Глава 15

Опасения подтвердились, когда они въехали в ворота, за которыми паслись отцовские охранники. Ворота затворились, машина затормозила у подъезда, и ББ, повернувшись к Насте, усталым ровным тоном произнес:

— Ну что, доигралась, Настасья? — и швырнул ей на колени айфон, на котором была открыта фотография. Цербер целует живот Насти на пляже, в Николиной Горе. — Артемка мне подарок отдал, после того как вы его с презентации так некрасиво выставили.

— Папа, я…

— Не-а, — перебил отец, помахав пальцем перед носом. — Ты двадцать лет говорила. Теперь помолчи и послушай. Цербера теперь у тебя нет. Сама просила не раз. Вот и получи. В Гарвард не поедешь, потому что клянчить хорошие рекомендации через постель — это не комильфо. Отучишься, а через год посмотрим, что с тобой делать. Карманные расходы урезаю, видел я, как ты в клубах время проводишь. А если посмеешь пойти к этому предателю, который мне в душу плюнул, можешь домой не возвращаться. Сейчас отдаешь мне телефон, идешь к себе. Неделю под замком посидишь, обдумаешь, в какой монастырь лучше идти грехи замаливать. Я Тимошку вызвал тебя сторожить, дело одно сделает и приедет. Вместо Цербера его приставлю к тебе на год, а там решим.

Из всего рассказа Настя выцепила только две фразы: «Цербера нет» и «Тимошка одно дело сделает и приедет». Тимошка был глава охраны ББ, бывший сотрудник спецслужб.

От страха за Данилу затошнило, но Настя просто не верила, что отец способен на такое. Этого не может быть. Он же Летова как сына любит. Но ББ не дал возможности просить и переубеждать; он вышел из машины, хлопнув дверью в знак того, что беседа окончена.

Ужинали они в полном молчании, хотя кусок в глотку не лез. Настя пыталась связаться с Данилой, выпросив мобильник у Нины Михайловны, но его телефон оказался выключен. Она набрала также Саню, спросила, не связывался ли с ней Цербер. «Нет, а что?» — спросила подруга. Поскольку домохозяйка не вышла из комнаты и внимательно слушала, то Настя решила не упоминать о ЗАГСе.

Все, о чем она могла думать: где Данила?! Интернет в доме обрубили, домашние телефоны убрали — чтобы наказание было действительно поучительным. Еще раз выманить у домохозяйки мобильник не удалось.

Разумом Настя понимала, что Большой Босс не убьет Данилу, может только припугнуть, но сердце обливалось кровью. В любом случае, утром она намеревалась каким-то чудом выбраться из заточения и попасть в ЗАГС, даже если там никого не окажется, ни Сани с Аресом, ни Цербера. Но нутром она чувствовала, что Данила не откажется от нее и, если будут целы ноги, то придет.

Поэтому, когда они завершали ужин с отцом, Настя сказала, глядя в стол:

— Я люблю тебя, папа… — Она сглотнула ком горечи. — Мне сложно говорить такие слова, но если уж произнесу, то никогда не возьму назад. Ты ведь знаешь?

— Да, так и нужно, — сухо ответил ББ, допивая чай.

«Тогда ты поймешь», — подумала Настя.

Она отложила столовые приборы, поднялась к себе и посидела в тишине, думая о том, что произошло за день. Она вспоминала страстный шепот Данилы, его руки на своих бедрах, и то, как он произнес слова, которых она ждала много лет.

Настя взяла чистый лист бумаги и красным маркером написала: «Прости, папа, но я его всю жизнь любила». Он простит, он ведь — ББ, импульсивный, но отходчивый. Оставалось придумать, как исчезнуть на рассвете из дома, чтобы ее не успели хватиться и найти.

* * *

Выйдя из здания NewTek, Данила решил поехать в ювелирный, а по дороге созвониться с Прохоровой. Девушка была надежным человеком и не проболтается о скоропалительном бракосочетании третьим лицам (не хватало еще, чтобы к ЗАГСу утром подкатили журналисты).

Летов чувствовал себя подонком, который решил потоптаться на «святом источнике» Большого Босса, человека, впустившего Иуду в свой дом. Но жизнь — это жизнь, не строй иллюзий по поводу людей, тогда и не разочаруешься. Терехов достаточно умный, чтобы понять: нельзя контролировать мир по своему усмотрению, как и нельзя предвидеть все возможные риски.

Данила нажал на кнопку ключа, разблокировав двери джипа, и потянулся за телефоном. Открыть дверь он не успел, потому что услышал за спиной:

— Это не ваше?

