Глава 15

Вот уже неделю мы с Димой живём в его новой квартире, но я всё ещё не могу определиться, есть ли у нас общее будущее. С одной стороны, всё понятно: я Диму не люблю, значит, пора расставаться. Но с другой, меня не покидает надежда, что чувства к жениху всё же проснутся. Кроме того, не так просто бросить человека, которому на предложение руки и сердца ответила: «Да». Плюс ко всему, Дима обращается со мной как с бесценным сокровищем, с нежностью и заботой. Он не торопит меня и не давит. Мы делим одну кровать, но интимной близости между нами нет. Я, по понятным причинам, не проявляю инициативу, а он, осознавая ситуацию, не настаивает. Не представляю, как в случае чего скажу ему, что у нас ничего не получится. – О чём задумалась? – спросил Дима, вырвав меня из раздумий. Я очнулась и осознала, что уже долгое время сижу с кружкой в руках и пристально смотрю на остывающий кофе. – Да так, просто планирую свой день, – соврала я, взглянув на жениха и встретившись с его тёплой улыбкой. – Понятно, – кивнул он и указал вилкой на мою тарелку. – Будешь доедать омлет? – Нет, если хочешь, забирай, – отозвалась я и, не дожидаясь ответа, подвинула свою тарелку ближе к нему. – Да, давай, а то я что-то не наелся, а когда получится пообедать, непонятно. Столько дел навалилось, что хоть разорвись. Времени ни на что не хватает. Кстати, о планах. В эту субботу я арендовал ресторан. По традиции перед Новым годом собираю партнёров и просто нужных людей, чтобы пообщаться и отметить приближение главного праздника. Надеялся, ты составишь мне компанию, но что-то подсказывает, ты откажешься, да? – Наверное, да. Мне не очень хочется куда-то идти. Это же не проблема, ты не обидишься? – Саша, ну какие обиды? Зачем себя заставлять, если нет настроения. Я и сам не планирую там задерживаться, проведу пару часов и не более, поговорю с кем надо и домой. К тебе, – Дима в очередной раз доказал, что уважает мои желания и не собирается меня ни к чему принуждать. Я благодарно улыбнулась, но потом самой от себя стало тошно. Меня позвали на праздник, но я же Баба-Яга никуда не вылезающая нога, опять собираюсь тухнуть и покрываться плесенью, пялясь в окно. Как я выберусь из ямы уныния, если даже не пытаюсь, а наоборот, закапываюсь в ней всё глубже и глубже? – Знаешь, а я передумала. Сколько можно киснуть дома? Наряжусь и сходим развеемся. – Другое дело, – Дима тоже воодушевился и, взяв телефон, сообщил. – Сейчас скину тебе на наряд. Хотя нет, возьми лучше мою карту, – он тут же поднялся, видимо, с целью отдать мне свою карту, но я его остановила. – Дим, спасибо, но деньги у меня есть. Я сама всё куплю. – Хорошо, – не стал спорить жених, сел обратно, чем невероятно порадовал и показал, что у меня есть веские причины не торопиться с разрывом. Поход по магазинам за вечерним образом здорово поднял мне настроение. Далее я решила, что негоже сопровождать Дмитрия на мероприятии без свежего маникюра, и заглянула в салон, где у меня понеслась душа в рай. Я привела в порядок не только ногти, но и волосы, пяточки, лицо, а потом волшебные руки массажистки как следует размяли мне всё тело. Вышла я оттуда только через шесть часов – довольная и порхающая. Правда, ощущение восторга быстро исчезло, и к вечеру вернулись мрачные мысли. Но я всё равно не пожалела, что посвятила день только себе, потому что эти несколько часов радости были для меня как глоток свежего воздуха для утопающего. Субботним вечером, остановившись перед огромным зеркалом, я оценила свой внешний вид. Платье цвета ночного неба безупречно облегало фигуру, удачный макияж скрыл следы усталости и тревог, высокие каблуки добавили моему скромному росту несколько сантиметров, визуально делая меня более изящной, а неброские украшения, которые слава всему, я у себя в квартире прятала в тайнике, и до них не добрались загребущие руки Глеба, эффектно завершали образ. Из зеркала на меня смотрела не поникшая и печальная девушка, а уверенная, красивая и готовая к переменам. И я решила, что сегодня буду блистать и наслаждаться вечером. Сегодня я позволю себе