31

Я волнуюсь, будто у нас первое свидание. Арсений осматривает мое скромное жилище с особым пристрастием. Вместо продолжения банкета он решил провести время со мной.

Если сказать правду, мы просто сбежали, как подростки. Наверное, у него нет желания перед кем-то оправдываться, а у меня тем более. Корпоратив продолжается. Мы же стоим посреди съемной квартиры и не спешим возобновлять поцелуй или разговор.

У меня трясется все, начиная от пальцев и заканчивая внутренними органами. Я так боюсь, что кроме физиологии между нами больше ничего не произойдет. Готова расплакаться. Громко с истерикой, потому что иначе эмоции меня разорвут, если мы продолжим молчать.

А что озвучить? Свои мысли?

Каримов сочтет меня сумасшедшей! Даже после всех выкрутасов, которые устроила в загородном доме.

— Не тесно тебе здесь? — усмехается, убрав руки в карманы брюк.

Он в пальто. Я в куртке. Раздеться бы, но руки не поднимаются. Я пребываю в ожидании. Чего-то плохого, наверное…

— Я здесь только ночую.

Большую часть времени провожу на работе. Хотя там не дают особо просиживать штаны.

— Как коллектив? Принял обратно?

— Угу, — отвечаю скромно.

Да, меня встретили с объятиями. Вполне искренними, потому что «все бездарности». И чувствую себя так, словно и не уходила, как побитая собака.

— Хорошо, — еще раз смерив взглядом комнату, вздыхает и поворачивается ко мне. — Люб, ты же передумала?

Сердце подрывается вверх и зависает в горле. Ни стука. Ни выполнения своих прямых функций. Не моргая, смотрю в темные глаза Кар-Кара.

— По поводу?

Улыбается, но нервно. Я и сама, как оголенный провод.

— Ты знаешь. Если тебе просто приспичило, то лучше мне уехать, — проводит рукой по волосам, облизывая губы. — Либо мы сейчас сядем за стол переговоров и откровенно поговорим, либо просто разойдемся.

Вот то, чего я так боялась. Опять. Кроме озвучивания моей проблемы страшно размусоливать ее и вдаваться в подробности. Часто заморгав и погасив внутренний мандраж, я иду к шкафу, открываю дверку и достаю документы. Моя карты и результаты анализов. Отдаю Арсу. Мне не нужно ничего озвучивать. Все написано. Я нефертильна.

— И? Без вариантов? — с надеждой смотрит на меня. — Сейчас же столько технологий и методов. Неужели все настолько плохо?

— Если бы была надежда, то я бы сказала.

Некоторое время смотрит на бумаги, перелистывает. С матом бросает их на стол.

— Это единственная причина, по которой ты отпустила меня в свободное плавание?

Подходит ближе. Сглатываю. Громко. На слова нет сил. Киваю. Да, причина одна, но сколько последствия для жизни. Его и моей.

— Люб, — хмурится, — нет нерешаемых проблем. ЭКО?

Прикусываю губу, не веря, что Арс готов искать решения. Я настолько в нем ошибалась?

Не выдерживаю. Слезы из глаз выплескиваются литрами.

Он тут же притягивает меня к себе. Начинает водить по спине ладонями, успокаивая, а я верчу головой, не в состоянии поверить, что была максимально глупа.

— Прости… — всхлипываю.

Из-за меня потеряно время. Из-за меня мы оба хлебнули боли.

— И ЭКО не поможет?

— Не знаю. Я не пробовала.

Хотя готова была пойти на отчаянный шаг. Машка бы помогла. И хорошо, что Арс меня выкрал, а то наделала бы еще больше беды…

— Значит, попробуем, но сначала, — отстраняется и берет мое лицо в захват, водя большими пальцами по щекам, — устроим все, как нужно.

— Ик… — звонко так разлетается по квартире. — А как… Ик… Нужно?

Продолжаю икать под улыбку Каримова. От его нежного взгляда подгибаются колени. Легкие в огне, потому что дышу через раз, как его ярая фанатка.

— Узнаешь, — наклоняется ближе, прижимаясь кончиком носа к моему. — А сейчас предлагаю заняться важным делом?

— Ик… Каким?

— Наверстывать упущенное, Петрова, — чмокает в губы, распаляя желание. — Будем мять диван, пока сил не останется.

— Арс… Ик…

— Можешь звать меня, Арсиком. Я не против, — возмутиться не дает, запечатывает рот поцелуем и тащит на диван.