Глава 16

– Саша, – окликнул я её, когда вышла из туалета. В первую секунду на лице Александры промелькнула растерянность, тут же уступив место раздражению, а после и вовсе откровенной неприязни. – И откуда это к нам такого красивого дяденьку занесло? Зачем пришёл? Чего забыл? Слова Саши показались смутно знакомыми, кажется, они из старого фильма, только из какого именно не помню и не могу оценить всю глубину иронии, но и без этого понятно Саша язвит. – Как ты? – игнорируя провокацию, спросил я ровным тоном. А сам глаз от неё отвезти не могу и жадно рассматриваю: смертельно соскучился за эти несколько дней. – Распрекрасно! – воскликнула она нарочито довольно. – Счастлива как никогда. Вовсю готовлюсь к свадьбе. – Врёшь, – с ходу заявил я. Некогда нам играть в притворяшки, времени в обрез, если Саша не вернётся к Власову в ближайшие несколько минут, он отправится на её поиски. – Ты не выходишь из дома и не работаешь, значит, тебе очень хреново. – Ты не можешь знать, чем я занимаюсь. Просто тыкаешь пальцем в небо и бьёшь наугад. Поздравляю, промазал. – Ты почти ничего не ешь, только пьёшь кофе. Целыми сутками сидишь у окна, просто так, без книги, телефона или ноутбука, даже музыку не включаешь для фона. Много плачешь. Справедливости ради, надо сказать, ты пыталась вернуться к работе, один раз съездила на показ квартиры, и хоть вариант был во всех отношениях хорош, и риелтор обещал ещё скинуть в цене, ты за него не взялась. Пока я говорил, Александра возмущённо расширяла глаза и набирала в грудь воздух, а когда закончил, зло прошипела: – Ты следишь за мной? – Может, да, а может, это всё мне сорока на хвосте принесла. Без разницы. Главное – тебе с Власовым плохо. – Ошибаешься, мне не из-за Димы плохо. Мне плохо из-за тебя. Или думаешь, похищение – такая плёвая вещь, которая забывается в два счёта? Да я по ночам просыпаюсь в холодном поту от кошмаров, мне снится, что я опять в твоём чёртовом доме, заперта в подвале. Если так пойдёт и дальше, придётся обращаться за помощью к специалисту. И после всего этого ты смеешь появляться на празднике Димы, подходить ко мне и спрашивать, как дела?! Да меня от одного твоего вида трясёт. Не смей больше ко мне подходить. Иначе я всё-таки исполню свой гражданский долг, прогуляюсь до полиции и накатаю на тебя заявление. – Саша, я даже предположить не могу, откуда у тебя взялась ко мне эта враждебность. Последний раз мы общались более чем нормально. Если я чем-то тебя задел или обидел, прости. Обещаю, мы во всём разберёмся, но позже, сейчас на это нет времени. Я прошу тебя, уйдём отсюда вместе. Более удачного случая уже не представится. В ресторане слишком много людей, значимых для Власова. Мы просто выйдем и уедем, и он ничего не сможет с этим поделать. Дмитрий С первой секунды, как мы вошли в ресторан, я не выпускал Сашу из поля зрения и, разумеется, следил за ней, когда она направилась в туалет. Добралась она до него без проблем, но вот когда вышла, откуда ни возьмись нарисовался Уланов. Ранее я не стал мешать Саше отыскать среди гостей Уланова и понаблюдать за ним, ведь как раз в тот момент его обхаживала Валерия. После позволил уже Уланову посмотреть на нас с Сашей, чтобы он убедился, насколько между нами всё хорошо. Но чего я точно не могу допустить, чтобы эти вдвое поговорили и, не дай бог, выяснили, что на самом деле произошло. – Стой! – прошипела Лера, схватив меня за руку, когда я на полном ходу пересекал зал. – Не вмешивайся. – Рехнулась, – рявкнул я, выдёргивая руку, – Они же сейчас во всём разберутся! – Не будь кретином, – огрызнулась Лера в ответ. – Всё, что им светит, это только окончательно разругаться. Поэтому и говорю, не вмешивайся. – Да с чего ты взяла, что будет именно так? – У-у-у, – вымучено простонала Валерия, театрально закатывая глаза. – Почему ты постоянно ставишь мои слова под сомнения и вынуждаешь разжёвывать буквально всё? Ведь все мои предыдущие планы работали безотказно. Ну так-то да. Лерка хоть и чокнутая стерва, но в изобретательности и умении составлять хитроумные планы ей не откажешь. Без неё мне пришлось бы брать дом Уланова штурмом, чтобы вернуть Сашку. Но у рыжей нашёлся свой человек в