33

Любава

Пригород. Весна уже вступает полноценно в свои права. Я сижу на пассажирском. Арс за рулем. Стекло опущено, и в салон залетает свежий воздух. Меня расплющивает от эмоций, которые я испытываю. Только слишком серьезный Каримов смущает. Не знаю, куда мы едем и зачем. Не сказал. Волнения не испытываю. Я ему доверяю. Иначе никак после всего, через что мы прошли, благодаря моим страхам.

Знакомство с его семьей оказалось огромным шоком. Его мать, Инесса Петровна, приняла мою сторону. По крайней мере, защищала меня так, что я подумала, а чья она мать, его или моя? Хах. Хорошая женщина и придерживается современных взглядом. Остальные больше помешаны на семейных традициях и общаются порой сквозь зубы с подобающим высокомерием.

— В кафе заглянем?

Киваю. Я не против остановки и кофе. Каримов, пока я потягиваю бодрящий, затаривается так, что у меня округляются глаза.

— Ты решил устроить гастрономическую смерть?

Усмехается, кидая пакеты на задние сиденья. Сев за руль, не спешит, словно думает о чем-то.

— Так, Каримов, я тебя уже изучила. Говори, что тебя беспокоит.

Прищуриваюсь, наблюдая за реакцией. Скрывает от меня что-то, но не криминальное.

— Я лучше покажу, — отъезжает от кафе.

Я нетерпеливо стучу пальцами по бумажном к стаканчику. Что не так?

Мы разговаривали с Машкой про ЭКО. Не знаю, готова ли я, но попробовать стоит. После свадьбы, когда все устаканится, и моя нервная система будет находиться в состоянии покоя. Значит, тревожит его не предстоящие испытания. Тогда что?

Делаю глоток кофе, а Арсений сворачивает с главной дороги на прилегающую. Вокруг нас теперь ухоженные, но старенькие домики. Спокойно. Тихо. Каждый занимается своим делом. Без городской суеты и спешки.

Каримов останавливает машину около светлого дома и складывает руки на руль.

— Там чуть дальше домишко. Мы раньше жили в нем, — произносит с тоской. — Здесь, — указывает на дом, — жил мой друг. Умер не так давно.

Хмурюсь. Поэтому его так накрыло?

— Выйдем?

Киваю. Покидаем теплый салон и оказываемся прямо под лучами весеннего солнышка. Около дома возня. Мальчишка и женщина. Последняя пошатывается и матерится, когда парнишка пытается ей помочь войти в дом. Так себе картина. Отворачиваюсь.

— Ты мне ваш дом хотел показать?

— Не совсем, — кивает на мальчика, который уже один сидит на крыльце. — Этот пацан – сын моего друга детства.

Оу… Снова смотрю во двор.

— Мать спивается. Мужиков таскает в дом, а он, — скрипит зубами, — все видит. Опека скоро к ним нагрянет, но уже с другими намерениями.

Вопросительно поднимаю брови. Сердце начинает колотиться, словно к нам приедут, а не к ним.

— Не смотри так, Люб. Я узнавал.

Замолкает. Взгляд направлен только на парнишку. Я и сама таращусь. Неприлично так, наверное, но мозг генерирует картинки. Одну хлеще другой. Поднимаю стакан и жадно глотаю кофе, не чувствуя его вкуса.

— Ба предложила его усыновить.

Закашливаюсь, привлекая внимание мальчугана, который замечает нас и хмурится. Я же не могу остановиться.

— Кх-кх, кх-кх, — сгибаюсь пополам.

Что же такое?! В процессе проливаю кофе и хватаюсь за руку Арса.

— Вам помочь? — округляю глаза, выпрямляясь.

Через забор на нас смотрит парнишка. Глаза внимательные и… взрослые. На вид ему лет восемь. Худенький. Под глазами синева. Теряюсь.

— Ага, выйди, — спокойно произносит Арс.

Оглядывается на дом. Сомневается. Подходит ближе к забору.

— Воды принести?

— А, нет, — кручу головой, улыбаясь, как дура. — Все в порядке.

Каримов отходит и достает пакеты из салона, а я не могу успокоить сердце. Вот для кого он покупал столько.