забыть обо всех проблемах. В ресторане было шумно и многолюдно. Музыка, нарядные элегантные люди, довольные лица, веселье, оживлённые разговоры, звон бокалов – всё это создавало праздничную атмосферу. Дима как хозяин вечера, разумеется, был в центре внимания, и я вместе с ним. Я с удовольствием заводила новые знакомства, улыбалась, принимала комплименты и дарила их в ответ, пила шампанское, пробовала изысканные закуски, одним словом, чувствовала себя прежней. – Саша, отойдём в сторону, – произнёс Дима, беря меня за руку и уводя в укромный уголок, подальше от гостей. – Что такое? – игриво поинтересовалась я. – Считаю нужным тебя предупредить, Уланов здесь. От этих слов я оцепенела, а сердце сначала упало в ноги, после подпрыгнуло к горлу, а когда вернулось на место, судорожно заколотилось, словно я не стою спокойно на месте, а со всех ног бегу на скорость уже как минимум час. – А почему он здесь? – хрипло спросила я, когда вновь смогла говорить. – Так получилось. Дело в том, что мы неизменно отправляем друг другу приглашения на все мероприятия. И если я пару раз бывал у Уланова, то он мои приглашения постоянно игнорировал. А тут явился. Саш, если это проблема, только скажи, наплевать на приличия, охрана выведет его отсюда прямо сейчас. – Нет, – я покачала головой. – Портить из-за Уланова праздник – слишком много чести для него. Пусть остаётся. Лично меня его присутствие не беспокоит, – ответила я, стараясь выглядеть уверенной и спокойной. Дима пристально посмотрел на меня, словно пытаясь понять, действительно ли я так считаю и мне всё равно. Затем он одобрительно кивнул и, взяв мою руку в свою, повёл обратно к гостям. С той минуты, как я узнала, что Кирилл находится где-то поблизости, мои мысли были заняты только им. Кто бы ни подходил к нам с Димой, с кем бы я ни знакомилась, все они сливались для меня в безликую массу, в людей без пола и лиц. Я слышала их голоса, машинально отвечала на вопросы, кивала и улыбалась, но совершенно не вникала в суть разговора. Всё моё внимание и сосредоточенность были направлены на то, чтобы отыскать среди приглашённых того единственного человека, чьё присутствие так сильно меня волновало. Нет, я не крутила откровенно головой и пристально не присматривалась к каждому, кто хоть немного напоминал Уланова. Я делала это тайком, потому что, несмотря ни на что, понимала, что мои чувства и поведение неуместны. И если я не могла скрыть свой позор от себя, то должна была скрыть его хотя бы от Димы. Не знаю, сколько времени провела в роли охотника, выслеживающего добычу, но, казалось, прошли даже не минуты, а часы, настолько изматывающим был этот процесс. Меня то подбрасывало вверх, то опускало вниз на эмоциональных качелях. Стоило мне заметить чей-то похожий наклон головы или такой же цвет волос, как у Кирилла, как сердечный ритм ускорялся, ладони покрывались испариной, в ногах появлялась слабость и дрожь. Затем, когда выяснялось, что я обозналась, меня захлёстывала волна разочарования, а следом за ней приходил сильный стыд перед Димой. И так раз за разом, круг за кругом… И вот когда я решила, что Уланов быстро отметился на мероприятии и благополучно уехал, можно его уже не высматривать и расслабиться, в дальнем углу зала, возле окна, я увидела его… Сердце пропустило удар, затем заколотилось с утроенной силой, кровь хлынула к лицу, стало трудно дышать, а в голове от избытка эмоций загудело как в улье. Кирилл стоял ко мне боком и, судя по всему, с кем-то общался, с кем именно я не видела, так как его собеседника заслоняли гости, стоявшие впереди. «Этот тип всю дорогу вешал тебе лапшу на уши, а потом отдал Диме», – повторяла я себе, чтобы сохранить остатки разума и не подойти к нему. А с чего вдруг я запрещаю себе приближаться к Уланову? Наоборот, надо уважить человека и поздороваться, заглянуть в его лживые глаза, показать своё фи, высказаться по поводу той дряни, которой он меня накачал перед отправкой к жениху. Перевела взгляд на Диму. Он увлечённо не то чтобы спорил, а скорее убеждал в своей правоте низенького пухлого