30

Кар-Кар

Лида не дает спокойно порефлексировать. Хорошая работящая женщина, в которой, пожалуй, идеально все от фигуры до мозга. Прекрасно понимает, что со мной ничего не светит и пытается подбодрить, подозревая, в чем дело, и почему меня так накрывает тоской.

Да, печалиться нечему. Все точки открыты. Бойцов обучаем. Не без проблем, но старт многообещающий. Я честно, ожидал подвоха. Не бывает все в жизни прекрасно, а у меня и не все прекрасно, хоть на работе складывается. С личным неприличным пока мясо, фарш, кровь.

Сказывается ли на отношениях с остальными? Как бы я ни старался, да.

Думаю о Петровой постоянно, даже когда на матах устраиваю бои с сопляками. Вот так оно чертово сердце устроено, что ничем его не угомонишь.

Сегодня официальный праздник – корпоратив, который так давно откладывали. В основном я. Надеялся, что приведу на него свою невесту и будущую жену.

Хрен.

Все холостые и побитые жизнью.

Сажусь на свое место. Посреди кабинета стол. В воздухе витает аромат закусок и откупоренного алкоголя. И не хочется совсем веселиться, но компания собирается. Все здесь – братишки мои, Лида, бухгалтер, маркетолог и пара ребят компьютерщиков. Штат расширился. Здесь только верхушка. Пацаны решили пропустить торжество и устроили свой фуршет. Молодняк, что с него взять. Зачем сидеть здесь перед начальством и позориться, нахлебавшись лишнего, а они непременно перепьют. Пройден этот этап жизни. Знаем.

— Наливай главному, — Лидка толкает бухгалтершу. — Штрафная, Арс.

Подмигивает, провоцируя дать по заднице. В уставе нужно прописать, что на работе флирт и секс с коллегами запрещен, чтобы не наглели.

Перед носом тут же появляется рюмка. Хоть в лоб, хоть по нему же! Я за рулем, а они не унимаются. Рюмку беру и даже понимаю вверх, когда Люда же и толкает тост. Премию ей можно дать только за то, как оживляет коллектив. Это мне и понравилось в ней во время собеседования. Она у нас и админ, и организатор, и на все языки мастер. Должен же кто-то владеть навыками общения, когда я не в ресурсе.

— А где Сладкий? — когда все дружно пригубляют, оставляю от себя нетронутую сорокоградусную и веду взглядом по всему кабинету, словно дружбан может спрятаться.

Все моментально оглядываются и переглядываются. Только Миронов сидит спокойно и жрет салат.

— Мих?

— Че?

— Сладкого где потерял?

— Сейчас придет, — странно усмехается.

Не к добру это все. Начинают шуршать языками, обсуждая все, начиная с приемов охраны и заканчивая Биркин.

Чувствую себя чужим. Нет у меня интереса вникать в обсуждения. Одному бы остаться.

Когда уже поднимаюсь, чтобы найти Сладко, дверь в кабинет открывается. Васька входит первым, но остается на пороге. Одна рука уведена за спину. Шикает мне, дергает головой в бок. Никто не замечает.

Поднимаюсь. Миронов лыбу давит, когда прохожу мимо него. Какого хрена только?

Хмурясь, останавливаюсь около Васьки. Он с улыбкой вытягивает меня за пределы кабинета в коридор. Следом хлопает дверь, а я ошарашенно смотрю в глаза той, которая не оставляет мои мысли.

— Не понял… — хриплю, словно мне под дых влепили.

Сладкий выводит вперед руку, которую прятал. На запястье наручники. Одни она двоих… Сука!

— Сладкий, блядь, я тебе что говорил?! — рычу, делая шаг к нему.

— А я шпионку поймал так-то, Арс, — веселится. — Добровольно сюда шла.

Толкает Любу в бок.

— Да.

Как-то неуверенно отвечает она, а меня разбирает злость. Вот просил же их не влезать! Зачем притащил ее сюда! Видно же, что не своей воле явилась!

— Ключ где? — толкаю через зубы, не разделяя веселья друга.

Он с улыбкой идиота достает из кармана ключ и освобождает из плена Петрову и себя заодно.

— Я праздновать, — подмигивает ей и сваливает в туман.

Остаемся в коридоре одни. Молчит. И я не спешу что-то говорить. Любуюсь ей. Посвежела после последней встречи. Веса не набрала. Скулы заострились. Но что-то в ней точно изменилось.

— Извини, у меня друзья – дебилы.

— Он не виноват, — вздыхает, пряча глаза. — Я сама приехала, — немного истерично добавляет, удивляя меня.

— Подробнее.

— Я… Я увидеть тебя хотела, — тараторит без остановки. — Просто узнать, как ты, и…

Прищуриваюсь, сдерживая порыв обнять ее.

— Зря в общем.

— Почему?

Поджимает губы. Рефлекторно сжимает запястье, на котором были наручники судьбы, не иначе.

— У вас праздник.

— Больше ничего не скажешь?

Замолкает. Впивается в меня взглядом. Да, я многое понимаю, но хочу слышать.

— Я… Я соскучилась. И… Без тебя как будто не живая, хотя я итак с дефектом, но…

Хмыкаю, глядя на ее попытки объясниться. Где-то смелая, а тут...

— Не продолжай, — тяну к себе и впиваюсь в губы.

Разговоры после.