23. Нервы, сплошные нервы…

— Валька, ты — прошмандовка, — заканчиваю я разговор с сестрой и нажимаю на отбой, не слушая ответных воплей. Хватит с нее, сучки гулящей.

Выхожу с кухни, заглядываю в зал, который с недавних пор стал комнатой племяхи, смотрю на ее спокойное во сне лицо. Ловлю себя на том, что пытаюсь угадать черты Вити «Три звезды»…

Бля… Колян кукухой поехал. Но не событие, конечно. Нихера не событие.

Закрываю дверь, иду на кухню. Перекуривать и думать.

Веселая жизнь у меня началась. Ночи бессонные, пули над башкой летают…

Кайф, чего…

Еще бы секса побольше, и была бы у меня полноценная картина мачо-мэна с поправкой на рашен-реалии.

А так…

Курю, поглядываю на телефон, прикидывая, стоит ли Злючке звонить, или пока что подождать? Как она там, с Черным, мать его, Веником, втравившим мою мелкую звездюлю в неприятности?

Решаю погодить. Раз сама не звонит, значит, занята пока. Или не занята, но звонить не хочет.

Во втором случае рискую нарваться на грубость.

А мне это нахера надо на ночь глядя?

Все равно не сорвусь, не поскачу к ней отношения выяснять… Я, походу, скоро тем еще домоседом стану. С племяшкой моей бедовой.

Потому что, как выяснилось, Веник даже и не особо виноват был в сегодняшнем веселье. Вернее, не так. Виноват. Конечно, виноват.

Но Ленка, коза… Если б не она, то ничего бы и не было.

Встаю, достаю из шкафа вискарь.

Самое время сейчас накидаться.

Надо, бля.

Стресс и все такое.

Все, что до этого выжралось, давно уже сжег, бегая по подворотням да от пуль уворачиваясь.

Кстати, не факт, что мне завтра полкан не вставит по первое число за самодеятельность. Надо на утреннюю оперативку взять вазелин…

Но в любом случае, я — красавчик. Хоть, без Вити бы не успел…

От одной только мысли о том, что могло бы быть, продирает дрожью, и я торопливо отвинчиваю крышку и набулькиваю полстакана. Выжираю в пару глотков. Закусываю сигаретой.

И выдыхаю.

Наконец-то.

Откидываюсь на стену, прикрываю глаза.

И, уже без дрожи бешенства и страха, проворачиваю в башке ситуацию.

Оказывается, инициатором того, что два веселых пионера оказались в гнезде разврата, была племяха.

Очень весела история. Занимательная, бля.

Черный Веник, за каким-то хером решив, что ему не хватает карманного бабла… Хотя, может, ему просто перестали выделять. Я бы перестал. С такими-то подвигами.

Короче говоря, Веник впрягся в работу.

Раздавал флайеры какой-то рыгаловки на улице, причем, с какого-то перепуга не забирая оплату сразу, в тот же день, как все нормальные промоутеры делают. То ли обманули его, то ли сам дурак… Дурак, скорее всего. Естественно, ему задолжали за неделю.

Работал Веник по четыре часа после школы и перед спортивной секцией, радостно забив на домашку.

Домашку, кстати, ему списывать Ленка давала, доброхотка, бля.

Набралось прилично по меркам таких вот Черных Веников.

В итоге его кинули.

Веник прыгал-прыгал, правды, естественно, не добился. Потому что дурак. Ни договора на руках, ни каких-либо доказательств, что работал. Конечно, его отправили далеко и надолго.

Веник приуныл.

И тут кто-то из официантов, работающих в этой рыгаловке, подсказал, что можно, типа, напрямую хозяину пожаловаться. Потому что бабки сто процентов управляющий, нехороший человек, закрысил. И хозяин, если узнает, управляющего натянет, а Венику деньги вернет.

А найти хозяина можно в одном зачетном местечке, вечером бывает каждый день. Потому как, один из владельцев.

Официант даже пояснил, что заходить лучше с черного хода, потому что Веника, малолетку, через центральный не пустят.

