Глава 25

Женщинам ничего не нужно объяснять, с ними всегда надо действовать.

Эрих Мария Ремарк "Ночь в Лиссабоне"

Адрес был незнакомым, и я выдохнула. Да, глупо было допустить мысль, что мы будем праздновать у Анвара.

– Коттедж на два дня сняли. Нам с малышкой место понравилось и цена неожиданно скромная, – ответил Ермак, притиснув к себе раскрасневшуюся Варьку.

– Кот через знакомых договаривался, нам очень хорошую скидку сделали, – добавила она.

– Шампанского? – приподнял бутылку «Асти» Сеня.

Я отрицательно выставила ладонь.

– Спасибо, мне бы минералки, что-то укачало.

Ермак протянул мне открытую бутылку. Стиснула холодное стекло и сделала глоток, с наслаждением ощутив, как колючая жидкость щиплет пузырьками язык. Тем временем шлагбаум на проходной поднялся, пропуская «Лимузин» в поселок. Мы неспешно продвигались по неширокой улице, и когда навстречу попался большой внедорожник, притормозили, дав ему проехать.

– Видали, кто-то выпендрился? – недовольно буркнул вэдэвэшник.

– А мне нравится! Необычно, – отозвалась Варька, приникнув к окну.

Я тоже выглянула и наткнулась взглядом на дом-пагоду. Пальцы предательски дрогнули, бутылка выскользнула из потных ладоней и разбилась, упав на что-то твердое. Вдобавок я еще и облилась. Тонкая ткань мгновенно прилипла к телу и стала почти прозрачной в мокрых местах.

– Вот же руки-крюки! – досадовала я.

– Держи, – Сеня протянул мне пачку салфеток, выудив ее из пакета, и принялся собирать стекла.

– Спасибо.

Оттопырив мокрое место, принялась тереть ткань, стараясь не замечать, с каким интересом Семен на меня поглядывает.

– Когда-нибудь и у нас будет собственное шале, да любимый? – ворковала романтичная, как никогда, Варька.

– Я очень-очень постараюсь, – серьезно пообещал Ермак.

Он обхватил лицо жены ладонями, заглянув в глаза, а затем снова принялся целовать. Сначала нежно, потом поцелуй стал более глубоким и страстным, наполнив салон характерными звуками. Я неловко заерзала размышляя. Не напомнить ли ребятам, что солнце еще не село, и время брачной ночи пока не пришло? Но решила не мешать чужому счастью и отвернулась, внезапно наткнувшись на немигающий взгляд свидетеля.

К счастью, молодожены уже вспомнили, что не одни в машине, какой-то шуткой, Ермак разрядил обстановку. Лимузин тем временем миновал поселок, вырулил в проулок и затормозил у ворот двухэтажного типового шале. Не такого шикарного, как те, что на главной улице, но очень даже приличного. Во дворе веселье шло полным ходом. Играла музыка, пахло шашлыками, галдели многочисленные гости.

Стоило выйти из машины, и нас закрутила праздничная суета. Навалился духотой июльский вечер. Окружили многочисленные гости. Зазвучали тосты и здравицы. Раздалось над улицей традиционное «Горько!», исполненное двумя десятками луженых глоток.

Едва ли я была знакома хоть с половиной из этих ребят со страйкбола. Парни приехали с женами и подругами. Я почти потерялась среди этой толкотни, но вдруг мелькнули бирюзовые волосы.

– Ксю, иди к нам! – замахала призывно Ундина, тоже заприметив меня.

Я обрадованно направилась к ней.

– Специально свеженького пожарил, – Кот протянул мне пластиковую тарелку с горячим шашлыком и овощами.

Веселье продолжалось до поздней ночи. Уже совсем стемнело, но народ и не думал расходиться. Щелкала без устали камера, запечатлевая счастливые моменты. На этот раз я была во всеоружии, и аккумуляторов хватало и памяти.

