Глава 9

Особняк, который ночью казался мрачным замком из сказки, днём поражает подавляющим величием. Высокие колонны, стеклянные панели, камень и металл. Всё дорогое, холодное и абсолютно чужое.

Я выхожу из машины и чувствую себя маленькой точкой на фоне этой роскоши. Арслан обходит машину, протягивает мне руку. Я смотрю сначала на неё, затем на него.

– Я могу сама, – говорю.

– Знаю, – кивает он. – Но я так хочу.

Нехотя кладу свою руку в его. Он сжимает крепко, притягивает к себе. Мы идём ко входу, и я снова чувствую жар его тела рядом.

У двери нас встречает пожилой мужчина в строгом костюме.

– Добро пожаловать, госпожа – вежливо улыбается он. – Меня зовут Самат, я управляющий домом. Если вам что-то понадобится – обращайтесь.

Госпожа. Слово звучит чужим и неправильным. Хочется оглянуться: вдруг он обращается к кому-то другому, кто стоит позади.

– Благодарю, – выдавливаю из себя.

Арслан кладёт руку мне на поясницу, направляя внутрь. Его ладонь горячая даже сквозь ткань платья. Он не просто ведёт меня – он демонстрирует. Всем, кто здесь работает. Показывает, что я теперь его.

– Пойдём, – говорит. – Покажу тебе дом.

Он проводит меня по комнатам. Огромная гостиная с камином и кожаными диванами – тут, наверное, он принимает деловых партнёров. Столовая со столом на двадцать персон – для официальных ужинов. Кухня, где работает целый штат – женщины в белых фартуках почтительно кивают, когда мы проходим мимо. Терраса с видом на ухоженный сад. Спортивный зал, где пахнет металлом и чем-то мне незнакомым. Бассейн с подогревом на цокольном этаже. Библиотека с книгами от пола до потолка.

Всё красиво и дорого. И совершенно не в моем вкусе.

– Лейле здесь нравилось? – вырывается у меня.

Арслан останавливается, оборачивается.

– Лейла почти не выходила из своей комнаты первые месяцы, – говорит ровно. – Потом привыкла. Надеюсь, тебе понадобится меньше времени.

Мы поднимаемся наверх. Широкая лестница с мраморными перилами. Длинный коридор с картинами на стенах – пейзажи, портреты людей, которых я не знаю. Арслан открывает одну из дверей.

– Это твоя комната, – говорит.

Захожу внутрь. Спальня большая и светлая. Огромная кровать с балдахином, туалетный столик, шкаф, выход на балкон. Всё в бежевых и золотых тонах – моих любимых цветах. Как он узнал?

– Если захочешь что-то изменить – скажи Самату, – продолжает Арслан, стоя на пороге. – Это твоё пространство.

– А… ваша спальня? – вырывается само собой. Щёки вспыхивают.

Он усмехается.

– Рядом, – кивает на дверь напротив. – В ней ты будешь проводить большую часть времени.

– В каком…

– Ты будешь спать со мной, Марьям. В одной постели.

Он подходит ближе, и я непроизвольно делаю шаг назад. Спина упирается в стену. Арслан останавливается в нескольких сантиметрах, упирается рукой в стену над моей головой. Буквально нависает надо мной.

– Марьям, – произносит низко. – Я дал тебе отдельную комнату не для того, чтобы ты в ней пряталась. Это твое личное пространство. Днем.

Его свободная рука касается моей талии, скользит выше, к рёбрам. Я задерживаю дыхание.

– Но ночью, – продолжает он, наклоняясь так, что его губы почти касаются моего уха, – ты будешь в моей постели. Под моим одеялом. В моих объятиях.

По спине бегут мурашки. Не знаю – от страха или от чего-то ещё.

– Я… я боюсь, – выдыхаю честно.

– Знаю, – его губы скользят вниз, к моей шее. Он не целует – просто касается, обжигает дыханием. – Но это пройдёт. Обещаю, что сделаю тебе хорошо, Марьям. Очень хорошо.

Его рука на талии сжимается, притягивает меня к себе. Я чувствую жёсткость его тела, силу, которая таится в нём.

– Ты не знаешь, как долго я этого ждал, – шепчет он мне на ухо. – Сколько ночей думал о тебе. Представлял, как буду раздевать тебя. Медленно. Касаться каждого сантиметра твоей кожи. Целовать там, где ты даже не подозреваешь, что можно целовать.

Я сглатываю. Во рту пересыхает.

– Я буду терпеливым, – продолжает он. – Научу тебя получать удовольствие. Покажу, что твоё тело создано не только для страха, но и для наслаждения. Но ты должна понять одно…

Он отстраняется, смотрит мне в глаза. В его взгляде – тёмное пламя.

– Ты моя жена, – произносит жёстко. – И я буду брать то, что мне принадлежит. Рано или поздно. Лучше – рано. В наших же интересах быстрее привыкнуть друг к другу.

Он убирает руку, отходит. Я остаюсь стоять у стены, не в силах пошевелиться. Всё тело дрожит, а в местах его прикосновений ощущается жар.

Считаю это чем-то неправильным, потому что с Джамилем было не так, по-другому. Меньше эмоций и никакого дикого биения сердца в груди и тумана в голове, который мешает трезво мыслить.

– Отдыхай, – бросает он, идя к двери. – Ужин в восемь. Переоденься во что-нибудь… домашнее.

Дверь закрывается за ним. Я медленно сползаю по стене вниз, обхватываю колени руками.

Он сказал, что будет терпеливым. Но в его глазах я видела голод. Хищный, нетерпеливый.

Сколько времени у меня есть, пока этот голод не вырвется наружу?