29

Любава

— Люба, — Машка снова ворчит, — мы же с тобой разговаривали. Опять брать сорокоградусную и промывать тебе мозги?

Месяц. Тридцать чертовых дней прошло с похищения, если его можно так назвать. Сегодня тридцать первый, и я невольно окунаюсь в воспоминания. Подруга опять уехала, и моя смелость, видимо, вместе с ней. Так просто было говорить о возвращении к Арсу, а на практике… тяжело. Как я посмотрю ему в глаза и покажу результаты анализов? Что скажу?

Привет, Кар-Кар, я созрела! Принимай!

Ага. Красиво все лишь на словах и в глупых фантазиях.

Уверена, что Каримов давно бы был на пороге, если бы, действительно, хотел быть вместе. И Маша читает мысли, не иначе.

— Он за тобой следил несколько месяцев, чтобы вернуть. Думаешь, сейчас резко изменил свое мнение?

— Ты его не знаешь.

— А ты? — скептически изгибает бровь.

Да, вошло в привычку разговаривать по видео связи. Маша – единственная, с кем могу откровенно беседовать. Что уж тут…

— Что я? — ворчу, как пенсионерка на лавочке около подъезда. — Знаю.

— Да? Ты говорила, что с его потребностями в сексе он тут же найдет себе женщину, как только ты исчезнешь. И?

— И?

— Люб, переставай опять становиться жертвой и жалеть себя, — дарит мне полный понимания взгляд. — Поговори с ним.

— Что это изменит?

Я не стану резко плодовитой и нормальной. Такой, которая нужна семье Арса.

— Не будешь мучать себя сомнениями по типу «что, если бы».

Права ведь, но как себя перебороть? Где украсть горстку смелости, позволяющей появиться перед Каримовым?

Прощаемся с Клемёновой. Сижу в кафе еще некоторое время. После возвращения на работу полюбила это тихое место, находящееся неподалеку. Не пафосное. Скромное заведение с минимальным количеством посетителей, но кофе тут на высоте, как и десерты. Да, подсела на быстрый дофамин. Скоро превращусь в бочку с кольцами жира вокруг талии. Эх…

Достаю телефон и нахожу там адрес места работы Арса. Если я посмотрю со стороны, то ничего не случится?

С сосущим под ложечкой чувством вызываю такси, еду к нему и трясусь, словно впереди первое свидание. Только вот не первое и не свидание вовсе. Во рту сухо. В груди настоящий ад. Сердце стучит сильно-сильно, громко-громко, оглушая меня к черту. Прошу остановиться через дорогу до нужного здания. Натягиваю на нос шарф и решаю все-так подойти ближе. Быстро перебегаю дорогу и застываю в нескольких метрах от парковки.

Машину Каримова сложно не заметить. Он около нее, курит. Я уже набираюсь смелости, чтобы подойти к нему и…

— Арс, — откуда выплывает блондинка в шубке, — долго тебя ждать. Там уже все готово.

Пристываю подошвами сапог к снегу. Надо уйти, но не в состоянии. Не дыша, смотрю на них. Увидит же…

Я даже хочу, чтобы заметил, и на этом все окончательно завершится.

Я ведь хотела лучшего для него. Наверняка она способна обеспечить всем, что так нужно мужчине – семья, дети, любовь, уважение и поклонение.

— У нас корпоратив, а не смена на заводе.

— Что опять с настроением? — встает около него.

Близко. У них точно неформальное общение. Поджимаю губы, не моргая, слежу за Арсом. Ревность кислотой обливает внутренние органы, хотя не имею на нее права. Каримов – свободный мужчина, причем по моей вине, так сказать. Сердце сжимается, и пульс замедляется, но лишь на мгновение, пока блондинка не дотрагивается до Кар-Кара.

— А ты спец по настроению?

Скашивает на нее насмешливый взгляд, а может, он так заигрывает. Я уже сомневаюсь в собственной правоте. Кажется, Маша права, и я Арсения не знаю вовсе.

— Мне не нужно быть спецом, — хмыкает, не сводя с него глаз. — У тебя все на лице написано. Все же получилось, так чего ты хмуришься?

Делаю шаг назад. Не по желанию, а на рефлексах, потому что Каримов поворачивает голову. Хорошо, что рядом дерево, за которым я скрываюсь. Да, их не видно тоже, зато слышно. Но я не уверена, хочу ли продолжить слежку.

— Ты на него не смотри, чтобы любопытство не сожрало.

— Придумал тоже, — слышу шаги и стук каблуков. — Твое лицо постоянно маячит перед моим, как тут…

Дальше не слышу. Плечи опускаются. Картинки сменяют друг друга, и на них, увы, не я, а Каримов и его знакомая.

Эх, Машка, я пыталась, но, видимо, уже слишком поздно.

Разворачиваюсь и чуть ли не падаю от столкновения.

— Далеко собралась?