Наступила пора оставить молодоженов одних. Ермак попрощался с друзьями, объявив, что они с женой покидают нас до утра. Раздался короткий взвизг Варьки, заглушенный дружным хохотом. Муж понес жену в дом, не зло огрызаясь на скабрезные шутки. Следом за ними начали разбредаться остальные, в их числе Ундина и Кот.

Мне спать пока не хотелось. Я немного побродила по территории, перекидываясь шутками с полуночниками и вернулась на террасу. Присела на пустой стул, ощутив вдруг усталость. Может, и мне пора на боковую? Добрая часть гостей осталась, но комнат для всех не хватило, потому просторный двор напоминал палаточный лагерь.

Для меня была забронирована кровать в одной из комнат. Но, когда я туда вошла, обнаружила, что там увлеченно возится какая-то парочка, оглашая пространство приглушенными вздохами. Блин!

Мешать людям не хотелось, но такое положение дел слегка огорчило. Я тихонько вышла и притворила дверь, растерянно озираясь по сторонам. В коридоре появились Кот с Ундиной. Оба с мокрыми волосами и довольными лицами. И оба в разной степени завернутые в полотенца.

– Ксю, спать идешь?

– Ага, шла. Только теперь негде…

– Кто-то занял твою кровать? – спросила она.

– Выгнать? – предложил Костя.

– Нет! Пусть… развлекаются. Чего уж там, – вздохнула я.

Ребята переглянулись, и Ундина предложила:

– Тогда давай к нам, у нас есть с собой пенки и запасной спальник.

– Я, вообще, могу лечь на полу, мне не привыкать, – пожал плечами Кот.

– Спасибо, я подумаю над вашим предложением. Только…

Мешать еще и этой парочке мне совершенно не хотелось, но с другой стороны, не думаю, что высижу всю ночь на улице.

– Только схожу чаю выпью и… И звезды сегодня потрясающие! Хочу сделать несколько кадров! – выкрутилась я, продемонстрировала примотанную ремешком к запястью камеру. – Вернусь через час. Нет, через полтора часа! – сообщила преувеличенно бодро.

Пока друзья не принялись меня уговаривать, поспешила их покинуть и спустилась во двор. За время, что я здесь отсутствовала, стало намного тише. Вокруг фонарей вились насекомые, громко стрекотали кузнечики, а оставшиеся бодрствовать немногочисленные гости скучковались по интересам. В беседке негромко играла гитара.

Не обнаружив нигде вэдэвэшника Сеню, которого держала весь вечер в поле зрения, понадеялась, что тот уже спит и выдохнула с облегчением. Кажется, он решил за мной приударить. Хорошо хоть Ермак и Кот приглядывали, временами охлаждая его чрезмерный пыл. Теперь я вдруг почувствовала себя беззащитной и решила до поры спрятаться на темной террасе позади дома.

Как ни странно, с этой стороны участок огорожен не был. От самой террасы начинались бескрайние луга, вдали поблескивало озеро, правее которого на фоне неба выделялись какие-то постройки. Там светился фонарь. Это были поселковые конюшни – в Ясном многие увлекались лошадьми. Кот рассказал, что их строительство инициатива местных.

Где-то за конюшнями скрывался старый заброшенный пивзавод, отсюда уже совсем не видный. Мы с девчонками планировали добраться до него завтра и устроить фотосессию на развалинах. Облокотившись на балюстраду, я всматривалась в темную даль, оставаясь в спасительном островке неяркого света из окон кухни. Вдруг по обе стороны от меня появились руки, спину обдало жаром. Запаха крепкого алкоголя ударил в ноздри. От неожиданности я дернулась и вскрикнула.

– Напугал? Прости, Ксень. Скучаешь?

– Семен? – я осторожно вывернулась из-под руки мужчины. – Не надо так больше делать!

Говорить старалась мягко, чтобы не рассердить поддатого вэдэвэшника, одновременно осматриваясь по сторонам. Зря я сюда одна приперлась. Шумно вздохнув, Сеня выпрямился и, обежав взглядом пространство, облокотился на балюстраду. Достал сигарету, закурил.