его окружении, который накачал всех в доме снотворным, обеспечил беспрепятственный доступ и подменил записи с камер. А ещё Лерка придумала накатать и подбросить Кириллу письмо якобы от Александры. – Слушай, ты, хренов стратег, если сейчас же не объяснишь, почему я должен спокойно смотреть, как твой хмырь подкатывает к Сашке, я их через секунду растащу по разным углам. – Да пожалуйста, действуй, если такой идиот. Только потом не ной, что приходится стеречь свою белобрысую. Пока они не поговорят и не поставят в отношениях точку, их будет тянуть друг к другу. Поэтому им в любом случае надо поговорить, и лучше, если они сделают это сейчас, когда у них как раз подходящий настрой. Кир видел белобрысую с тобой, она видела его со мной. Представляешь, как их колбасит? Людям и так сложно разобраться между собой, а когда они ревнуют, на взводе и раздражены, эта задача становится невыполнимой. Не удивлюсь, если твоя бледная моль влепит Киру пощёчину. Она же чуть что сразу лезет в драку. – По-моему, ты несёшь бред, – прорычал я. – Но так уж и быть, вмешиваться не стану. Только знай, если ты ошиблась, я тебе башку оторву. Обычно, когда я угрожаю, людей начинает потряхивать, эта же отмороженная и ухом не повела, а спустя несколько секунд и вовсе расплылась в улыбке. – Ты только на них посмотри, разве не красота? Белобрысая злобно брызжет слюной, да и Кирилла особо довольным не назовёшь. Как ни странно, но рыжая была права. Сашка что-то на эмоциях высказывала Уланову, а тот, покраснев от напряжения, слушал её с угрюмой физиономией. – Ну ничего себе?! – восторженно воскликнула Лера и даже порывалась захлопать в ладоши, но вовремя себя остановила. Хотя событие действительно заслуживало аплодисментов, Сашка отожгла как надо. Когда их ссора с Улановым достигла критической точки, она схватила с подноса мимо проходящего официанта бокал и плеснула содержимое Кириллу в морду. Ай да моя умница. – Я гений! – похвалилась рыжая. – Получилось даже лучше, чем я ожидала. Белобрысая публично оскорбила Кира, он никогда не простит ей этого унижения. Так что, напарник, давай пять. Теперь мы можем спать спокойно. Миссия выполнена. Кирилл Смахнув с лица и груди самые крупные капли, проводил Сашу взглядом, а когда она затерялась среди гостей, направился в туалет. Подсушивая пиджак и рубашку бумажными полотенцами, я размышлял, насколько по-дурацки мы с Сашей поговорили. Такое впечатление, будто мы с ней обсуждали два разных фильма с одним названием, но с абсолютно несхожими сюжетами. Наше общение напоминало диалог немого с незрячим – полное отсутствие понимания. На предложение уехать со мной, Саша чуть не задохнулась от возмущения. Зашипела, что я дюже хитрый и донельзя продуманный. Говорила, что я как самый последний гад сначала тряханул Власова как грушу, собрал все плюшки, но мне жадюге показалось этого мало, и я решил в качестве трофея прибрать к рукам и её. Через каждое слово она называла меня вруном, предателем, а напоследок, окатив шампанским, обозвала двуличной скотиной. Саша смотрела на меня с таким презрением и говорила с такой обидой в голосе, словно я её самым гнусным способом обманул и предал. И то, что в своё время мои парни похитили её, а я несколько дней продержал взаперти, тут совсем ни при чём, это она, конечно, тоже упоминала, но лишь вскользь и без особой злобы. Из всего выходит, если я сам не понимаю, в чём грешен, значит, грех выдуманный. И я даже знаю, кто его автор – Власов. Это он что-то наплёл Саше и убедил, что я являюсь тем, кем она сегодня меня так часто называла: лжецом, предателем, двуличной скотиной… Выбросив салфетки в мусорную корзину, я покинул туалет и направился к выходу из ресторана. Пока у меня нет полной картины происходящего, вернуть Сашу не получится. Плохо, что в квартире Власова нет прослушки, и неизвестно, что он всё это время ей внушал. Но я обязательно это выясню и начну с повторного расследования побега Саши, но на этот раз разложу ту ночь на миллисекунды и изучу каждую под микроскопом. – Домой, – скомандовал я водителю, забравшись в салон, и сразу позвонил Глебу. – У нас сохранились записи с камер за ту ночь, когда Саша сбежала? – спросил