Глава 13

Ничего не понимаю. Заснула в одной кровати, а проснулась в другой. Как такое возможно?! Может, я до сих пор всё ещё сплю? Хотя вряд ли. Всё вокруг кажется слишком реальным. Я вижу не общую размытую картинку, как обычно бывает во снах, а чёткую, яркую, с множеством деталей: на плафоне ночника осела пыль, на глянцевой поверхности тумбочки отпечаталась чья-то ладонь, на ткани однотонных штор выбит рисунок… Нет, я точно проснулась. Не совсем же я ку-ку, чтобы не отличить сон от реальности. А вот это мысль. Может, у меня на фоне нескончаемого стресса поехала крыша в сторону какой-нибудь шизофрении? А всё, что передо мной – это порождение моего воспалённого разума, другими словами – глюки. Раньше же я не ловила галлюцинации и не знаю, насколько они правдоподобны и чем отличаются от действительности. Вероятность, что я свихнулась, пока отмела и решила поискать другое объяснение происходящему, потому как сумасшествие – совсем уж грустный финал. Версий получилось немного, всего две. Первая – Уланов меня сюда перевёз, ведь он же грозил запереть меня в далёкой глухомани. Правда, высотки за окном не тянут на глушь, и непонятно, почему я совсем не помню, как меня сюда транспортировали. Версия вторая – меня похитили. Опять. Кто и зачем – не представляю. Чтобы понять, где и у кого нахожусь, изучила комнату. Свежий, качественный ремонт, дорогая новая мебель, в спальне имеется гардеробная и своя ванная, как правило, это указывает на большие размеры квартиры. Судя по всему, комнатой никто не пользовался: я не нашла ни одной личной вещи, в ванной нет ни мыла, ни зубной пасты, гардеробная девственно чиста, а в ящике туалетного столика – пусто. Подошла к двери, взялась за ручку, опустила вниз и потянула на себя. Фух, дверь не заперта – обнадёживающий знак. Осторожно выглянула в коридор, никого не видно, но в квартире я определённо не одна: слышно, как работает телевизор, и кто-то гремит посудой. Не осмелилась выйти вот так с пустыми руками, мало ли у кого я опять оказалась, вернулась в комнату и принялась искать что-нибудь тяжёлое, но при этом компактное, чем в случае чего будет удобно треснуть человека по голове. Как назло, ничего подходящего не было, а когда послышались приближающиеся шаги и позвякивание посуды, инстинктивно схватила первое, на что упал глаз – высокую стеклянную вазу и спряталась за дверью. Через несколько секунд в спальню вошли, кто именно не видно, распахнутая дверь загораживает обзор. Затаив дыхание, застыла с поднятыми руками, в которых крепко держала вазу. – Сашка, а ты где? – услышала я до боли знакомый голос и обомлела. Дима?! Опустив руки, тихонько толкнула дверь ногой, она без шума плавно открылась, и я увидела жениха, он спешно сгрузил на туалетный столик поднос с посудой, затем бросился в ванную, очевидно, проверить, не там ли я. Сказать, что я в шоке ничего не сказать, я была готова увидеть хоть кого, даже носорога в балетной пачке, но только не жениха. – Дим, я здесь, – тихо произнесла, и он тут же обернулся. – Сашка! Очухалась. Боже, как же я соскучился по тебе. Уже через мгновение Дима оказался рядом, он обнимал меня и зацеловывал, а я как парализованная, прийти в себя никак не могла, только крепко сжимала в руках чёртову вазу. – Да положи ты её уже, мешает же, – спустя какое-то время жених забрал у меня вазу, поставил на пол и, нежно взяв моё лицо в ладони, спросил: – Как ты себя чувствуешь? – Если честно, очень не очень, – промямлила я. – Бедная моя, тебе лучше вернуться в постель, – с сочувствием сказал он, подхватил на руки, донёс до кровати, бережно уложил, укрыл одеялом, а затем, сидя рядом, долго смотрел на меня и улыбался. – Дима, ничего не понимаю, а как я здесь оказалась? – спросила я, когда более-менее переварила ситуацию и смогла говорить. – Я тебя выкупил у Уланова. – Выкупил?! – с раздражением повторила я слово, резанувшее слух. – Прости, малыш, неудачно выразился, – Дима виновато отвёл взгляд. – Хотел сказать, что я, наконец, выполнил все условия, на которых