– Кажется, я всех женщин пугаю, – криво усмехнулся он. – Не умею вот это вот все… Ну, говорить красиво, – он неопределенно повел рукой с зажженной сигаретой в пальцах. – У вас, у женщин, и не поймешь, когда «нет» – это да, а когда «нет» – это нет. Ты не переживай. Нет так нет. Я ведь без дурных намерений. Просто ты мне понравилась, хотел поухаживать.

Не зная, что ему сказать, просто пожала плечами. Вдруг действительно перепутает «нет» и «да». Я все еще побаивалась разозлить бугая, Ермак шепнул, что Сеня совсем дурной в гневе.

Почувствовав мое настроение, парень горько усмехнулся.

– Думаешь, я из тех, кто в фонтанах купается и напоказ кирпичи о голову бьет? Не боись, Ксюх, солдат ребенка не обидит, – он глубоко затянулся и выпустил клуб дыма.

Порыв свежего ветра бросил его мне в лицо, и я невольно поморщилась от крепкого табачного запаха.

– Не куришь? Звиняй.

Семен затушил сигарету и щелчком отправил в стоящую поодаль пепельницу. Я поежилась от налетевшей со стороны озера прохлады.

– Замерзла? Чего спать не идешь?

Я действительно мгновенно продрогла в своем легком платье, но подниматься наверх, искать свои вещи не хотелось, как и возвращаться раньше, чем через обещанные ребятам полтора часа.

– Погоди, сейчас чайку согрею. Как раз чайник поставил, должно быть уже закипел. Перебрал я сегодня, Ксюх. Да еще эта жара… В мозгах полная муть. А чай, он хорошо идет в такие моменты. Помогает в себя прийти. Так что, хочешь чаю?

Он неожиданно по-доброму улыбнулся.

– А давай, почему бы и нет? – улыбнулась ему я, почувствовав, как расслабилась внутри невидимая пружина.

Я вдруг поняла, ничего плохого не случится. Нет здесь у меня врагов.

– Вот и славно. Тебе черный или зеленый?

– Черный.

– Ха! Я как раз такой собирался заварить. Не люблю всю эту хрень из пакетиков. Для желудка вредно.

Неспешной походкой, Семен направился внутрь дома. Я проводила его взглядом, опершись на перила спиной и удивляясь, какое же обманчивое впечатление порой производят люди!

Сзади послышался какой-то смутно знакомый звук, но настолько непривычный, что я не сразу поняла, что это такое. Осознав, начала оборачиваться, но не успела закончить движение, как за талию подхватила рука, другая зажала мне рот, предотвращая крик, и, точно морковку с грядки, меня выдернули с террасы.

С удивлением я поняла, что очутилась в седле, прижатая спиной к крепкому горячему обнаженному телу.

– Привет! – негромко произнес над ухом знакомый голос.

В тот же миг рука, закрывавшая мне рот, переместилась на талию. Вторая взялась за поводья. Лошадь пошла галопом.

– Анвар! Ты что творишь! – я взвизгнула, хватаясь за его руки.

– Краду невесту!

Ответ прозвучал радостно и одновременно интимно, словно мы не скакали во весь опор, рискуя свалиться и свернуть себе шею. Лошадь перемахнула невысокое ограждение, разделяющее луг на две части. Я взвизгнула, задохнувшись от нахлынувших эмоций. От слитных движений. От скорости. От прохладного ветра, бьющего в лицо. И от горячего мужчины, чье тело касалось моих обнаженных плеч.

Лошадь пошла тише, а потом и вовсе шагом. За это время мы добрались до самого озера, а коттедж, жених с невестой, гости и пьяненький вэдэвэшник Сеня остались далеко позади.

Развернувшись, от души шлепнула Анвара по бицепсу:

– Если бы мы разбились?!

Он перехватил и легко удержал мои руки.

