Глава 24

Переезд прошел весело, Санчо и Макс помогли мне с вещами. За делом мы вспоминали курсы, обсуждали стажировку и Мадрид. Делились опытом и планировали новые фотосессии. Санчо в этом отношении оказался кладезем информации. К тому же у него появилась идея фикс – отснять девушку с бирюзовыми волосами, а у меня как раз такая была на примете.

К полудню мы успели обустроить комнату для меня и собрать чемоданы Макса. С утра у него был самолет и ночью мы отправились провожать его в аэропорт. Санчо едва сдерживал слезы, глаза Макса тоже подозрительно блестели, хотя он и успокаивал друга, стараясь казаться сильным и мужественным. Я попрощалась заранее, и не стала мешать, дожидаясь Санчо у выхода к стоянке такси.

Следовало сообщить хозяйке, что я съехала раньше и отдать ключи, но говорить с ней мне совершенно не хотелось. Идея позвонить Ульяне была намного привлекательней. Я порылась в телефонной книге и, но не обнаружив такого контакта, удивилась. Мы ведь общались после первой встречи, но я не записала ее номер. Оставался единственный шанс, что он каким-то чудом сохранился у Кота. Чтобы не откладывать в долгий ящик я набрала командира Дровосеков.

Кот взял трубку не сразу, но не успела сбросить звонок, как раздалось привычное и несколько удивленное:

– Внимательно?

Я вдохнула поглубже, пытаясь справиться с дурацкой неловкостью, которая не покидала меня с той ночи и выдала:

– Костя, привет! Мне нужна твоя помощь.

– Что случилось, Ксю? – насторожился он. – Тебя кто-то обидел?

– С чего ты взял? – удивилась подобному вопросу.

– Да так, мало ли… – неопределенно ответил он.

 Я улыбнулась. Отчего-то его беспокойство оказалось приятным.

– Нет! Все хорошо! У тебя, случайно, не сохранился номер Ундины?

– Ундины? А, ты про Ульяну, дочку хозяйки квартиры? – мгновенно догадался он.

– Именно!

– Хм. Номер без спроса не дам, но трубку – легко.

На заднем плане послышалась какая-то возня.

– Привет, Ксюша. Это я – Уля, но и Ундина меня устраивает, как раз мой ник в соцсетях почти так и звучит, – сменив басок Кота, в трубке зазвенел жизнерадостный девичий голос.

– О! – я даже слегка растерялась. – Неожиданный поворот. Привет!

– Ты сама мне дала разрешение, я не стала долго раздумывать, – в ее голосе почудилась легкая настороженность.

– Ну и правильно, а то пока они сами раскачаются, – пошутила я, давая понять, что совершенно не расстраиваюсь по поводу их с Костей отношений. – Знаешь, вот в такие моменты мне кажется, действительно, все, что ни делается – к лучшему. Не смени твоя мама замок, вы бы с Костей не познакомились.

– Верно! – было слышно, что она улыбается.

– Я почему звоню, хочу ключ от квартиры вернуть. Вчера съехала. Прости, что беспокою, но с Натальей Эдуардовной мне совершенно не хочется больше иметь дел.

– Не тебе одной, – тяжко вздохнула Ундина. – Хорошо, что ты сообщила сначала именно мне. Пусть мама как можно дольше не знает, что ты там уже не живешь. Будет звонить – не бери, пожалуйста, трубку. Я сама с ней поговорю, но чуть позже.

– Не вопрос. Она мой новый номер даже не знает. Когда можем встретиться?

Ундина задумалась.

– Слушай, ты ведь будешь на свадьбе у Ермака и Вари? Костю пригласили, я иду с ним. Там и передашь ключ, лады?

– Квартиру проверить не хочешь?

– Не-а. Уверена, что ты паркет не снимала и окна не била.

– Все намного хуже! – я загадочно понизила голос. – Я их вымыла! Даже окна.

– Какой кошмар! Ты – настоящая извращенка! – в тон мне заметила Ундина.

Мы от души посмеялись.

– Ну раз ты так считаешь, дай-ка я тебя еще на одно грязное дело совращу.

– Давай-давай! Заинтриговала!

– Только прежде скажи, у тебя все тот же цвет волос?

– Ага, даже ярче, я на днях его обновила.

– Отлично! Один мой знакомый фотограф ищет модель для фотосессии. именно с таким цветом волос. Уверена он будет в восторге. И фотки для тебя бесплатно.

– Класс! Как раз хотела запечатлеться для истории.

Ундина ненадолго замолчала, а потом спросила, понизив голос почти до шепота:

– А можно мы вдвоем с Костей придем?

– Конечно! Отснимем вам шикарную лавстори!

Неделя пролетела быстро, а утро субботы наступило рано. Прихватив два новых платья в чехлах, я загрузилась в такси и отправилась на квартиру к Ветлинской. Невеста была уже там и стоически терпела экзекуцию. Так Варька назвала то, что Машка творила с ее волосами. Определенный риск в этой задумке был, пробную прическу не было времени сделать, но, к счастью, у Машки были золотые руки и прекрасный вкус. К тому же она периодически заканчивала какие-то курсы, что позволяли ей так хорошо выглядеть, экономя на салонах.

