17. Леха. Гребанный весенний бал

Вокруг меня дикое количество народу. Все шумят, крутятся, мотаются, словно молекулы в броуновском движении, вперед и назад.

Последний раз такой треш был на том гребанном празднике этнической музыки, куда дьявол не в добрый час и мне на беду занес Принцеску.  Да и то там, как мне теперь кажется, порядка было побольше.

А тут – не пойми что.  Во всей этой толчее главное – не упустить из виду Принцеску, когда она зайдет в зал.  Эффектное появление и все такое.  Хочется девочке, чтоб усилия, потраченные на сборы, не пропали даром, и чтоб ее появление не пропустили.  Хотя, это нереально, конечно же.

Она – словно маленькая, но очень яркая звездочка, отовсюду всегда видна. Слепит так, что глазам больно. И члену тяжело.

А все почему? А все потому, что нифига за прошедшие сутки не удалось его грамотно пристроить. Туда, где ему больше всего хочется быть.

Учитывая, что весь вечер накануне я промотался по магазинам следом за Принцеской и ее неугомонной подружайкой, насмотрелся на полуголую Алинку, напредставлялся, какая она там, в примерочной, и что я с ней мог бы сделать, если б не было этой липучки…  А еще, в дополнение ко всему прекрасному, можно прибавить бушующую внутри черную злобу, которую только лед самоконтроля немного приглушил… Злобу от того, что не остановил скота Вовочку, целующего мою женщину… До крови, сука! До крови!

И она! Она сама обнимала! И позволяла! И бабло взяла у него!

И, вот честно, все понимаю.

Понимаю, что это – игра, что она его не любит и не хочет… Уж это-то она мне успела сказать в то короткое время, пока мы были наедине накануне… Но все равно! Все равно!

Я же ее хочу до дикого жжения в пальцах рук и ног! Я на нее смотреть не могу спокойно, выворачивает нутро потребностью схватить, утащить, спрятать ото всех! Взять! Так , чтоб только визжать могла, чтоб все слова забыла! Все взгляды посторонние, все прикосновения чужие!

Никого так не хотел, никогда в жизни!  И вот после этого всего, видеть, как она с другим целуется… И не заколотить этого другого по макушку в землю, не растоптать его в кровь и слизь… Черт, это нереально сложно.

Савин, гнида, ты знал, как меня уничтожить.  За что так ненавидишь?

Хотя, с другой стороны, если б не я, то кто-то другой на моем месте… Возможно, не был бы настолько тщателен в выполнении приказа не подпускать утырка Вовочку к Принцеске.  Кто-то другой, возможно, упустил бы момент…  А я в это время что бы делал?  Сидел на прежнем объекте и ловил придурков, распускающих языки?  И не знал бы, что тут мою девочку…  Ну нет!  От одной мысли только, что я мог бы быть где-то, но не здесь, глаза заливает красным.  Держусь из последних сил, ей-богу!

Вечером, после мотания по магазинам, мы вернулись в дом Расщепаева, и моя Принцеска устало закрыла дверь прямо перед моим носом.  Оно и правильно, наверно.  В примерочной и так сорвался, полез к ней. Напугал, наверно… Хотя, вот есть у меня ощущение, если б были одни… Ох, чего было бы…

Ночью проверял полученные файлы, систематизировал, отправлял. Заодно еще разок убедился, что не сорвалось нигде соединение и, что гораздо важнее, никто меня не пропалил. А то методика-то экспериментальная, толком не подтвержденная практикой. Запросто может в самый интересный момент ебнуть не в ту сторону. Мне ли не знать, как у моих талантливых соотечественников лагают программы. Не зря же русских хакеров во всем мире боятся. Наши вирусняки беспощадны в своей тупости и неожиданности. Против них просто нет приема.  Так что лишний раз даже отлаженную схему лучше отследить.  Вот и отслеживаю, пока Принцеска спокойно спит в своей кроватке.

Очень вовремя успеваю заметить черную фигуру на ее этаже, иду туда быстрым шагом, но не бегом. И вообще, делаю вид, что просто обхожу владения, типа не спится  мне.

