27

Любава

И он отвозит. Кар-кар спрашивает адрес и больше ничего не говорит. Даже в мою сторону не смотрит по дороге к съемной квартире. Я сама настолько ошарашена его решением, что теряю голос. Он звучит лишь в моей голове.

Логика и понимание солидарны. Правильно делает. Ни к чему ему такая женщина, но вот сердце и душа…

Безумно больно от потери. И ведь сейчас я его теряю навсегда…

Чтобы не выдать своего состояния, слепо смотрю в лобовое стекло, а когда машина останавливается около подъезда, прощаюсь и пулей вылетаю из теплого салона. Даже если бы Арсений хотел, то не успел бы меня догнать. Только… Он не догоняет меня. Что уж там?! И не предпринимает попытки!

С напряжение влетаю в одинокую однушку, закрываю дверь и опускаюсь на пол. В коридоре громко тикают старые часы. Пахнет чем-то незнакомым. Точно не домом.

Одиночеством, которое теперь будет сопровождать меня очень долго.

Какой мужчина согласится быть с дефектной бабой?!

Правильно. Такой же дефектный, а попробуй его найди!

Я, конечно, пытаюсь держать себя в руках, но вскоре впадаю в истерику, которая должна была случиться еще несколько дней назад. Рыдаю, прижав ладонь ко рту, словно кто-то меня услышит.

Привычка с детства.

Сколько так провожу времени неизвестно. Затихаю, выплакав весь запас слез. Обессиленно поднимаюсь на ноги и иду в ванную, чтобы смыть с лица соль. Кожу противно стягивает.

К сожалению, отражение зеркале меня не радует. Веки припухли и покраснели. Взгляд безжизненный, стеклянный. Вот и как я могла ему нравиться?!

Чтобы повторно не сорваться в жалость к себе, прикусываю губу и начинаю раздеваться. Включаю воду, набираю полную ванну и добавляю пену. Добротно. Не жалея на себя любимую.

В холодильнике нахожу бутылку красного вина, откупориваю и уношу с собой, забыв бокал.

Назад не возвращаюсь. Пью с горла, расслабляясь в горячей воде. Голова тоже тяжелеет от мыслей и алкоголя.

Удобно разместив голову на бортике, вздыхаю и вспоминаю близость с Каримовым, его слова и взгляд. Внутри болезненно сжимается сердечная мышца.

Надежда все еще теплится где-то очень глубоко. Если бы он правда смог принять меня такую и согласился на приемного ребенка, то…

Но нет.

Каримовым нужна их кровь. Глядя на его бабулю, точно.

Почему-то становится смешно. Улыбаюсь, глотая вино. Вода постепенно остывает. Приходится выбираться из неги и возвращаться в чертову реальность, где у меня нет работы и есть куча проблем, которые нужно решать. Одной.

Укутавшись в махровый халат, плетусь в комнату и падаю на диван. В квартире не так уж и тепло. Натягиваю на себя плед и допиваю остатки вина.

Мелькает мысль, что необходимо поставить телефон на зарядку. Не успеваю. Вырубает раньше.

Просыпаюсь с головной болью и в ужасном состоянии. Из бодрящего только несколько капель вина на дне бутылки. Приходится наспех привести себя в божеский вид и выйти из квартиры.

Неподалеку от дома есть кафе. Иду туда, заказываю кофе с блинчиками и наконец-то добираюсь до телефона.

Не надеюсь, что Арс вспомнит обо мне, но, увидев пропущенные от Машки и родителей, расстраиваюсь. В ожидании заказа кручу гаджет в руках и смотрю в окно. Зима уже вступила в свои права. Снег выпал и вряд ли растает. У меня внутри так же холодеет от мысли, что в наших отношениях с Каримовым поставлена точка. Жирная и говорящая за себя.

Отпив глоток кофе, набираю Машке. Она отвечает тут же, словно держала смартфон в руках. Возмущается жутко, а потом я слышу странные звуки.

— Где ты?

— Ты молчала. Я испугалась за тебя. Я на вокзале вообще-то, — хмыкает. — Можешь не встречать. Напиши адрес. Я такси вызову.

Отключается раньше, чем я успеваю сообразить, что к чему. Отправляю геолокацию. Плечи ползут вниз.

Откровений не избежать… Да и я вряд ли смогу сдержаться…