Данила повернулся — и ему врезали так, что он отлетел на капот. Последовал резкий удар под дых, и Летов согнулся пополам, силясь вдохнуть. Он умудрился извернуться и поставить блок от нового удара, а потом ответить взаимностью, двинув в челюсть нападавшему. Но каменный лик Тимошки мало пострадал — Данила наконец рассмотрел его. Сердце упало.

— Я так понимаю, что ваше, — резюмировал Тимошка, человек-скала, и швырнул Даниле фотографии: они с Настей на пляже, как парочка воркующих влюбленных; они идут к машине, держась за руки… Когда такое вообще было? Судя по снимку, в день приема в английском посольстве. «Я что, не заметил, что взял свою помощницу за руку?!»

— За нами следили? — нахмурился Данила, глядя, как Тимошка постукивает пальцами по кобуре, как будто играет на бубне.

— Знаете, Цербер Дмитриевич, кто ж мог подумать, что вы — змея, пригретая на груди? Никто не следил, конечно. Но тут Большому Боссу голубка в лапках вот это добро принесла. Очень обидно.

Тимошка был неподражаем. Очень вежливая скала, душевная. Рыпнешься — и он достанет пистолет, прострелит череп и помолится за упокой от всего сердца. Именно Тимошка спас Большого Босса год назад, когда покушались на жизнь Прохорова.

— У голубки есть имя? Не Мельник ли?

— Это уже не мое дело. Мое дело простое. Передать послание. Дословно: «Покажешься с ней рядом еще раз, и тебе конец. На работу завтра можешь не приходить». Согласитесь, Цербер Дмитриевич, вы счастливый человек, на работу ходить не надо.

С этим Тимошка вмазал Даниле под ребра, забрал его телефон и удалился.

Летов сел в машину, подумал о бытии и том, что пора обзавестись оружием; приложил к разбитой губе влажную салфетку, которую откопал в бардачке, и поехал в ювелирный. Кольца выбрал из белого золота, себе простой ободок, а Насте — с сапфиром, под цвет глаз. Зашел в интернет-салон и нашаманил в своем «облаке» номер Стаса, который был предан Сане Прохоровой, а та — своей подруге.

* * *

Наступила полночь, но придумать толковый способ бегства так и не получилось… Настя не спала ни в час, ни в два… В три она переоделась в красивое облегающее белое платье, сделала макияж, обулась, послушала музыку… Вздохнула с сожалением, переоделась в черные обтягивающие джинсы и синий топ с принтом «Don’t speak to me when I’m sober».[3]

Синий — любимый цвет у Данилы, ему понравится ее «свадебный» наряд. Вспомнив, что среди драгоценностей лежит эльфийская корона, Настя надела ее себе на шею, щелкнув застежкой. Вместо фаты, так сказать.

В четыре часа она бесшумно спустилась вниз, вышла во двор и заметила у ворот двух охранников, которые курили. Весь участок обнесен по периметру высоким каменным забором, с защитой от грабителей в виде высокого напряжения, так что путь один — через металлические ворота с плетеным узором. В кармане джинсов были банковские карточки, включая те, о которых ББ не знал, а значит, не сможет заблокировать.

Настя подошла к одному из боровов — а это был Тимошка, и сказала:

— Привет, ты видел сегодня Цербера?

— Не помню.

— И как он?

Тимошка промолчал. Он был истинный телохранитель: ни лишнего слова, ни лишнего жеста. Жутко перекаченный, но при этом ловкий.

— Анастасия Николаевна, шли бы вы спать, — наконец попросил он, и Настя, тяжело вздохнув, поплелась назад по подъездной аллее, как недобитая цапля. Свернув немного за деревья, она вдруг пронзительно закричала, как если бы на нее напал тираннозавр. В общем, убедительно сработала, и Тимошка вместе со вторым охранником кинулся ей на спасение. В окне на втором этаже загорелся свет.

Стоило охранникам поравняться с ней, как Настя пролетела мимо них и что было духу рванула к воротам. Она не знала, как ей уйти от преследования, учитывая, что не было ни машины, ни телефона, но главное выбраться на улицу.

Не зря Настя занималась столько лет гимнастикой и воздушным танцем: она с разбега запрыгнула на ворота и, вскарабкавшись, легко перемахнула через острые пики, не пропоров себе живот, как представлялось в мыслях. Тимошка уже был в нескольких шагах, когда Настя спрыгнула на землю, отбежала — и со всего маха ударилась в чью-то грудь в оранжевой униформе. Подняла голову и обомлела.

— Даня! — ахнула Настя, повиснув у него на шее. Рядом, взвизгнув шинами, затормозила машина, и Данила, распахнув дверь, затолкал Настю на заднее сиденье, повалившись рядом.

На месте водителя оказался Стас, в таком же оранжевом комбинезоне.