Уланов был согласен тебя вернуть. И теперь ты здесь. Рядом со мной. Я с ума сходил без тебя. Даже не верится, что я смотрю не на фото в телефоне, а на тебя. Дмитрий наклонился ниже. Нежно погладил меня по скуле, затем поцеловал в лоб, потом в обе щеки, и, наконец, коснулся губ. – Прости, меня тошнит, – оправдалась я, когда отвернулась от жениха. – Не удивительно, – выдохнул Дима. – Уланов, скотина, перед тем как вернуть, непонятно чем тебя накачал. Я вызвал врача, он взял кровь на анализ, как будет результат, узнаем, чем именно. Кстати! – воскликнул он, встал с кровати, подошёл к туалетному столику и вернулся с подносом. – Тебе обязательно нужно это выпить, – сказал Дима, после чего возле моего рта оказался стакан с чем-то сильно вонючим. – Пахнет лекарством, – поморщилась я. – А можно, просто воды? – Конечно, можно, – жених обворожительно улыбнулся. – Но сначала выпей это. Так, доктор велел. Ну же, давай-давай, открывай рот. – А что это? – Общеукрепляющее средство. Витамины и, чтобы вся дрянь быстрее из тебя вышла. Мне не хотелось глотать зловонную бурду, но Дима не убирал стакан, продолжал настаивать, и я уступила. – Умница, – похвалил жених, убедившись, что я выпила всё до последней капли и предупредил. – Вечером надо будет принять ещё одну порцию, и так три дня. – А что конкретно Уланов потребовал за моё возвращение? – спросила я, кривясь от неприятного вкуса на языке и укладываясь обратно на подушку. – Денег, конечно, – хмыкнул Дима. – Целую прорву денег и нескончаемый список услуг. Где-то я должен был отказаться от сделки в его пользу, где-то выступить в роли гаранта… И если сумма оставалась неизменной, то новые условия он добавлял чуть ли не каждый день. Я не успевал выполнить одно, как появлялось другое. Получается, я не слышала от Кирилла и полслова правды?! Сначала он говорил, что не отпускает меня, чтобы жених не пакостил его бизнесу, после легенда сменилась и звучала более благородно – якобы в его доме мне безопаснее. Дима же заявляет, что Уланов всё это время тянул из него деньги и всевозможные плюшки. Интуиция не просто твердит, она кричит во всё горло, что Кирилл не может быть настолько двуличным, и я бы согласилась с ней, если бы не одно «но»… Кирилл вернул меня Диме, да ещё таким варварским способом – накачал меня до беспамятства какой-то дрянью. И мне очень интересно узнать, как именно он это сделал: проник ночью в комнату и зажал мне рот и нос тряпкой, пропитанной хлороформом или чем-то подобным, а после вколол гадость? Или же всё происходило гораздо страшнее, и я находилась в сознании, когда Уланов или его подручные тыкали в меня иглой, но из-за воздействия психотропного вещества я весь этот кошмар забыла? – Как именно произошла «передача»? Ты забрал меня прямо из его дома? Или он сам доставил меня сюда? Или он просто позвонил и сообщил, на какой улице и под каким деревом я валяюсь? – спросила я, и тут же в воображении возникла сцена: тёмная ночь, пустынный город, салон автомобиля, Глеб за рулём, Уланов на заднем сиденье, и я валяюсь рядом с ним в бессознательном состоянии. Глеб останавливается в тихом переулке, Кирилл открывает дверь и выталкивает меня на тротуар. – Уланов отправил мне координаты, я приехал и забрал тебя из его машины, – пояснил жених, и только после этих слов перед глазами перестала маячить картина, где я беспомощно лежу в снегу возле мусорного бака. – На мне было надето что-нибудь, кроме пижамы? – Нет, но ты была завёрнута в одеяло. – Я что совсем признаков жизни не подавала, да? – Ну, как тебе сказать, – задумался Дима. – Казалось, будто ты сильно перебрала с алкоголем, невнятно мычала, изредка открывала глаза, а порой пыталась подняться. Мычала, значит, что-то чувствовала. Наверное, в тот момент мне было ужасно плохо. Любопытно, я когда-нибудь вспомню, что было до того, как меня завернули в одеяло и запихнули в машину, или эти события навсегда вычеркнуты из сознания? – А мои вещи?! – забеспокоилась я. – Помощники Уланова выгребли всё из моей квартиры и привезли