А через черный — запросто. Мало ли, кто он такой? Может от поставщика кто. Или сын чей-нибудь. Там, на самом деле, полная жопа с посетителями, свободно ходят. Главное, рожу кирпичом, типа, ты по делу и все.

Веник долго думал. Переваривал. Стремался. Про это место он в интернете отзывы посмотрел, и они были не особо радостные.

В итоге, он решил уже, что ну его нафиг. А потом зачем-то рассказал Ленке.

И эта мелочь, которая вся такая справедливая и за правду борющаяся, настояла… Прямо вот настояла, чтоб пойти. Потому что страна должна знать своих героев, и может управляющий столовки еще много кого так обманул и обогатился за счет бедняг.

Венику, как я понимаю, было не в кайф, но ударить лицом в грязь перед дамой своего, бля, сердца, он не мог.

А потому и пошел.

Ленка, конечно, с ним напросилась. Сама. Настояла. И оставалось только выждать, чтоб я на дежурство свалил. Или еще куда.

А тут такая удача. Дядька на все выходные на турбазу уезжает. Праздник, бля!

Ленка вызвонила Веника, и веселые пионеры отправились на поиски справедливости.

В этот самый гадюшник.

Спокойно прошли черным ходом. Их даже не остановили.

А потом заплутали в коридорах и за каким-то хером спустились на нижний этаж.

Ленка говорила, что она дальше не особо поняла, но по коридору на них пошли какие-то дядьки, и детки ввалились в одну из комнат, похожую на кабинет для игры в карты. И под столом оригинально спрятались.

Стол был накрыт скатертью, а потому вошедшие туда люди их поначалу не заметили.

И спокойно обсуждали свои дела, попутно занимаясь распределением товара по точкам, выяснением денежных отношений и прочими криминальными вещами.

Естественно, когда детей нашли, был кипиш.

И полное непонимание, чего с ними делать.

Ленка сразу подняла вой, рассказывая, какой у нее крутой дядя-полицейский, и как он их всех поимеет, если не отпустят. Бандиты тут же впечатлились еще больше.

Веник, улучив момент, вообразил себя суперменом и начал драться. А, учитывая, что у него черный пояс уже по какой-то восточной херне, то умудрился он навалять неплохо до того момента, пока не получил в лоб.

Потом малявок заперли в этой же комнате, забрали телефоны.

Но у Лены моей (и это, сука, сюрприз!) оказался заныкан еще один!

Я охерел, когда узнал.

Двойной жизнью моя племяшка живет, ну надо же! То есть, свой официальный телефон с установленной на него следилкой благополучно мог валяться дома, а сама Ленка шастать по городу, пока я на дежурствах был, да у Злючки ночевал!

Вот это номер!

Я в этом месте знатно прифигел, и по-новому взглянул на племяшку. Но комментировать не стал.

Смысл? Никакого.

Ну а потом понятно. Ленка не нашла ничего лучше, чем позвонить Злючке. Злючка не нашла ничего лучше, чем явиться выручать детей лично. А я не нашел ничего лучше, чем сыграть в Капитана Америку.

Итог закономерен.

У меня в ребре трещина, в жопе чудом не появилась еще одна, лишняя совершенно там дырка, Злючка на коне, потому как детей спасла, Ленка получила по заднице и села дома под арест, а Витя «Три звезды» обрел дочь.

Про то, что я сто процентов получу втык за геройство от полкана, вообще молчу. Это уже мелочи жизни.

Никто, естественно, и не вспомнит, что я взял банду.

Это случайность, за которую получат звания и медали все причастные лица. То есть, руководство.

А я так. Рядышком постою. Хорошо, если в звании не понизят. Опять.

Ладно, немного успокаиваюсь после разговора с любимой сестренкой, выжираю еще полстакана. На нервяке не торкает. А завтра на работу. С выхлопом, мать его.

Может, трещина в ребре тянет на больничный?

Тут же вспоминается Наталья, причина нашего разлада с Злючкой и, как следствие, отсутствия у меня в ближайшее время секса.

