16
Любава
В голове гул, а в груди обвал. Сердце так грохочет, что, кажется, будто все органы разом падают вниз. Никогда не испытывала жгучей ревности, как сейчас. Зачем тащить меня в ресторан, когда есть АЛЯ?! И он с ней общается, словно она ему больше, чем просто знакомая!
Даже не успеваю придержать язык за зубами. Чуть не пробиваю лбом панель, когда Арсений резко останавливает машину на обочине.
Сердечную мышцу ошпаривает кипятком. В глаза ему не смотрю. Только перед собой.
Совсем ты дурочка, Люба…
Его же одного люблю. Ни разу за время одинокого скитания не смотрела на мужчин. Не существуют для меня другие после Каримова. Перекрыл всех. Переиграл. Забрался занозой в пятку. Не вытащишь.
— Че сказала?! — вжимаю голову в плечи на инстинктах, потому что злой Арсений – беда, а я его разозлила. — На меня посмотри, — рычит, заставляя отвернуться. — Люба!
Уже не Любава… Плохо…
Дергает на себя не ласково. Теперь я пялюсь на его нос с маленькой горбинкой. Держит меня за края куртки. Скрипит зубами.
— Повтори, что сказала.
— Ты все слышал, Арсений.
— И сколько их у тебя было? М? — с улыбкой произносит и миролюбиво, но это маска.
Впервые от его тона и непредсказуемых последствий немеют конечности. Заставляю себя не только метнуть молнии ему в глаза, но и растягиваю губы в улыбке.
— Много. И? Теперь я свободна? Надеюсь, найдешь компанию для похода в ресторан.
Злость в его глазах превращается в яркие вспышки. Как фейерверки. Сжимает челюсти, медлит с ответом и отпускает меня. Без слов открывает дверь и оставляет в салоне одну. Сглатываю слюну, глядя на Каримова. Он выходит вперед, останавливается перед капотом и, смотря в лобовое, достает пачку сигарет.
Не нравится, что он так часто курит. Обнимаю себя руками и отворачиваюсь.
Отпусти меня уже и живи счастливо.
Отрицаю возможность возобновления наших отношений, как раньше сладко, да гладко, уже не будет никогда.
Возвращается в машину и сразу стартует, вливаясь в поток транспорта. И к моему сожалению, едем мы все-таки в ресторан.
В этот момент злость накрывает меня. Что еще сделать, чтобы Каримов перестал добиваться безумную женщину, которая ему не пара?!
Сама открываю дверь, хлопаю ей и иду вперед. Молча и не торопясь, шагает за мной.
В ресторане нас встречает красивая блондинка, у которой на бейдже красуется имя – АЛЬБИНА!
Та самая Аля, с которой Арсений ворковал по дороге. Он и сейчас улыбается ей так, будто лицо вот-вот треснет!
И есть, на что посмотреть и чему радоваться!
Почему эта женщина работает администратором вместо того, чтобы выходить на подиум, не понятно!
У меня так сильно шумит в ушах от накатывающей ярости, что я не слышу ни одного слова Альбины. Только вижу, как шевелятся слегка подкачанные губы. Вот какую кандидатку в жены надо рассматривать, а не меня!
— Пойдем, — командует Арсений и хочет взять за руку, но я не даю.
Прохожу мимо. Идем в вип зону, отделенную перегородками. Никто не увидит, как позорно я выгляжу по сравнению с другими.
Усмехаюсь, снимая куртку. Арс порывается повесить ее. Не даю.
— Что не так, Любава? — садится напротив.
Злой, как черт, а ведь пару минут назад любезничал с администратором. Улыбаюсь, хотя хочется убежать и закрыться в уборной, чтобы разбить что-то и поплакать.
— Все не так, Арсений.
Хмурится. Хочет что-то сказать, но к нам подходит официант. Делает заказ за двоих, потому что у меня нет ни аппетита, ни желания вести светские беседы.
Ярким пятном перед глазами Альбина и Каримов. Вместе. Мысленно я их уже поженила.
— Опять ретроградием накрыло?
Усмехается гад. И нет больше приступов ревности. Неужели ему все равно, спала я с другими или нет?!
— Именно.
— Врешь ты мне, Любава, — наклоняется вперед и складывает руки на столе. — Не трахалась ты с другими.
— Пф-ф-ф, — закатываю глаза. — Можешь тешить самолюбие и дальше.
Складываю руки на груди и откидываюсь на спинку дивана. Сердце тарабанит по ребрам, выдавая меня с потрохами. И хочется увеличить расстояние между нами, чтобы не видеть его темных глаз.
— Какой фокус следующий? Блядством припугнула, — загибает пальцы с улыбкой, — сквернословием и отсутствием кулинарных навыков тоже.
Официант приносит вино, разливает по бокалам. Беру свой и залпом осушаю.
С грохотом ставлю бокал на стол.
— Следующее пьянство, Кар-Кар.
Пусть будет контрольным тебе в голову, Каримов!