мне. Он их вернул? – Нет, – огорчил Дима и, заметив негодование на моём лице, быстро добавил. – И чёрт с вещами. Проще купить новое. – Ну не скажи, – не согласилась я. – Там весь мой гардероб, вся косметика, средства ухода… Да мне понадобится год, чтобы всё восстановить. – Не переживай, я выдам тебе карту с неограниченным лимитом, и ты купишь новый гардероб и все женские штуки за день, – легко и с улыбкой пообещал Дима. – А ты можешь себе позволить такие расходы, после того как заплатил выкуп? – спросила я и, не дожидаясь ответа, покачала головой. – Даже если да, это всё равно не вариант. Я не привыкла, чтобы за меня кто-то платил. Дима резко выпрямился и посмотрел на меня одновременно с удивлением и раздражением. – Саш, я не «кто-то», а твой будущий муж. У нас скоро свадьба. «Не привыкла она», – передразнил Дмитрий и его аж передёрнуло. – Значит, привыкай. Я мужчина, и обеспечивать свою жену – мой священный долг. Стоило мне услышать о предстоящей свадьбе, как в груди зашевелилось неприятное ощущение, наверное, чувство вины. Козёл Уланов или нет – без разницы. Я поняла, что не люблю Диму и не хочу за него замуж. И чем раньше я об этом скажу, тем будет честнее и менее болезненно для него. – Саша, ты что обиделась? – спросил Дима, неверно истолковав моё резко помрачневшее лицо. – Ну и угораздило же меня влюбиться в неправильную девушку. Обычно женщины, мечтают, чтобы о них заботились и содержали, а ты, наоборот, против. – Не в этом дело. Просто чувствую себя плохо, – сказала я и не соврала, на меня действительно за последние пять минут словно тяжёлая гора камней навалилась и опять потянуло в сон. – Тогда нужно отдохнуть. Закрывай глаза и поспи. Не волнуйся ни о чём. Я буду здесь, рядом. Кирилл Утренний ритуальный кофе не бодрил. Вялость и непонятно откуда взявшийся туман в голове просто отказывались уходить. К тому же сегодня впервые за много лет я проспал. Хотя, как правило, встаю за несколько минут до звонка будильника, а тут, мало того, что сам не проснулся, так и когда сработал будильник, я его отключил и рухнул обратно на подушку ещё на целый час. Видимо, побочка от лекарств, иначе я не могу объяснить ни свою сонливость, ни разбитое состояние с самого утра. Когда в чашке опустел кофе, и я собирался приготовить ещё одну порцию, в кухне появился Глеб, и выглядел он ничуть не лучше меня: тоже какой-то помятый, недовольный и хмурый. – А где Козяв… то есть Александра? – оглядев кухню и сцеживая зевок, первым делом спросил он. – Самому интересно, – выдохнул я. – По идее она ещё полчаса назад должна была скормить мне пару горстей таблеток, а её нет. – Дрыхнет, наверное. Я вот тоже едва встал, – пробормотал помощник и вместо того, чтобы сначала выпить стакан воды или на худой конец кофе, сразу заглянул в холодильник. – За окном – дрянь. Снег с ветром и пасмурно, значит, давление низкое. Не знаю, как у других, но мне в такую погоду даже из постели не хочется вылезать. Кирилл Александрович, может, я метнусь до Сашки, растолкаю её, а то чёт сильно тихо, аж тошно. – Не стоит. Я сам сейчас к ней загляну. Поднимаясь по лестнице, вспомнил слова Глеба: «Так тихо, аж тошно». И улыбнулся. Ведь он прав и насчёт тишины, и особенно по поводу, что аж тошно. Александра притягивает к себе и вызывает желание быть рядом с ней не только потому, что красива. В ней столько позитивной энергии, что одно её присутствие поднимает настроение и дарит ощущение праздника. Её можно сравнить с игривой шестимесячной кошкой. У неё такие же любопытные, хитрые и одновременно наивные глаза. Если она сладко не спит, то постоянно разводит бурную деятельность. И даже если у неё отобрать все игрушки и запереть, она не падает духом, а начнёт играть со своим хвостом. А когда нашкодит, наказывать её не хочется, потому как пакостит она тоже невероятно мило. Постучался в спальню Александры и так как не дождался ответа, открыл дверь на несколько сантиметров и спросил: – Саша, это я можно войти? В ответ снова тишина. Я уже было решил, что она в душе, и