– Не бойся, я хороший наездник. Не хуже предков-кочевников по мамкиной линии.

– Зато я наездник никакой. Вдруг бы ты меня уронил?

Наши глаза встретились.

– Да ни за что! – шепнул он мне в губы, снова обняв за талию, притиснул крепче.

Эмоции накатили как цунами, сметая на своем пути все принципы, оставляя только обнаженные чувства. Я была словно оголенный провод, искря и вздрагивая от его прикосновений. Боясь задохнуться от близости. От накатившего вдруг счастья. Не знаю, кто начал первый. Очнулась, только когда мы уже целовались. Страстно, напористо. Его язык танцевал с моим извечный танец. Я жила его руками, ласкающими мое тело. Кожа к коже. Едва осознавая, что коротенький сарафанчик собрался на талии. Пламя. Пожар. Кипящая магма вместо крови.

В какой-то момент неудобное положение заставило прийти в себя. Поцелуй разорвался. Я опустила голову, тяжело дыша и пытаясь одернуть подол дрожащими пальцами. Анвар не мешал. Наоборот, заботливо расправил тонкую ткань и прижал меня к себе. Мы молчали, привыкая друг к другу. Напитываясь теплом и запахом наших тел и летней ночи. И я понимала, это еще не конец, лишь затишье перед бурей. Доказательством тому были глухие удары сердца, что я чувствовала спиной. Они отдавались внутри болезненной пульсацией неутоленного желания. Я хотела быть с ним. Хотела обладать. Хотела до боли. До головокружения…

– Ты ошибся, кочевник, – произнесла тихо, боясь выдать, что сейчас чувствую. – Украл совсем не ту невесту.

– Да вроде бы ту, – в тон мне негромко отвечает Анвар.

В качестве подтверждения передо мной появился смартфон, на экране которого демонстрировалась фотография. Одна из тех, что мы снимали в салоне свадебного платья. Я была в том самом, что понравилось мне больше прочих. Из-за него я тогда и расстроилась.

Лицо девушки на фото печально и прекрасно. Даже без прически и с простым макияжем я смотрелась на нем как мечтательная модель. Удивительно! Это Ветлинская меня так сняла? Может, ей тоже подумать о карьере фотографа?

– Ты потрясающе красивая, Ксюша. Хотел бы я, чтобы ты надела его для меня.

Голос Анвара прозвучал с легкой хрипотцой, которая отдалась новой волной вибрации внутри. Я едва не расплакалась от переполняющих эмоций. Перекинув ногу через лошадиную шею, уселась к нему передом, прячу лицо на груди, попутно отметив, что седло очень необычное – двойное. Потерлась щекой об аккуратную поросль, наслаждаясь запахом его тела.

Удивительно, как сложно описать, как пахнет твой человек. Даже если он пользуется парфюмом, все равно это будет уникальная смесь. Ни на что не похожая. Есть только одно точное определение – он пахнет так, как нужно тебе.

Подняла голову и посмотрела на Анвара, не в силах высказать, все, что чувствую. Он понимающе улыбнулся.

– Только не говори фраз вроде «и зачем все это»? Я снова не смогу дать нормальный ответ. Рядом с тобой, я живу инстинктами.

Мне и не требовались слова. Не сейчас. Я пока не готова отказаться от этой сказки. Стремясь ее продлить, опустила ресницы, потянувшись к нему. И почти сразу последовало осторожное касание губ, правда всего лишь к виску.

– Не хочу торопиться. Хочу насладиться тобой полностью.

Я не согласна! Мне нужно! Нужен этот поцелуй, чтобы окончательно поверить, что не сплю. Шепчу, краснея от неловкости:

– Анвар, поцелуй меня, пожалуйста.

Он прислонился лбом к моему лбу и так же шепотом ответил:

– Если я это сделаю, не смогу остановиться.