Нет уж.

Без врачих как-нибудь.

Звонок с незнакомого номера.

Беру.

— Привет, мент, — хриплый голос легко узнаваем, — я тут позвонил кое-кому… — Пауза, вдох. Курит тоже, что ли? — Про девочку.

— Кому ты, сука, звонил еще? — я не могу сдержаться и рычу, даже радостно как-то, найдя выход эмоциям.

— Не хами, мент, — спокойно осаживает меня Витя, — любови своей давней звонил…

О как! А чего же мне Валька, сучка, не сказала?

— Сейчас только, — продолжает Витя.

Ну, понятно тогда. Валька его, наверно, после меня так далеко послала, что до сих пор идет.

— Нервная она немного…

— А нехер звонить, беспокоить. Это не твое дело вообще.

— Мое. Вот и хочу встретиться с тобой, покалякать…

— За жизнь нашу скорбную, — перебиваю его, цитируя известный фильм.

— И за это тоже, — совершенно серьезно отвечает Витя. Он вообще очень серьезен, урка поганый.

Валька, ну вот нахера? Нахера?

— Нахера?

— Сам знаешь.

— Да нахера? — опять повторяю я, — ты про нее знать ничего не хотел!

— Я про нее не знал! — рявкает неожиданно Витя, и сразу становится понятно: никакого там спокойствия нет и в помине. То ли Валька его так растрясла, то ли до сих пор в ахере от известия, что уже тринадцать лет, как папаша, — Она мне сказала… Она мне тогда в зону позвонила… И сказала, что аборт сделала!

Голос его срывается, я молчу.

Вполне реально. Ну а чего? Это ж Валька. Запросто. Только, чтоб отомстить, могла запросто и наврать.

— Слышь, мент… — Витя и просящие интонации вообще никак не сочетаются, а потому я немного херею. Хотя, куда уж больше, а? — Давай просто встретимся, поговорим, а? Я не буду ничего… Я ж все понимаю. Просто… Не могу до сих пор…

— Ладно. Завтра. Позвоню.

Я кладу трубку, даже не интересуясь, откуда у него мой номер и немецкий номер Вальки. Понятное дело, что не проблема.

А вот то, что он явно хочет участвовать в жизни дочки…

Ну ладно, решим.

Опять звонок. И опять не Злючка. Татка, жена Бойца.

Сука, этот день закончится когда-нибудь???

Ночь же, ей спать надо давно! Или с Бойцом что-то?

— Колян, не спишь?

Голос Татки подозрительно бодрый и веселый.

— Теперь нет. — Может, совесть немного помучит?

— Слушай, — Татке даже в голову не приходит переживать про других. Всегда такая была. Засранка. — У меня тут проблема. Подруга должна была приехать на турбазу, а не смогла сегодня. Может, привезешь ее завтра?

— А подруге самой не судьба добраться? На автобусе? — мне вообще не улыбается везти обратно на турбазу какую-то левую бабу, потому хамлю. Может, пошлет и отвяжется? Хотя, она запросто нажалуется Бойцу и тот опять будет мне внушение делать, как надо разговаривать с его женой. Каблук, бля.

— Коль, она просто боится автобусов и вообще чужих людей… А ты — свой. С тобой не страшно… — Татка начинает канючить. Наверно, привыкла, что на Бойца это действует. Мне похрен.

— Не, Тат. Я на байке же. И работаю завтра. И вообще…

Нехрен мне на турбазе делать.

Боец завтра точно будет уже знать, что произошло сегодня в городе, начнет орать, почему их с парнями не вызвал на помощь. Отбазаривайся потом, словно мне и без того проблем мало.

— Вот после работы и заберешь. Ей как раз удобно. — Радостно подхватывает Татка, — я ей твой номер дам, состыкуетесь. Спасибо тебе, Колясик, выручил прям!

И отрубается, зараза мелкая, я не успеваю даже рот раскрыть.

В досаде отшвыриваю телефон, махнув рукой на все, напузыриваю себе еще полстакана.

Нервы, бля, сплошные нервы!