хотел зайти позже, как заметил, что дверь в ванную закрыта неплотно и там не горит свет. Войдя в комнату, всё осмотрел, убедился, что девушки нет, и опять улыбнулся. Она, наверное, у меня. Представляю, как округлились её глаза и сколько в них было паники, когда она проснулась, взглянула на часы и поняла, что опоздала с приёмом лекарств. Александры не оказалось и в моей спальне. Сначала я обошёл все этажи сам, после подключил Глеба. Мы заглядывали в каждый угол дома около часа, затем приехал Андрей, чтобы сменить на посту Глеба, и мы продолжили поиски уже втроём. Я, конечно, волновался, но не так чтобы очень. Ведь Александра дала слово, что как минимум в ближайшую неделю и не подумает о побеге. Надеялся, что она шутки ради, затаилась где-нибудь и посмеивается над нами, но когда в очередной раз осматривал кабинет и увидел на столе конверт с надписью, явно сделанной женской рукой: «для Кирилла», в сердце болезненно заныло. – Кирилл Александрович, я вот что подумал, маловероятно, конечно, но, может, Козявка спряталась на чердаке, – бросил проходящий мимо кабинета Глеб и предупредил. – Если что, вы меня не теряйте, я наверх, проверю. – Не торопись, я нашёл письмо от Саши, – остановил я его. – И что она пишет? – помощник вошёл внутрь и вопросительно уставился на конверт. – Не знаю, – мрачно ответил я. – Ещё не читал. Предчувствие подсказывало, что в записке ничего хорошего нет, поэтому я медленно обогнул стол, присел и неторопливо, намеренно оттягивая момент, вынул лист из конверта. – Ну что там? – нетерпеливо спросил Глеб. – Саши в доме нет, она сбежала, – глухо сообщил я, пройдясь глазами по строчкам. – Она пишет, что любит Власова и требует их больше не беспокоить. – И что теперь? – Да мало ли что она тут накарябала, – я со злостью смял записку и бросил в корзину. – Собери людей, её нужно срочно вернуть, рядом с Власовым, она может не продержаться и до вечера. – Вообще-то, нет, – осторожно возразил Глеб. – Власов решил свою проблему. Радикально. Я об этом ещё вчера узнал, но было уже за полночь, не стал вас беспокоить, а сегодня началась неразбериха и как-то вылетело из головы. Так что не волнуйтесь, Козявка, то есть Сашка, точно сдюжит до вечера. Но вернуть её, конечно, всё равно нужно. На какое время ориентировать людей? – Говоришь, Власов решил проблему, – задумчиво протянул я. – Тогда отбой. Глеб ошарашенно уставился на меня. – Кирилл Александрович, да вы что? Какой отбой? Есть проблема у Власова или нет, а Козявку надо вернуть! – выпалил он, и для большей убедительности ударил кулаком по столу. – Этот псих и раньше был отбитым на всю голову, но вчера он положил целую толпу. Всё, черта пройдена, у него теперь руки по локоть в крови. Пока Сашка, по его мнению, ведёт себя правильно, он ей не навредит. Но мы ей все уши прожужжали какой Власов на самом деле кусок дерьма. Она начнёт приглядываться к нему и, конечно, увидит гниль, которую раньше не замечала. Козявка же без тормозов, что в голове, то и на языке, обязательно станет задавать неудобные вопросы, которые ему ох как не понравятся. Не мне вам объяснять, чем это в итоге закончится. Намеренно или случайно, но он её зашибёт. – Я всё это знаю и не собираюсь оставлять Сашку у Власова, – рявкнул в ответ я. – Но её нельзя забирать насильно, нужно её согласие. Иначе она сбежит к нему обратно при первой возможности. Да и не зверь же я какой, чтобы опять её запирать и держать против воли. Тут надо подумать и сделать так, чтобы Саша сама захотела уйти от Власова. – Чтобы Козявка прозрела, как раз наоборот ничего делать не нужно, – горько усмехнулся Глеб. – Надо всего лишь подождать. Власов сам прекрасно справится с этой задачей. Когда Сашка достанет его расспросами о блядях или о взрыве в больнице, он звезданёт ей пару раз, и у неё сразу наступит просветление в голове. Только пока мы тут сидим и ждём…, – бодро продолжил Глеб, но запнулся на полуслове, будто смутился. – Кирилл Александрович, заранее извиняюсь, но я же не слепой и не глухой, мы все видели, что