дядечку. – Дим, – дотронулась до его плеча, привлекая к себе внимание. – Я отойду на минутку, стащу что-нибудь со стола. – Да, конечно, только не задерживайся. Отпросившись у жениха, не успела сделать и нескольких шагов в сторону Уланова, как замерла… потому что гости, стоявшие перед Кириллом, разошлись, и я увидела, с кем он всё это время общался. Он мило беседовал не с кем-нибудь, а с Валерией. С рыжей стервозиной и якобы его бывшей девушкой, которая, судя по всему, вовсе не бывшая, а самая что ни есть настоящая. Женщина, проходящая мимо, покосилась на меня как на чокнутую, и тут я поняла, что стоять посреди зала в гордом одиночестве, с разинутым ртом и выпученными глазами – плохая идея. Куда я собиралась? К столу с закусками. Туда и пойду. Накрытых столов предостаточно, и логичней было бы выбрать ближайший, но я направилась к тому, откуда открывался хороший вид на Уланова, а я сама могла бы скрыться от него за высокой пирамидой, составленной из бокалов шампанского. Зачем мне понадобилось следить за Кириллом и рыжей стервой, понятия не имею, видимо, мне сильно нравится издеваться над собой. Валерия ластится к Кириллу, как кошка во время гона, только что попу не оттопыривает и призывно не откидывает в сторону хвост, а в остальном всё то же самое: томно смотрит в глаза, при каждом удобном случае трётся об него своим глубоким декольте и постоянно тянет к нему руки. Выдрать бы ей все рыжее патлы. Уланов держится куда сдержаннее, но это не показатель. Он, как правило, всегда выглядит собранным, холодным и бесстрастным. Этакий гибрид робота и человека, проще говоря киборг, а ещё чёртов лжец и болтун. «После всего, что устроила Валерия, ноги её не будет ни в моём доме, ни в моей жизни», – как наяву услышала я его слова и усмехнулась. Говорит одно, делает другое, а думает, скорее всего, третье. Как назло, чтобы у меня на душе стало ещё поганее и гадливей, к сладкой парочке голубков подошёл фотограф и, видимо, попросил их попозировать. Почему он выбрал именно их, ясно как белый день, они объективно самая эффектная пара на этом вечере. Их совместную фотографию можно смело назвать: «Загадочный красавец-миллионер и его огненная фея». У них же на лбу не написано, что один – похититель и врун, а другая – высокомерная истеричка. Лера в восторге, она моментально прильнула к Уланову, демонстрируя навыки профессиональной модели. Кирилл обнял её за талию, отчего я так сильно сжала челюсть, что слышала скрежет собственных зубов. Всё, хватит над собой измываться. Развернулась и прямым ходом пошла к жениху, который не ездит тебе по ушам, не прижимает других девиц и самое главное – из-за него у тебя не ноет в груди, не болит сердце и не плачет душа… Путь к Диме занял не больше минуты, но за это короткое время моё настроение сменилось аж трижды. Сначала меня захлестнула жгучая ненависть. Хотелось, чтобы Уланов вместе со своей рыжей провалились в глубокую яму, а я бы стояла на краю и наблюдала, как они молят о помощи, но вместо этого я бы медленно и с удовольствием засыпала их землёй, лопата за лопатой. Страшные и жестокие мысли, но уродливое чувство ревности других не рождает. Затем меня охватила жалость к себе, такая сильная, что я едва сдерживала слёзы. Ведь до встречи с Кириллом у меня было всё хорошо, как в личной жизни, так и на работе, а после всё рухнула в бездну. В конце концов, пришла злость, причём на себя. Какого хрена я раскисла, как желе без холодильника? Голова, руки, ноги на месте, жива и здорова. Подумаешь, влюбилась не в того человека. Подумаешь, он не оправдал ожиданий и обманул. Разве это повод прилюдно глотать слёзы? Может, тогда вообще обернуться в белую простыню и ползти в сторону кладбища, чтобы прилечь на могилу и сдохнуть. Нет, взяла себя в руки, подняла голову и, несмотря ни на что, улыбайся, даже если эта улыбка вызвана злостью. А ещё покажи Кириллу, что плевать ты на него хотела, что у тебя с Димой всё распрекрасно и ты самая счастливая девушка в мире. Кирилл Торчу на празднике без малого уже час, но Сашу так и не встретил. Сперва мне в ухо мёртвой хваткой вцепился