Ну так и есть! Вовочка ковыряется в замке  двери  Принцески!  С полминуты наблюдаю за беспомощным пьяным копошением, смиряя в себе ярость и желание… Ну да, то самое. В кровь и слизь.  В итоге подхожу ближе и интеллигентно кладу руку на плечо придурка.  Ох, как тот подпрыгивает! Чуть ли не до потолка! Оборачивается, в глазах страх сменяется яростью:

- Ты какого хрена тут забыл, урод? А ну, свалил!

- Идите спать, вы… устали.

Стараюсь, чтоб голос был холодным и равнодушным. И чтоб взгляд не выдавал истинных чувств.  Я – робот. Я свою работу выполняю… Только и всего.

- Да пошел ты! Это – моя невеста!

- Она спит.

- Проснется!

Так, все, мне надоело.  В конце концов, мне за это не платят!

Спокойно беру одной рукой придурка за шкирку, а второй за ремень штанов и несу в сторону лестницы на первый под унылый неразнообразный мат.  Спускаю вниз. Негромко и не особо аккуратно.

Вовочка бьется то головой, то ногами, а один раз – жопой, это когда я его упускаю, случайно, разумеется.

Но грохота мы не создаем. Все культурно. Опыт не пропьешь все же. В свое время пришлось и вышибалой поработать… Недолго, но хватило.

Легонько тюкаю придурка чуть сильнее, чем необходимо, башкой о пол    и потом спокойно волоку бесчувственный организм к его спальне. Там сгружаю на кровать, стою пару мгновений, прикидывая, насколько правильно будет, если я его сейчас придушу подушкой. Чисто случайно.  Ну, или легким ударом спровоцирую рвоту. И на спину переверну, чтоб наверняка…

Немалый процент перевеса в этом направлении из-за сцены в институте, которую я теперь вовек не забуду. И крови на прокушенной губе Принцески.  Но потом, все же, профессионализм перевешивает.

Нет. Мы пойдем другим путем.  И, если все получится, Вовочка поедет вслед за папкой в места не столь отдалённые, где у него будет крайне разнообразная и полноценная личная жизнь. Там таких сладких любят. Во все места, да.  Иду обратно, специально обходя комнату Принцески по широкой дуге, а то соблазн же, мать его, непреодолим!  Но нет. Держусь.  Мне еще камеры опять смотреть. Чтоб не было лишних глаз у ночной сцены воспитания блудного отрока…

Утром Принцеска ожидаемо валит в институт, потом так же ожидаемо – в музыкалку, а потом к ней опять приходит та самая скользкая матрешка, что таскалась за нами по магазинам, и они начинают готовиться к балу.

Вовочки дома не наблюдается, слинял, поганец, еще с утра. И, похоже, мой удар имел еще и терапевтически-амнезирующий эффект, потому что никто мне ничего не предъявляет. Оно и хорошо.

В итоге, меня отправляют ехать отдельно, в другой машине, потому что девочки хотят зайти в зал, как принцессы. Из лимузина прямо по ковровой, мать их, дорожке.

Я не сопротивляюсь. Пусть развлекаются. Все равно глаз же не спущу.  Но все же, видно, чего-то упускаю.  Потому что, когда Принцесса еще с двумя подружками входит в зал…  Я буквально теряю челюсть на полу.

Нет, я ее видел до этого. Ну конечно, видел, я же контролировал посадку гребанных прекрасных принцесс в лимузин, да и сам лимузин перед этим проверил на предмет всякой запрещенной хрени.

Потому что Принцеска-то сама – ни-ни, я помню ее отношение к дряни, а вот ее подружайка – та еще штучка. Я бы и саму подружайку, если честно, проверил, но тут приходится сдерживать свою маниакальность. Будет не очень красиво, если я начну шмонать эту дуру прямо на глазах Принцески. И она может не так понять… Да и подружка – тоже.