между вами и Козявкой ну это, то самое… Если у вас к Саше ничего серьёзного нет, тогда все вопросы отпадают сами собой. Но если она для вас не просто блажь, то я бы на вашем месте поторопился. Навряд ли Власов с Сашкой по ночам… – Хватит! – не выдержал я. – И так хреново, а ты ещё сидишь и разжёвываешь очевидные вещи, как будто я сам не понимаю. Глеб кивнул и деловито спросил: – Так как действовать будем? – Для начала немедленно установи за Власовым и Александрой наблюдение. Я должен знать, все их действия вплоть до мелочей. Особое внимание удели передвижениям, если он попытается вывезти её из страны, этого допустить ни в коем случае нельзя. Ещё я хочу слышать всё, о чём они говорят, нужна полная прослушка: транспорт, жильё, офис Власова. Также на случай если Саша перегнёт палку и у Власова снесёт крышу, подготовь несколько групп быстрого реагирования, которые в любой момент, 24/7, будут готовы немедленно забрать Сашу у Власова. К вечеру всё сделаешь и доложишь. Работай. А я пока посмотрю, какое кино наснимали камеры видеонаблюдения, чтобы понять, как Саша сбежала. Александра После того как меня уморило утром, проснулась я, когда за окнами уже успело стемнеть. Чувствовала я себя паршиво, даже хуже, чем до того, как засыпала. Если до этого я пусть с трудом, но самостоятельно встала с постели, а потом даже носилась по спальне с вазой, то сейчас казалось, из-за слабости не подниму руку. Дима, как и обещал, находился рядом. Он сидел ко мне боком за туалетным столиком перед раскрытым ноутбуком и бесшумно набирал текст. – Дим, подай, пожалуйста, воды, – тихо и хрипло попросила я. – Проснулась, – он тут же обернулся, просиял и подошёл. – На вот попей, я уже всё приготовил. Дима поднёс к моему лицу стакан с той же вонючей микстурой, от одного запаха которой желудок сводило судорогой, и к прочим неприятным ощущениям добавилась тошнота. – Издеваешься?! – простонала я, отворачиваясь в сторону, чтобы быть как можно дальше от отвратительной вони. – Я попросила воды, а не это. Убери, пожалуйста, пока меня не вывернуло наизнанку. – Да, ты права. Не стоит принимать лекарство на пустой желудок. Ты же сегодня вообще ничего не ела. Но ничего, я подготовился. Заказал полный холодильник еды. Что тебе принести: есть рёбра гриль, тайская лапша, свинина средней прожарки, корейские закуски…, – жених перечислил все свои любимые блюда, против которых я ничего не имела и порой сама уплетала с удовольствием, но сейчас в моём состоянии не представляла, как проглотить что-то жирное или острое. – Мне бы куриный бульон и сладкий чай. Если нет таких продуктов, сходи в магазин или закажи, а я приготовлю. Дима задумался, затем покачал головой и сказал: – Нет, тебе нужно лежать и отдыхать, я всё сделаю сам. – Неужели сам сваришь бульон? – спросила я, и, несмотря на богатое воображение, не смогла представить Диму у плиты, снимающего ложкой пену с бульона. – Разберусь. А вообще, если потребуется, я для тебя и шарлотку испеку, – жених игриво подмигнул и поднялся с кровати. – Жди меня, и я вернусь. – Хорошо, только сначала дай воды. Когда Дима напоил меня и за ним закрылась дверь, я покосилась на тумбочку, где стоял стакан с лекарством. Представила, как жених опять начнёт чуть ли не силком вливать в меня гадость, недовольно поморщилась и неожиданно даже для себя самой взяла стакан и выплеснула содержимое на пол, после чего вслух пробормотала: – Ой-ой, какие же у меня корявые ручонки, вечно всё ломают и проливают. Дима вернулся с подносом на удивление быстро и гордо сообщил, что мой заказ на бульон с сухарями готов. Жених улыбался и был доволен, ровно до того момента, пока не увидел пустой стакан и лужу на полу. – Это что? – выплюнул он, кивая на мокрое пятно. – Случайность, – пожала плечами я. – Встала, чтобы сходить в туалет. Как видишь, неудачно, задела стакан, и он упал. Хотела подтереть, даже принесла из ванной тряпку, но не смогла: голова закружилась. Решила немного полежать, чтобы прийти в себя, и уже потом убрать, но не успела.