я, дождавшись ответа. – Конечно. Записи в архиве хранятся целых полгода. А что такое? Мы же ту ночь на три раза пересмотрели, два в быстрой перемотке и один в режиме реального времени. – Меня не изображение интересует, я хочу проверить видео на предмет манипуляций, – пояснил я, и Глеб предположил: – Думаете, запись с камеры в ночь побега была подменена на запись другого дня? Признаться, мне тоже приходила в голову эта мысль, но зачем Козявке понадобилось так заморачиваться и тратить время на бессмысленную замену? Ну, увидели бы мы, как она сбежала, дальше-то что? К тому же чтобы удалить старую запись и вставить новую, нужно разбираться в системе видеонаблюдения. Там, конечно, ничего сверхсложного нет, но без определённых знаний, вот так с ходу, по наитию, фиг что нахимичишь. – А что, если запись подменила не Александра? – задался я вопросом. – Что, если это сделал тот, кто ей помогал? – Кирилл Александрович, но подделка записи нужна лишь для того, чтобы мы не увидели лицо помощника. Главному подозреваемому Власову – это без надобности. Получается, Козявке помогал кто-то из наших? У нас завелась крыса? – Возможно. Тебе я доверяю, поэтому сказал, но другим о подозрениях не распространяйся. Слышишь, никому. Сегодня уже поздно, но завтра я под видом обычной проверки вызову независимого эксперта, чтобы он детально изучил метаданные видеонаблюдения и охранной системы. Для тебя тоже будет задание, достань образец почерка Саши. – Образец почерка, – задумчиво повторил Глеб, мысленно прикидывая, где его можно взять. – Как вариант, проверь, брала ли Саша кредит. Если да, по своим каналам обратись в банк, пусть вышлют копию договора, в нём заёмщик несколько раз пишет от руки полностью своё ФИО, – подсказал я, но у Глеба возникла другая идея. – Кирилл Александрович, думаю, у нас есть образец. Когда я привозил вещи Козявки из квартиры, то не разбирал их, а кидал в сумки всё подряд. Насколько помню, среди вещей был блокнот, старый и потрёпанный, по виду им пользовались не один год. Там этих образцов полно. Только зачем они? Если я правильно понял, вы хотите сравнить почерк Саши с почерком в записке, которую вы при мне выбросили. – Да, выбросил, а после достал и убрал в ящик, – признался я, на что Глеб весело заявил: – Прямо как в воду глядели. Через час в мой домашний кабинет заглянул Глеб и радостно сообщил: – Повезло, что у меня память дай бог каждому, а Козявка – старовер и свои рабочие записи вела не в телефоне, а в блокноте. Я, кстати, тоже больше бумагу предпочитаю. Глеб подошёл к столу, открыл блокнот на рандомной странице и положил его передо мной. Мне даже не понадобилась присматриваться, почерк в записке и блокноте отличались друг от друга как балерун от сумоиста. Записка была написана ровным, изящным и довольно мелким почерком, в то время как в блокноте Саша писала крупно, размашисто, небрежно, а порой и откровенно коряво. – Не надо быть экспертом, чтобы определить, – Глеб сначала ткнул пальцем в блокнот, а затем в текст письма, – что это писали два разных человека. – Согласен, – кивнул я. – Ничего не понимаю, – Глеб растерянно провёл ладонью по коротко стриженным волосам. – На кой чёрт тогда это письмо понадобилось, если Козявка никакого отношения к нему не имеет? – Я думаю, письмо подкинули с целью создать видимость, что Саша сбежала сама или как минимум добровольно, – предположил я. – А что можно сбежать как-то иначе, не добровольно? – нахмурился Глеб. – В том-то и дело, что можно. Помнишь, наутро после её исчезновения мы оба проспали и чувствовали себя разбитыми? – Конечно, помню. Я тем утром проснулся, как с сильного бодуна, хотя накануне даже издалека пробку не нюхал. – Да, действительно, то состояние напоминало похмелье, – подтвердил я. – Похмелье – это, по сути, интоксикация организма, а отравиться можно чем угодно, например, большой дозой сильнодействующего снотворного. Если собрать воедино, письмо, записи с камер, наш поздний подъём и плохое самочувствие, а также то, что Саша говорила мне на празднике, я могу сделать лишь один вывод: Саша не сбегала, её выкрали. Более того, судя по её сегодняшним обвинениям, она уверена, что я сам вернул её Власову.