Так что только бутылки внутри проверяю на всякое постороннее вмешательство, да ставлю временную программку на внутреннюю камеру наблюдения. Чтоб, значит, посматривать.  Так что внешним видом Принцески, безусловно, нереально залипательным и сладким, я уже успел насладиться сполна. И всласть пофантазировать, как бы я мог ее в этом платье, да в этом лимузине… Можно и на лимузине. Можно и рядом с лимузином. Вообще, много чего можно. Особенно,  когда есть воображение.  Но увлекаться, естественно, не стал.  Работа прежде всего, чтоб ее…

Приехал первый, пока проверил незнакомую дислокацию, пока подключился к системам наблюдения… Очень, кстати, легко получилось, наши хакеры, все же, самые отмороженные в мире. И самые талантливые.  Короче говоря, когда Принцеска с двумя подружками появилась на входе, я уже был слегка замотанным.

Ну и куча народу, естественно. Напрягает.  А еще очень сильно напрягает то,  что нигде нет придурка Вовчика. Вот куда он,  спрашивается, слинял?  И какого он, спрашивается, хрена так сюда рвался?  Вчера надо было не по голове его бить, потенциально – самому слабому месту в организме, а провести нормальный, качественный допрос…  Но я в тот момент был злой и склонялся вообще к другому развитию событий… Непрофессионально. Но очень хотелось.  Нет. Судя по всему, не быть мне генералом.  Нихрена у меня не получается голову холодной держать.  Вон, Савин, вообще отморозок же. Дочь родную в логово зверей сунуть… Или он настолько мне доверяет? Сомневаюсь…

Короче говоря, мыслей в голове  у меня крутится много, ни одной нормальной, все сплетается в дурную мешанину, а потому появление Принцески воспринимается резко.  Ударом под дых.

Она…  Она просто охуительная.  Нет другого определения в воспаленных мозгах. Никакого.  Охуительная.  То ли свет так падает, то ли мое настроение совпадает… Но я вижу лишь ее. Светилом на небосклоне.  Никого другого. Ничего другого.  Она выделяется на фоне остальных девчонок, словно породистая кошечка с родословной от самих кошачьих богинь Египта… И рядом с ней уличные бродяжки.  У нее – самые блестящие, самые темные, самые глубокие в мире глаза, самые пухлые розовые губы, самая нежная кожа, самая изящная шея…

Она – реально Принцесса. Нифига не уничижительная Принцеска, которой я ее уже давно окрестил в своей башке, нет!

Она – Принцесса.

И идет так, что меня лично тянет встать на одно колено перед ней.  И молить, чтоб позволила край платья поцеловать.  Именно в этот момент в голову приходит всякая, лично мной не уважаемая,  хрень про рыцаря и прекрасную даму. Не уважаемая раньше.  А вот сейчас…  Ох, черт…

И я ее трахал, да? Я ее целовал, ставил на колени перед собой, заставляя взять в рот… Да?  Сейчас смотрю – и кажется, что этот бред тоже привиделся. Как и все мои воспаленные фантазии.

Принцесса разрезает толпу, словно небольшая гордая яхта – волны моря, движется в моем направлении. Улыбается чуть заметно пухлыми влажными губами, и дико хочется впиться в них, прикусить и проверить, насколько они вкусные. Знаю, что вкусные. Настолько вкусные, что башку сносит просто от одного воспоминания.  Непроизвольно втягиваю ноздрями ее аромат, когда приближается.  И силой воли, исключительно силой воли удерживаю нейтральное выражение морды.

Я – охранник. Я не могу ее брать, тащить прочь о облизывающей взглядами толпы, запирать в безопасном месте, затыкать своими губами ее рот, трахать ее, выбивая из мозгов даже саму мысль о том, что она может принадлежать другому.  Не могу. Не могу! Не могу?

Тут взгляд теплых, лучистых глаз Алины скользит мне за спину и сразу леденеет.  А сама она проходит молча мимо, едва одарив мимолетным дуновением сладких духов.  Я разворачиваюсь и вижу придурка Вовочку! Ну конечно, кого же еще?  В бессильной ярости наблюдаю, как Алина подходит к нему, улыбается вяло, играя на публику, позволяет себя поцеловать в щеку, позволяет скользнуть липким лапам по голой спине. Отчетливо вижу, как напрягаются мышцы под лягушачьими пальцами придурка, как вздрагивает она еле заметно.  Одни мучения, блять!

