23

Любава

Сидим за столом. Напряжение между мной и бабушкой Арсения кажется не только ощутимым, но и очень-очень видимым. Протяни руку и сможешь затронуть пальцами колючую проволоку с напряжением в двести двадцать вольт. Людмила Ивановна держится, как аристократка. Прямая спина. Взгляд свысока. И мне совсем не хочется вести беседы, зная, как она ко мне относится.

Да, должно быть все равно, но та моя частичка, которая верит в чудо и в совместную жизнь с Каримовым, противно воет и вспарывает душу острыми коготками, тем самым подталкивает к первому шагу. Большая часть, не особо хорошая моя версия все же перевешивает на чаше весов. Хрен ей!

Зачем доказывать, что ты не лебедь?! Я ведь и правда не лебедь. Идеальной семье Арсения не подхожу.

— Вкусно, — первым нарушает тишину Арс, конечно.

У меня не хватает духа. Или вредность одерживает верх. Тут уж не знаю.

— А по твоей даме не скажешь, — Людмила Ивановна кивает на мою полную тарелку. — Что с аппетитом? Токсикоз? Я не удивлюсь.

Сглатываю. Ком остается в горле. Откладываю вилку в сторону и выжимаю из себя улыбку.

— Нет. Аллергия на приправу.

— А что с ней не так?

— Слишком… — как же сложно не высказаться очень грубо. — …острая.

— Да ты что? — тут же демонстративно пробует. — Не ощущаю.

Еще бы ощутила! Змеюка в возрасте.

— Ба, да ты че? А ты? — переводит взгляд на меня. — Ретроградием накрыло?

Людмила Ивановна поджимает губы и вздергивает бровь. Обижается? Охренеть просто… Я должна обижаться! Я! Что к нам в спальню вломилась пожилая дамочка и теперь строит из себя добродетель сотого уровня!

— Меня может и накрыло, Арсюша, но не ретроградием, а ужасом.

— От чего же?

— От… всего, — мягко так намекает. — Но я здесь. И это что-то, да значит, — многозначительно смотрит на меня.

Складываю руки на груди и откидываюсь на спинку стула. Внутри у меня подкипает с того момента, как друзья Кар-Кара украли меня. Боюсь, что скоро всех ошпарю кипятком.

— Это значит, Арсений, что Людмила Ивановна делает мне одолжение.

— Люб… — тяжело вздыхает.

— Что? Мы здесь все – взрослые люди. Я говорю правду. Сейчас твоя бабушка сидим за одним столом со мной только потому, что не хочет обидеть тебя. Ты ей важен.

— Если я важен, то и мой выбор тоже.

Усмехаюсь. Каримов упертый. Этого не отнимешь. Только на упорном желании меня вернуть, увы, не выедешь. Есть и другое ДАНО, о котором он не знает.

— Ты такой расклад готов принять, а я нет.

— Почему? — поворачивается всем корпусом ко мне, наплевав на возмущенный взгляд бабули, да и меня она, честно говоря, сейчас меньше всего волнует. — В отношениях задействованы двое, или я ошибаюсь?

Прищуривается, а меня внутренности поджимаются. Меньше всего хотелось погружаться в разборки, но… Может, так будет лучше. Отрезать наболевшее и не мучиться?

— Когда связь с семьей сильная, то и они оказывают влияние.

— С чего такие выводы, Любава? Когда ты в туман свалила от меня, то не из-за семьи? Или я не прав?

Замолкаю. То, что подкипало, теперь бурлит активнее, поднимая крышку на кастрюльке.

— Если бы ты думал не только о том, что тебе хочется, то сразу бы понял, что и к чему!

Подскакиваю, и он следом.

— Так, — влезает Людмила Ивановна. — Детки…

— Я не думал о том, что тебе хочется, да? — скрипит зубами. — Может, потому что ты мне вливала в уши, как хочешь того же, а?

Я не вливала. Просто соглашалась с ним… Была ангелочком, который идеально подходит ему и семье Каримовых. Сама верила в это.

— Я вливала в уши? Может, ты свои развесил и не замечал очевидного?

— Знаешь, что? Меня уже тошнит от загадок и тайн в твоем ебаном поведении!

— Арсений… — охает змеюка.

— Твою новую версию я уже схавал. Откроешь еще одну?

— Схавал? Сделал одолжение? Спасибо большое.

— Не строй из себя обиженную! Я тебя несколько месяцев искал, с трудом жрал, не спал, на других баб не смотрел!

— Я не просила!

— И не надо просить, потому что тебя люблю одну! Жить с тобой хочу! Детей растить!

— Не получится!

— Дети, успокойтесь… — Людмила Ивановна поднимается.

— Почему не получится? Опять тайна? Опять Я должен догадаться, блядь?!

Внутри все клокочет. Губы дрожат. От обиды хочется разреветься. Никогда Арс так со мной не разговаривал.

— Нет никаких тайн, — истерично улыбаясь, развожу руки в стороны. — Нужна правда? Так вот она. Не будет никакой семьи и совместной жизни. Я вам не подхожу. Природа так решила.

— Че ты несешь?!

— Правду! Ты же ее хотел услышать. Не будет детей. Мы не будем их растить вместе. Вы, — поворачиваюсь в Людмиле Ивановне, — не переживайте. Будет другая женщина, которая придется по душе всем Каримовым.

— Хватит, Люба!

— Не хватит, Арс! Как ты не понимаешь… Я не могу иметь детей, характером не удалась, да и вообще… развратная баба.

В ушах появляется звон. Тело прошибает мелкой дрожью. Арс стоит с хмурым видом. Про его бабулю я и вовсе молчу.

— Ты поэтому сбежала?

— Я ушла, чтобы ты смог найти себе нормальную, — говорю уже спокойнее, но внутри меня такая боль, что в пору бы выть. — Я… а к черту! — убегаю из комнаты, чтобы не расплакаться при них.

Не хочу, чтобы меня жалели.