– Показывай! – в один голос потребовали подруги, когда я попыталась скромно пристроить чехлы на перекладину, что заменяла Ветлинской платяной шкаф – ради экономии Машка снимала квартиру почти без мебели, довольствуясь малым. Я расстегнула молнию, извлекая на свет наряды.

– Это построже – для официальной части.

Продемонстрировала подругам прямое бежевое, длиной до колена платье с открытыми плечами и атласным пояском в тон. Его я собиралась надеть сейчас.

– А вот это – на вечер.

Игриво покачала плечиками с коротеньким желтым платьицем, что увидела вчера случайно и не устояла. Легкий расклешенный подол заколыхался, будто в танце. Варька с Машкой, не сговариваясь, показали большие пальцы.

Наконец мы были готовы. Ветлинская добавила последние штрихи. прошлась по лицу Варьки пуховкой, поправила мне прядку и придирчиво осмотрела, отступив на шаг. Вдруг ее глаза наполнились влагой.

– Божечки-кошечки! – прошептала она едва слышно, борясь с нахлынувшими эмоциями. – Красотулечки вы мои! – Мгновенно сменив тональность, она вдруг рявкнула на Варьку, точно прапорщик: – Не смейте реветь! Кому говорю! Тушь потечет!

И тут же полезла обниматься. В этот момент под окнами засигналили сразу несколько автомобилей.

– Жених приехал! – отскочила от нас Машка и первой метнулась к распахнутому окну.

– Ого! Вот это кортеж! – присвистнула она. – Божечки-кошечки! Вот это тачки! Мы тебя не за олигарха, случайно, отдаем?

Мы ринулись к ней, чтобы убедиться воочию. И правда, больше десятка машин с лаконичным триколором из лент на капотах, цветами и воздушными шариками заполонили и без того тесный двор многоэтажки, перекрыв проезд. Никаких пошлых лимузинов здесь не наблюдалось, сплошь внедорожники всех мастей, да редкие седаны. Все непривычно чистые.

– Не переживай, это мы тебя за олигарха отдадим, а нам бы кого попроще, – беззлобно огрызнулась невеста, не сводя глаз с жениха, как раз выбравшегося наружу. – В туфлях! Ну слава богу! – выдохнула она с облегчением. – Грозился мне, что в берцах в ЗАГС поедет. Даже чек показал, что купил.

– Да он над тобой издевается, а ты ведешься, – откомментировала я. – Какие берцы в такую жару? А зачем купил, он ведь их даже не носит, ты сама говорила.

– Не носит, – подтвердила Варька. – Но из вредности мог и напялить.

– Варь! – зычно раздалось снизу. – Любимая, выходи, коль не передумала!

Никакой традиционной ерундистики с выкупами мы устраивать не стали. Знали, что Ермак жестко против всяческих свадебных традиций. Настолько против, что даже желание Варьки переночевать у родителей воспринял в штыки. Ему пришлось смириться, но сейчас он шел на приступ подъезда с таким лицом, будто планировал крушить противотанковые ежи не меньше.

– Терминатор! – восхищенно протянула Ветлинская.

Невеста внезапно застыла в нерешительности, словно была не в силах пошевелиться.

– Мне кажется, тебе стоит ответить, – тихо подсказала я, пихнув ее локтем в бок.

Подействовало. Метнувшись на балкон, Варька принялась размахивать букетом, и не менее зычно гаркнула на весь двор:

– Сережа, я ваша навеки!

Дружный гогот многократно отразился от кирпичных стен, подняв в небо стаю голубей и распугав прилипших к окнам обывателей. Не дожидаясь, когда в маленькую квартирку ввалится толпа ребят, едва узнаваемых без формы в рубашках и костюмах, мы поспешили наружу.

Шумно-весело мы встретились в подъезде примерно на средних этажах. Подхватив свое сокровище, Ермак упрямо пер, повизгивающую не то от страха, не то от восторга Варьку на руках до самой улицы и только там соизволил поставить на землю.

После некоторой заминки, и групповых фото все, наконец, рассосались по машинам. С крыльца подъезда, смахивая слезы, махала немного печальная и божественно красивая даже в халатике Машка, одним своим видом дразня мужчин и привычно раздражая их женщин.

Меня подхватили Костя и Ульяна, волосы которой сияли обновленной бирюзой. Из солидарности она перебралась ко мне на заднее сиденье. Указав на приветливого водителя, на губах которого блуждала загадочная улыбка, она очертила в воздухе сердечко, и я показала ей большие пальцы. Никакой ревности я и в помине не испытывала, лишь искренне радовалась за обоих.

– Чего притихли, болтушки? – спросил Кот.

– Недоброе замышляем! – бодро ответила Ундина.