Савин, я тебе это все припомню!

Смотрю внимательно, лицо контролирую. Главное, чтоб она на меня не обернулась. Чтоб не попросила взглядом помощи…  А то не выдержу же!  И помогу.  Начинаются танцы, вокруг меня пляшет та самая подружайка Принцессы, пытается тереться даже, привлекая внимание.  Но я спокойно отхожу в сторону и встаю у колонны, контролируя происходящее.

Принцесса танцует.  Липкая ладошка ее недо-жениха лежит на нежной обнаженной коже спины, и мне стоит большого труда не отслеживать именно ее перемещения.  Большой труд, но я справляюсь.  Все же, профессионал. Местами, мать твою.  Медленная красивая музыка, пары движутся в такт. Мало кто умеет танцевать красиво, по большей  части,  просто перетаптываются на месте. Да и платья у всех девчонок длинные, и не похоже, что они умеют в них ходить, не спотыкаясь.  Принцесса умеет.  Покачивается в такт музыке, и я вижу, как шевелятся губы у недомерка, тискающего ее, как каменеет взгляд Алины, как она прикусывает губку.  Сучара, сто процентов, он ей дерьмо всякое вливает!  А она не может отойти, не может по роже съездить твари! И я не могу! Да что за ситуация такая гребанная?  Сколько еще на это смотреть? Сколько еще ждать? Клянусь, как только мне развяжут руки, первое,  что сделаю, утоплю придурка в канализации! Спецом найду выгребную яму побольше! Постараюсь, блять!

В целом, мое состояние оставляет желать лучшего.  Это, пожалуй, самое тяжелое мое задание.  И самое тяжелое состояние.  Даже отсидка на малолетке не идет ни в какое сравнение. Там, кстати, все было проще. Руки можно было распускать вволю.  А здесь… Здесь я могу только смотреть.  Не могу оградить свою женщину от грязи и опасности. Не могу сделать так, чтоб ее это все никогда не касалось… Мудак какой-то, честное слово…

Музыка становится агрессивней, и я вижу, как придурок хватает Принцессу и целует ее! Развязно и жестко! В губы!  Сука! Я его убью.  Просто прикончу.  Двигаюсь в сторону целующейся парочки, несколько шагов делаю, когда замечаю… Замечаю, как моя ( моя, блять!) Принцесса покорно кладет ладошки ему на плечи, прижимается сильнее… И отвечает.  Явно с удовольствием.  Явно с кайфом.  Меня словно о стену мордой размазывает в этот момент.

Торможу на полном ходу, врезаюсь сослепу в какую-то девку, радостно начинающую виснуть на мне, обнимать, что-то пищать на ухо…  Я машинально обхватываю ее за талию, но взгляда не отрываю от целующейся с упоением парочки.  Настолько они погружаются в это все, что окружающие начинают улюлюкать и хлопать в ладоши.  А я смотрю, и глазам, сука, больно!

Потом Принцеска отрывается от своего гребанного Принца, дышит тяжело, облизывает мокрые губы…  И натыкается на мой взгляд.  И замирает.  Вижу, как сужаются ее глаза, когда она окидывает неожиданно жестко мою фигуру с прилипшей девкой, про которую я, признаться, забыл напрочь.  Принцеска вызывающе задирает подбородок, убирает руки своего недо-женишка с себя и, развернувшись так, что подол длинного платья волной захлестывает вокруг ног, идет прочь из зала.

Я, глупо моргнув пару раз на эту эскападу, топаю за ней.  Четко в фарватере, не слыша обиженное восклицание девки за спиной и держа в голове только стремительно развевающийся подол длинного блестящего платья Принцески, ее гордо поднятую голову, прямую спину.  Она не оборачивается и явно стремится свалить побыстрее.  И от меня в том числе.  Но я выполняю свою работу.  Я же -  гребанный профессионал, мать его.