— Церберчик мой, я извелась, думала, тебе ноги переломали. — Настя залезла Даниле на колени и при близком рассмотрении обнаружила, что у любимого разбита губа.

— Ну что ты, только поговорили немного. Пустяки… — Он поцеловал ее, а Настя расстегнула молнию на комбинезоне, просунула руки под футболку и провела ладонями по теплому твердому животу.

— М-м, как же я скучала.

Данила шумно выдохнул и ответил тем же, запустив руки ей под майку.

— Вы не одни, вообще-то, — возмутился Арес, и Настя нехотя отстранилась от жениха, поглаживая его бедро.

Стас резко свернул в переулок, и они, пересев в другую машину, поехали окольными путями.

Насте хотелось рыдать от счастья, но вместо этого решила послушать, что же произошло.

Оказалось, как только Даниле вежливо объяснили, что ему больше нельзя видеться с Настей, он отправился домой к Сане с Аресом.

— Вы послушайте только: у них дома. Арес, и ты после этого будешь отрицать, что вы с Саней по сути — муж и жена? — Настя фыркнула, с укором покачав головой, но Стас, как обычно, ответил равнодушием.

В общем, Данила поделился планами, и Санька хмуро ответила, что Настю скорее всего посадили под домашний арест, ибо звонила она всего один раз и то с чужого номера.

Когда все попытки снова связаться с Настей не увенчались успехом, было решено дожидаться ее у дома. Стас уверял, что может легко проникнуть на территорию, положить охранников и вынести Терехову на волю, и этот вариант остался про запас, если у Насти не получится сбежать. Данила ни секунды не сомневался, что Аида не бросит его погибать от одиночества.

Они взяли у знакомых Стаса машину «Обслуживания электросетей», переоделись в униформу, запарковались по соседству и стали ждать. Когда Настя закричала во дворе, Данила рванул на помощь, и вот они сидели в чужом авто и ехали в центр Москвы.

— Саша будет ждать у ЗАГСа, — пояснил Арес. Только он умел произносить имя Саньки так, что хотелось затаить дыхание. Раньше Настя не замечала этого просто потому, что почти не общалась с телохранителем подруги. Он говорил: «Саша», а слышалось: «Царица моего сердца, мнение которой слишком сильно уважаю, чтобы выкрасть ее и утащить в пещеру».

«Ну и упрямый человек… совсем, как я», — подумала Настя.

* * *

Данила был абсолютно и безоговорочно счастлив.

План похищения невесты сработал, и вот — среда, девять утра, и они стоят у ЗАГСа на Новом Арбате.

— Поверить не могу, что вы наконец разобрались в своих отношениях, — со смехом удивилась Саня и, сама того не замечая, оперлась рукой о плечо Стаса, который стоял рядом. Девушка поправила ремешок на туфле и выпрямилась.

Данила тоже не мог поверить, но это правда. Между ним и Настей как будто возвышалась плотина, но вот ее прорвало, и они хлынули навстречу друг другу, а потом слились в общий поток и закружились в танце. Не было ни сомнений, ни недоверия — все смылось на пути, оставив только чувство свободы.

— Я так счастлива, что ты еще в Москве. — Настя снова обняла подругу. — Когда на Ибицу улетаешь?

— Сегодня вечером. Вещи упакованы, паспорт вот, в кармане. Осталось поработать свидетельницей на свадьбе — и можно прыгать в самолет, — весело сказала Саня и показала на сумку с фотоаппаратом, висевшую у нее на плече. — Не представляю, что могла бы улететь раньше, как и хотел Володя, и пропустить бракосочетание Аиды и Цербера. Я бы не простила себе, если бы не запечатлела вас на камеру для потомков.

Как Данила и предполагал, договориться о регистрации брака не составило труда: помогли дар убеждения и приличная сумма денег, для благотворительных целей, конечно же.

Глядя на Настю, стройную и гибкую, в тесных джинсах и синем топе, он не мог не улыбаться, и решил, что, наверное, вот такой ее и запомнит до конца дней — взволнованной и близкой, с надписью «Не разговаривайте со мной, когда я трезвая» на майке. И с эльфийской плетенкой на шее. Додумалась же.

У него самого тоже костюм был нестандартным, Данила купил его в ночном бутике, чтобы не ехать домой: черные джинсы и белая футболка с надписью: «Keep Calm and Get Married».[4]

В общем, идеальная пара новобрачных. Не было волнения или страха, только желание поскорее выбраться из здания и улететь в «медовый месяц». Думать о работе Данила себе запретил, чтобы не омрачать этот день. Он сделал свой выбор и ни капли не сожалел.

Настя держала его за руку, расцепив пальцы только для того, чтобы обменяться кольцами.