один из поставщиков. Нет, я понимаю, такие мероприятия специально устраиваются для налаживания связей в расслабленной обстановке, но я сюда явился с другой целью. Затем откуда ни возьмись нарисовалась Валерия. С кем она пришла, зачем и почему – я так и не понял, да и не особо хотел разбираться. Мне надо было поскорее от неё избавиться, но она, в отличие от поставщика, нормальных слов не понимала. Я её уже в открытую посылал, но она прилипла ко мне как репейник, улыбалась, раздражающе флиртовала и упорно притворялась глухой. После случилась спонтанная фотосессия, в которой я сдуру принял участие, не просчитав наперёд, что мероприятие организовал Власов, значит, фотографа нанял тоже он. Следовательно, Саша увидит снимки с Валерией и, конечно, сделает самый очевидный, хоть и ошибочный вывод: мы с Лерой опять вместе. Этот факт и стал той последней каплей, что переполнил чашу моего терпения. – Лера, я ухожу, а ты не смей таскаться за мной, – бросил я, как только фотограф ушёл. Лера, разумеется, не планировала сдаваться без боя. Едва я двинул в сторону бара, она тут же пристроилась рядом, продолжая что-то щебетать о наших «воспоминаниях». Меня передёрнуло. Какие, к чёрту, воспоминания? Резко остановился, схватил её за руку и, глядя прямо в глаза, отчетливо произнёс каждое слово: – Услышь меня. Между нами всё кончено. Никаких «нас» больше нет и не будет. Не ходи за мной, ты мне мешаешь. – Кир, почему ты так себя ведёшь? Фу быть таким грубым, – тихо зашипела девушка в ответ, смущённо оглядываясь по сторонам, потому как я в отличие от неё не шептал, некоторые люди вокруг слышали, что я сказал, и теперь с любопытством наблюдали за нашей сценой. – Зачем ты меня позоришь? – Это ещё далеко не позор. Но позор обязательно будет, если ты не угомонишься и не отстанешь от меня. Теперь, когда никто не отвлекал, я быстро отыскал Александру. От осознания её близости у меня перехватило дыхание. Саша была в окружении людей, но к моему облегчению: Власова поблизости не наблюдалась. Саша ослепительно хороша, ей невероятно идёт вечернее платье, хотя больше всего мне нравится, как она выглядит утром. Сонная, с нежным лицом без макияжа, в шортах и майке, домашняя, милая, весёлая, очаровательная и, конечно, дерзкая, куда же без этого. Власов появился ровно через минуту, его псевдоприветливая улыбка и то, с каким усердием он строил из себя хорошего парня вызывало отвращение и острое желание заехать ему по роже. Он протянул Саше бокал шампанского, она с улыбкой его приняла, а затем последовал поцелуй, пусть короткий, пусть формальный, пусть Власов поцеловал её только в щёку, но это не спасло меня от болезненных ощущений. Перед глазами поплыло, в висках застучало, каждый вздох давался с трудом, а на грудь словно давила бетонная глыба. Весь мир сузился до этой сцены: Власов обнимает Сашу, и они оба счастливо улыбаются. Прикрыл глаза. Смотреть, как твоя любимая прижимается и дарит другому улыбку – самая изощрённая пытка. Которую можно и нужно терпеть, а ещё следует отойти в сторону, если уверен, что другой мужчина достоин твоей любимой и делает её счастливой. Но я не отступлю, потому как точно знаю, Власов не то чтобы мизинца, он и пыли из-под ног Александры не стоит. Он не сможет вечно носить маску хорошего парня, рано или поздно она слетит, и вот тогда Саше не позавидуешь. Не понимаю, почему Саша сейчас сияет и выглядит довольной, могу лишь предположить, что играет на публику. Информация, полученная в ходе слежки, говорит, что в её жизни всё далеко не хорошо. Саша почти не выходит на улицу, до сих пор не вернулась к работе, никому не звонит и не заходит в социальные сети. Для такой активной девушки это может означать только одно – она в глубокой депрессии. К сожалению, других сведений о жизни Саши у меня нет, так как полноценное наблюдение до сих пор не налажено. Прослушка в квартире Власова отсутствует. Он подозревает о слежке и блокирует все наши приборы. Момента, когда Александра направится в дамскую комнату, пришлось ждать добрых сорок минут, пошёл следом и перехватил её на выходе.