– Мм! Я в предвкушении, – непривычно мурлыкнул он в ответ.

Я уже успела нащелкать немного фото и принялась демонстрировать Ульяне результаты.

– О! Мне эта нравится! – ткнула пальцем Ундина в одну. – И эта. И вот эта. Слушай, меня так редко хорошо снимают, а тут с ходу целых три удачных фотки. Зря ты про фотосессию заикнулась, теперь я точно от тебя не отстану.

– Да приставай, ради бога! Я только за, – порадовалась я, что не придется уговаривать модель. – А Санчо намного круче меня снимает, так что ты не пожалеешь.

– Девочки, а меня возьмете? – влез в беседу Кот.

– А как же! Но не за просто так, – тут же парировала Ундина.

– Ну ты же знаешь, я готов на многое.

Хе-хе. Кот еще не осознавал, на что именно подписывается.

Так мы и ехали, смеясь и болтая. Дорога до дворца бракосочетаний не заняла много времени. Слегка завидуя тем, кто направился прямиком к месту празднества, мы вошли в пахнущие советским союзом стены. Тут уже ждали немногочисленные родственники с обеих сторон. Покончив с процедурой обнимашек-целовашек, побледневшая вдруг Варька шепнула:

– Не люблю этот казенный запах, хуже него только больничный. Скорей бы покончить с официальной частью.

– Тебя не мутит? – тихонько поинтересовалась я.

Судя по тому, как невеста морщилась, мое предположение было недалеко от истины. Я достала из сумочки маленькую бутылочку с водой.

– Будешь?

Подруга выпила ее одним глотком, и я спрятала обратно пустую тару.

– Благо долго ждать не придется. Мамка обо всем договорилась, первыми пойдем, – откомментировала она.

Так и вышло. Наступил тот самый момент. Живые музыканты заиграли марш Мендельсона, и все больше бледнеющая Варька затравленно рыскнула по сторонам глазами. Ермак стиснул ее ладонь и, не глядя, вполголоса проворчал:

– Поздняк метаться, теперь не сбежишь.

Я улыбнулась и покосилась на друга жениха – парня по имени Семен. Семен был вэдэвэшником, габаритами под стать Ермаку. Работница загса закончила пафосную речь, пришло время обменяться кольцами. Трясущиеся руки Варьки мешали надеть кольцо на безымянный палец мужа. На третьей неудачной попытке Ермак просто забрал его и надел себе сам, после чего повернулся и поцеловал невесту так, точно собирался сожрать. Гости взорвались аплодисментами. Рядом кхекнул от такой наглости Сан Саныч. Отец невесты никак не желал принять, что его дочь давным-давно выросла.

Сбежать решили ближе к вечеру. Оставив пьяненьких «взрослых» родственников праздновать. Варька утащила меня в спальню, где, тихо матерясь под нос, принялась сдирать с себя ставшее ненавистным платье.

– Не привыкла я к подобным вещам. Корсет этот все время норовит разойтись, падла! – ворчала она. – Да и жарко!

Я не стала спорить, сама была свидетельницей ее мучений на протяжении дня. Кринолин мешал нормально передвигаться в габаритах старенькой хрущевки, то и дело цепляясь за мебель. Несмотря ни на что, платье Варька аккуратно упаковала в чехол, намереваясь взять с собой, чтобы посниматься завтра. Изящные туфельки на каблуке, она сменила на удобные летние балетки с вентиляцией, а вот фату и кружевные митенки оставила. Они отлично гармонировали с легким белым сарафаном.

– Чем не невеста? – придирчиво осмотрела она себя в зеркальной дверце древнего шкафа.

Не отставая от подруги, я тоже переоделась.

– А эти «выдумщики» пусть тут дальше парятся, сами виноваты! – пробурчала она, выскальзывая вслед за мной в подъезд. – Мы что могли, сделали.

 Оба семейства проявили неожиданное единогласие, наотрез отказавшись отмечать событие в кафе. Молодые были иного мнения, но спор проиграли и теперь считали себя вправе сбежать на свежий воздух.

Ермак и Семен уже ждали на лестничной клетке у окна. Семен курил.

– Такси вызывал? – спросила Варя у мужа.

– Ждет уже тачка, – ответил за него Семен.

И все же без лимузина не обошлось.

– Не. Ну, а чо? Мы не люди, что ль? – пробасил вэдэвэшник, распахивая для нас дверцу.

Чувствуя себя представителем расы лилипутов, я осторожно оперлась на протянутую мне широченную ладонь и забралась в салон. Пока ехали делали ставки, кто и в какой кондиции нас встретит. Пробок удалось избежать, и доехали мы довольно быстро. Я всерьез забеспокоилась, только когда машина свернула на проселок. Выглянув в окно, поняла – ошибки нет. Мы действительно прибыли в Ясное. Туда, где был дом Анвара.

– Ребята, а мы куда едем? – задала я слегка запоздалый вопрос.

– Поселок «Ясное», вторая линия, дом сто сорок семь, – отчеканил Семен.