Он не договаривает, не ставит условий, но я чувствую незаданный вопрос. Готова ли я? Наверное. Только немного боюсь остыть и сдрейфить…

– Тогда давай еще покатаемся, но держи меня крепче, – отвечаю, с затаенным вздохом.

– Обязательно!

Анвар легко, точно пушинку, приподнимает меня за талию, усаживая, как прежде. Прикосновение наших тел, обнаженных бедер к его ногам, спины к его животу, говорит, что и я вряд ли смогу остановиться, если дам себе волю сейчас. Где-то далеко за гранью сознания скачет, размахивая тоненькими ручками назойливый как комар здравый смысл, напоминая о чем-то важном, но я отмахиваюсь от него, чувствуя копчиком однозначную упругость. Анвар меня хочет. От этой мысли в душе поднимается чисто женское торжество.

– Показать тебе старые развалины? Говорят, там водятся привидения.

– Давай!

Лошадь идет рысью, и я наслаждаюсь собственной фантазией о похищенной прекрасным рыцарем принцессе. В душе полный восторг, я едва не захлебываюсь романтикой. Ощущением тепла и надежности. Счастьем, оттого что он тоже думал обо мне. Что не забыл. Голова кружится от его близости. Тем временем мы удаляемся от поселка, и луг здесь освещается лишь тонким серпом полумесяца, и снова темнота рядом с Анваром меня не пугает.

Лошадь остановилась перед громадиной старого здания, глядящего на нас темными провалами давно выбитых окон. Красный кирпич кажется почти черным, от строения веет унынием, и это не вписывается в мою сказку. Выбивается из романтического ряда.

– Даже не сомневаюсь, что тут могут быть приведения. Поехали отсюда, что-то мне не по себе.

Анвар не стал подтрунивать над моими страхами. Потянул поводья, разворачивая лошадь в сторону поселка. На этот раз мы ехали неспешным шагом, и я тайком радовалась, что между моей спиной и руинами есть такая надежная прослойка. Только присутствие любимого мужчины удерживало меня от того, чтобы не начать пугливо оглядываться.

– Давай вернемся сюда утром. Я возьму камеру, а ты лошадь. Будешь позировать мне верхом?

– Только если ты составишь мне компанию.

Парирую, заговорщически понизив голос:

– Если ты таким образом хотел отделаться от фотосессии, не выйдет! У меня есть секретное оружие.

– И какое же? – в тон мурлыкнул он мне на ухо, щекоча кожу горячим дыханием.

– Штатив!

Добронравов от души расхохотался, пугая лошадь.

– Ты прекрасна. Знаешь об этом?

Тыльные стороны его рук прошлись по моим плечам, губы легонько коснулись основания шеи, пустив новый электрический импульс к моим нервным окончаниям. Замерла, удивляясь, насколько чувствительным стало вдруг тело. Как бурно отреагировала на его прикосновения, почти невинные, лишь только обещающие. На одно лишь дыхание, что ласкало кожу.

Откинув назад голову, потерлась об него затылком, медленно и неспешно, поймав его настроение. Давая понять, что готова поддержать игру.

– Нам придется завернуть на конюшни, дома негде оставить Золотую.

– Ой, ты же вернешь меня потом обратно? – спохватилась я, понимая, что не дойду в темноте обратно.

– У меня идея получше, но я готов выслушать предложения

Анвар пустил лошадь рысью. Я вцепилась в него, молча прислушиваясь к собственным ощущениям. До конюшен добрались быстро, и любимый помог мне слезть, задержав на миг в руках. Навстречу нам идет пожилой статный мужчина. Кивком поздоровавшись, показывает большой палец и принимает повод лошадку. Мы идем куда-то за угол.

– Знаешь, а у меня действительно есть одно предложение, – останавливаю я его, положив ладонь на предплечье.

Продолжая держать меня за руку, он поворачивается ко мне всем корпусом, подходит близко-близко. Смотрит сверху вниз, вынуждая запрокинуть голову:

– Я весь внимание?

– Хочу, чтобы эта ночь не заканчивалась.