелы в моей артистичности.

Лежать в ожидании врача пришлось долго. К счастью, Нина задремала в кресле у моей постели, и я немного отдохнула от притворства. Муссон спокойно лежал рядом и даже ухом не вёл: наверное, все мои ухищрения казались ему несусветной глупостью, и только по его умиротворённому виду можно было догадаться, что в этой ситуации что-то нечисто.

Но когда я уже и сама начала задрёмывать от безделья, пёсик встрепенулся, вскочил на лапы и замотал хвостом вместе со всем задом. Он обратил морду к двери, будто ждал, что вот-вот ему принесут что-то вкусное.

— Да, конечно, мы всё выясним! — раздался за дверью звонкий женский голос.

Я приподнялась, недоумевая. Кто там приехал? Думала, что это будет сам Лестер, а он прислал вместо себя какую-то девицу?

В комнату постучали — тогда только Нина проснулась и, сонно моргая, понеслась открывать. Первым вошёл Армэль, а за ним — высокий мужчина, на вид около сорока лет с густой бородой, добрыми морщинками в уголках глаз. Мешковато сидящий на нём льняной сюртук скрывал по-настоящему крепкую фигуру. Такой “врач”, пожалуй, мог бы и кости вправлять.

Метка радостно защекотала мне кожу. Даже если бы я не узнала Лестера по фигуре и походке, то она подсказала бы мне, что это именно он. Пришлось прибегнуть ко всей своей стойкости, чтобы ни лишним взглядом, ни случайной улыбкой не выдать своей радости.

Подставного доктора сопровождала милая девушка, которую я видела впервые. Невысокая, стройная, с кожаным саквояжем в руке. Так! Кто это вообще такая? Даже если предположить, что Лестер разжился ещё одной личиной, я не могла узнать в ней ни Рону, ни даже Сарику.

Почувствовав мою ревность, драконья метка нагрелась, и теперь я уже без притворства прижала ладони к животу и скорчилась. Вот спасибо!

— Мистеру Шагриле нужно осмотреть пациентку, — мило прощебетала девушка.

Я навострила уши: голос тоже совсем не знакомый. Вот когда всё закончится, повыщипаю саркану чешуйки пинцетом. Будет знать!

Армэль отступил, пропуская доктора вперёд.

— Если что-то понадобится, сразу говорите. Главное, выяснить, что случилось и вылечить мою бедную Клэр!

Вот же актёр погорелого театра! Кто не знает, и правда подумает, что он обо мне беспокоится.

— Вы тоже выйдите, мисс, — обратился врач к Нине.

В груди всё сжалось от звука голоса Лестера. Я осторожно перевела на него взгляд — он сосредоточенно рылся в саквояже, а помощница стояла сзади и смотрела ему в спину. Вот же…

— Я буду неподалёку, мистер Шагриле, — вдруг спохватилась она и вышла следом за камеристкой.

“Доктор” проводил её взглядом, а затем захлопнул саквояж, так ничего из него и не вынув.

— Клэр! — он сделал пару шагов к моей постели, протянул руку навстречу, и через миг я молча повисла у него на шее.

Муссон радостно скакал вокруг нас, тихо повизгивая. Мгновение затягивалось, отпускать Лестера не хотелось, но нужно что-то решать.

— Как тебе удалось? — я отстранилась и взглянула в чужое лицо, созданное личиной.

Только глаза саркана оставались всё теми же.

— Пришлось уговорить доктора Шагриле и его помощницу, чтобы они подыграли нам.

— Конечно, не бесплатно, — я понимающе усмехнулась.

— Ну а кто будет подставляться бесплатно… — Лестер убрал мои волосы от лица. — Зато помощница говорит вместо меня. Так меньше вероятность, что Армэль узнает мой голос.

Да, сейчас нам нужно быть осторожными во всём. Любая мелочь может помешать.

— Ты знаешь, как Армэль узнал о наших планах? — спросила я, пока оставалось время.

Все эти дни неизвестность и непонимание не давали мне покоя.

— Пока нет, — Лестер покачал головой. — Очевидно, среди моих людей затесался его наблюдатель. Он мог подслушать или проследить за мной. Сейчас я буду осторожней. Даже Имон и Ханк не будут знать, куда мы поедем.

— Что теперь будет с Ареной? — спросила я растерянно. — Я читала в газете, что там случился сильнейший пожар и чудом никто не пострадал.  Из-за этого ты не приехал?

— Пожар только задержал меня, но я не приехал, потому что меня перехватили по дороге. Когда я пришёл в себя, было уже поздно. Придётся передвинуть бои. Но Арену я отремонтирую.

— Это сделал Армэль…

— Сомневаюсь, что пожар — дело его рук, — осторожно проговорил Лестер, словно боялся меня напугать. — А вот остальное — точно.

— Какая же он скотина… Почему родители этого не понимают?!

— Думаю, они уже понимают, — Лестер остановился напротив. — Но и они тоже уже не могут ничего изменить. Его покровители поймали их в ловушку. Но с ней мы разберёмся позже.

Я села обратно на постель, уронив руки на колени. Конечно, обида на отца и мать не прошла до сих пор — своим упрямством и нежеланием видеть в Брорнареде недостатки они и довели до этого. Но я прекрасно знала, каких усилий отцу стоило развить своё дело, и потерять всё для него будто подобно смерти.

— Есть какой-то план, как мне выбраться отсюда? — спросила тихо, ни на что особо не надеясь.

— Есть, но всё будет зависеть от того, как Армэль дорожит тобой, — саркан обернулся на дверь, когда за ней раздались голоса.

Но никто не вошёл.

