15

Кар-Кар

Я не планировал, находясь за городом, выезжать в рестораны, но Любава своим упорством корректирует культурно-развлекательную программу за нас обоих.

Собираемся.

Сначала порываюсь вызвать такси, но, подумав немного, все же беру ключи от своей тачки. Хочется трезво оценивать свои возможности и не поддаваться слабостям. По возвращению можно пригубить коньяка, который оставили братишки.

Нахожу брюки и свитер. Я – не олигарх. Выпячивать толстый кошелек и рисоваться модными шмотками не намерен. Глядя в зеркало, набираю Альбину, администратора в нашем любимом месте. Свободных столиков нет, но после моей просьбы Аля все же находит для нас местечко в випке. Дорого. Зато никто нас не увидит и не смутит Петрову.

Поднимаюсь наверх, чтобы проверить, как там Любава. Уже в коридоре слышу ее тихие проклятья.

Осторожно приоткрываю дверь. Стоит в одном нижнем белье. Волосы закручены… носками!

Вертится перед шкафом с встроенным зеркалом и явно негодует.

Челюсть отвисает к полу от ее шикарных форм. В кружевном белье округлые части выглядят очень аппетитно. Я мог бы часами наблюдать за плавным покачиванием бедер и вздымающейся от дыхания грудью.

Сглатываю слюну и переступаю порог спальни.

Петрова тут же складывает руки на груди. Щеки розовеют.

— Мне нечего надеть в твой гребаный ресторан, — шипит, держа маску доброжелательности.

Так себе комбо, конечно. Подхожу к шкафу. Среди вещей, которые мы прикупили в торговом центре было платье. Вполне себе красивое. Светлое теплое. Для будущей матери незаменимо в гардеробе. Подаю ей.

Фыркает.

— Мы же не в шашлычную идем? — бровь вопросительно изгибается. — Или…

— Ты в нем будешь безумно хороша, Любава, — улыбаюсь, когда выдергивает у меня из рук мягкую ткань. — И главное, не простынешь.

Взгляд уплывает за окно. Ветер. Снег валит крупными хлопьями. Гадкая погодка.

— Тебя пристыдят за такую спутницу, Каримов. Меня потом не вини.

Теперь я вопросительно смотрю на Петрову. Ни разу за все время наших отношений не обвинял ее. Только после. За побег. За отсутствие объяснений, которые я намерен вытрясти из нее.

— Помочь в сборах?

Отворачивается, фыркая, как ежик. Не ухожу даже после гневных взглядов. Терзаю себя визуальным удовольствием.

— Ты не выносим, Арсений, — поправляет волосы, которые волнами спадают на плечи.

Потрясающая. Без макияжа. И других фильтров.

Подаю руку на лестнице, опасаясь, что упадет с каблуков, но она задирает нос и спускается вниз самостоятельно. Слегка подбешивает. Сдерживаюсь.

В тачку садится так же демонстративно с бегущей по лбу строкой Я САМА.

Отворачивается к окну и не разговаривает со мной. Врубаю музыку. Впереди прекрасное времяпровождение. Дама голодна, поэтому злится. Накормлю, налью вина – и все изменится.

Дорога затягивается из-за снегопада.

Начинаю нервно стучать пальцами по рулю. Опаздываем. Надеюсь, Аля не отменит наш столик.

Чтобы поездка не оказалась напрасной, в пробке набираю Альбину. Отвечает не сразу.

Петрова скашивает на меня взгляд во время разговора. Подозрительный.

— Не ревнуй, Любава, — убираю телефон и улыбаюсь. — Я тебе верен.

— Зря, — пожимает плечами. — А я тебе нет.

Резко сворачиваю на обочину и жму на тормоз.

— Че сказала?!