— Можете поцеловать невесту, — объявила строгая сотрудница ЗАГСа, и Данила, обхватив Настю двумя руками, отклонил ее назад, удерживая в равновесии, как в танго.

— Наконец-то, — пробормотал он, и поцелуй вышел полным отчаяния и сдерживаемого воодушевления. Настя ухватилась за его футболку, сминая ткань в руках, и до них донесся упрек:

— Я сказала только поцеловать!

Отмечать отправились на квартиру Стаса, чтобы не показываться рядом с жилищем Прохоровой. Оказалось, телохранитель обитал в центре Москвы, на Патриарших прудах, в доме, который требовал ремонта, но пока еще держался на фундаменте.

— Надо будет устроить вечеринку в «Бронксе», позвать Майку с Леросом. Если он рискнет там показаться, конечно, — сказала Настя.

Данила понимал, что она переживает не столько о друзьях, сколько об отце, и никак не может избавиться от терзающей мысли: неужели Большой Босс откажется от нее? Терехов ведь останется совсем один. Та же мысль угнетала и Данилу, но он пока не решил, что с этим всем делать.

Притянув жену к себе на колени, он долго ее целовал, чтобы отвлечь. Они хотели остаться наедине, но выгонять хозяина квартиры из его собственного дома было бы наглостью. Поэтому страсть решили заглушить разговорами.

— Я в Гарвард без папы поступлю, вдруг стипендию дадут, — заявила Настя. — А еще у меня есть идеи брэндов, которые можно выгодно продать для старт-апов. Ты ведь новатор, Летов, разработаем вместе. Начнем свою компанию. Отец должен будет принять наш выбор. Он меня любит. У меня есть собственные сбережения, которых на первое время хватит. Я понимаю, что NewTek для тебя — это второй дом, а может, и единственный, поэтому хотела бы возместить тебе ущерб.

— Знаешь, Летова, ты меня ужасно заводишь, когда рассуждаешь об инвестициях, но моя лучшая инвестиция — это ты. — Данила рассмеялся. Он никак не мог привыкнуть к мысли, что Аида взяла его фамилию, даже не задумавшись ни на минуту. «Пишите: Летова», — скомандовала она в ЗАГСе, когда заполняли свидетельство о браке.

Они сидели в просторной комнате, в которой не было признаков жизни, кроме огромного зеркала на стене, дивана и тучи подушек. Сразу видно, что Стас должность телохранителя Прохоровой воспринимал как единственный смысл жизни и о своем жилище давно не заботился. В квартире даже стола не было.

— Денег у меня достаточно, даже если бы ты захотела переселиться на Луну, — успокоил Данила Настю.

— Может, и решу однажды. Полетишь со мной, Цербер?

— Черт, соблазняешь ты меня, Аида. Знаешь ведь, как мне нравится все, что связано с Космосом.

— Ну, в космос я с тобой и так собираюсь очень скоро, — прошептала Настя лукаво, и Данила спрятал лицо в ладонях, чтобы не устроить брачную ночь еще до наступления обеда. «Боги, пошлите мне терпения!»

— Покажи, Арес, где у тебя кофе, — попросила Настя и увела Стаса на кухню, а Санька, сидевшая на полу на подушках, как жена шейха, с видом умудренной опытом женщины сказала:

— Какие же вы счастливые!

* * *

Настя достала из кухонного шкафчика банку растворимого кофе и решила, что нет. Нужно позвонить в доставку еды, а не травиться кофеином подозрительного производства. Они ведь свадьбу празднуют, солидное событие.

— А как так вышло, Стас, что ты никогда не был против общения Сани с Цербером? — завела шарманку Настя, провоцируя телохранителя на откровенность. — Он ведь — чистый ходячий секс. Вдруг бы напал на нее.

Стас скептически посмотрел в сторону двери и сказал:

— Так он по тебе сох, я же не слепой. Поэтому от него опасности не исходило.

— Ну прям — сох! — смутилась Настя. — Просто заботился. Дочь босса все-таки.

— Если бы вы хоть раз себя со стороны увидели, то поняли бы, о чем я. Он же тебя облизывал взглядом.

Настя не сдержала широкую улыбку. А ведь действительно, именно видео из клуба сдвинуло с мертвой точки отношения их отношения.

— Если такой умный, то почему не признаешься себе? И ей? — прошептала Настя.

— В чем? — искренне удивился Стас.

— Ни в чем, я так, треплюсь от скуки. Изучаю словарь на букву «в»: Володя, вампир… Он ведь сделает предложение через пару дней, а потом выпьет из нее всю кровь. — Настя многозначительно посмотрела на охранника и вернулась к мужу. Муж… С ума сойти, Аида замужем за Цербером. Та еще парочка! Страшно представить, какими мутантами будут их дети.