— Дорожит? Да ему всё равно! Я нужна ему только для того, чтобы получить приданое. Свадьба через три дня. Он уже разослал новые приглашения.

— Да, я знаю. Отец рассказал, что ему тоже пришло, — взгляд Лестера налился яростью. — Сегодня я попытаюсь вытащить тебя отсюда. В доме Брорнарела куча охраны и они все довольно сильные боевые маги: он подготовился к тому, чтобы охранять тебя до самой церемонии. Мне удалось провести сюда только помощницу. Я постараюсь убедить Армэля в том, что тебе нужна немедленная госпитализация.

Он прошёлся по комнате, а затем сел рядом со мной. Время уходило. Его было достаточно, чтобы сделать самый тщательный осмотр. В дверь тихо постучали, и заглянула та самая помощница доктора Шагриле.

— Сюда идут! — заговорщицки шепнула она. — Делаем всё, как договаривались?

— Да, — Лестер кивнул.

Когда в покои вошёл Армэль, они уже сделали вид, что собираются уходить, а я вновь забралась в постель и страдающе прикрыла глаза.

— Что вы можете сказать о здоровье Клэр? — деловито уточнил эльфит.

— Очень тревожно, — ответила за Лестера его спутница. — Мы подозреваем острое состояние. Необходима госпитализация.

— Это исключено! — заявил Армэль. — Клэр останется здесь. Пропишите нам необходимые лекарства, я поручу срочно купить их. Но мисс Рейнфрид нельзя выезжать из дома.

— Почему же? — хрипло выдавил Лестер. Его голос заметно дрожал от гнева, но он старался хоть как-то его изменить. — Вы хотите взять на себя ответственность за ухудшение состояния мисс Рейнфрид?

Арэмль подозрительно прищурился, и я испугалась, что сейчас он узнает своего неприятеля. Тогда всё пойдёт прахом.

— На всё есть весомые причины, мистер Шагриле, — ответил он холодно. — Прошу вас выписать рецепт. И приехать завтра для повторного осмотра. Я хорошо заплачу вам, не беспокойтесь. Уверен, завтра мисс Рейнфрид станет лучше.

— А если не станет? — настоял Лестер.

Помощница упреждающе схватила его за рукав, так же, как и я, чувствуя, что он закипает.

— Тогда я рассмотрю возможность её госпитализации ещё раз.

Муссон, который тоже внимательно прислушивался к разговору людей, вдруг соскочил с моей постели и мигом вцепился зубами в штанину Армэля. Яростно рыча, он принялся трепать её с силой, неожиданной для маленького пса. Эльфит попытался отбросить его от себя, но ткань затрещала, и тот отскочил в сторону сам вместе с солидным обрывком.

— Мерзкая псина! — выругался Эльфит. — Выгоню жить на улицу!

Муссон проворно сбежал, торжествующе подпрыгивая.

— Только попробуйте! — выпалила я и, спохватившись, вновь упала на подушки.

Но, к счастью, расстроенный второй испорченной за день вещью, он не обратил внимания на мою оплошность.

— Жду вас завтра, мистер Шагриле.

Лестер сжал кулаки, медленно вдохнул и выдохнул, а затем произнёс удивительно спокойно:

— Хорошо. Посмотрим, что покажут анализы. Надеюсь, хоть они смогут убедить вас в том, что мисс Рейнфрид нужно оперативное лечение со всеми доступными для этого средствами.

Его помощница облегчённо улыбнулась и отдала Армэлю копию заключения о моём “заболевании”. Заполнила его, конечно, она сама, потому как саркан в медицине смыслил не больше меня. Эльфит даже и не взглянул в него и отправился выпроваживать гостей. Оказывается, вокруг уже начала стягиваться охрана — видимо, на случай, если доктор окажется слишком упорным. Со стороны его поведение выглядело хуже некуда. Как будто он только и ждал, что женится на мне, а дальнейшая моя судьба была ему безразлична.

Весь день мне пришлось пить оставленные “врачом” снадобья, которые оказались всего лишь подкрашенной водой. Нина хлопотала вокруг меня, постоянно спрашивала, не нужно ли мне чего. А я только переворачивалась с боку на бок, изредка вставая, чтобы немного размяться.

Под ночь Нина совсем замоталась и помрачнела.

— Его сиятельство просто невыносим, — пожаловалась она тихо. Я покосилась на неё, но промолчала. — А сейчас к нему кто-то приехал, и они, кажется, обсуждают вас.

— Меня?!

— Я слышала мельком, когда проходила мимо его кабинета. Они говорили так громко.

Я мигом подскочила с постели, чем немало удивила камеристку, и, накинув плотный халат, пошла вниз. ещё в первый день отметив для себя привычку Армэля открывать окно вечером, чтобы впустить прохладу, сразу вышла на улицу и пробежала вдоль стены до его кабинета. Оно было слишком высоко, поэтому заглянуть внутрь я не могла. Зато хорошо расслышала разговор.

Он длился уже давно и, видимо, зашёл в тупик.

— Это вполне могут быть происки её родителей. Они совсем не обрадовались тому, что я перевёз Клэр сюда, — жаловался эльфит.

— Кому из родителей это понравилось бы, — ответили ему. Голос определённо был мне знаком, но точно я не могла определить, чей он. — И я согласен, что это неспроста. Лестер Этелхард вряд ли отступится. И времени у нас нет. Я организую тебе церемонию завтра.

— Без гостей?! И родителей?

Второй мужчина хмыкнул.

— Это будет настоящая церемония. А для гостей мы устроим показательную. Представление. Зато, если за оставшиеся до свадьбы дни кто-то попытается хитростью выманить мисс Рейнфрид, будут немало удивлены тем, что она уже твоя супруга.