Глава 18

Внутри меня бушевал ураган: хотелось ломать стены, крушить мебель и грубо ругаться матом, но приходилось смиренно стоять в коридоре, смотреть, как Дима обувается, потом надевает пальто и премило ему улыбаться и целовать на прощание. Лишь когда он вышел за дверь и звук его шагов стих, дала волю эмоциям. С криком «Гореть тебе, сволочь, в аду», со всего маха пнула банкетку, да так сильно, что потом прыгала на одной ноге и жалобно скулила от боли. Выпустив пар, постаралась взять себя в руки и принялась обдумывать, как выкручиваться из ситуации в новых условиях. Действовать надо в любом случае. Отчаиваться и смиренно сидеть сложа руки – самое последнее дело. Для начала, на всякий случай, решила выглянуть из квартиры, вдруг конвоиров Димы ещё нет. Тогда мигом набиваю сумку вещами, впрыгиваю в ботинки, натягиваю шапку и поминай как звали. А если парни уже на месте и меня караулят, то хотя бы посмотрю на них, чтобы понимать, с кем придётся иметь дело. К сожалению, надежда не оправдалась. Едва приоткрыв дверь, сразу наткнулась на двух хмурых мужчин, которые походили друг на друга как братья. Оба высокие, плечистые, крепкие, одеты строго и во всё чёрное. Однако при всём при этом они совершенно не были похожи на стереотипных «тупых вышибал». В их лицах отчётливо проглядывал интеллект. Мужчины, скорее всего, либо бывшие, а может, даже действующие военные. Причём, как мне кажется, служили они в каком-нибудь элитном подразделении. То есть, вероятно, у них, у обоих за плечами высшее образование и умение сохранять спокойствие и принимать рациональные решения в любых ситуациях. Да уж… Это совсем нехорошо. Улизнуть от таких будет очень и очень непросто, надеюсь, что хотя бы возможно. Итак, что я имею. Из плюсов – теперь не нужно мучиться вопросом, ехать на встречу с клиенткой или отменить – встреча состоится. Более того, после неё я свободна в своих передвижениях: могу посетить торговый центр или другое людное место, где можно раствориться в толпе. Из минусов – взять с собой я смогу только то, что на мне будет надето, сумочку и ноутбук, остальным придётся пожертвовать. Опять. Уже во второй раз. Когда собралась и вышла из квартиры, тут же ощутила себя героиней детективного фильма или боевика. Я важный свидетель, чьи показания должны отправить криминального босса в тюрьму до конца его дней. Мафиози, разумеется, это не по душе, и он нанял киллера меня устранить. Поэтому ко мне приставлены два спец агента, которые должны зорко меня защищать. Нет, правда, когда вызвали лифт, эти двое отодвинули меня в сторону, когда двери открылись, один прикрывал меня своей широкой спиной, а другой осматривал кабину. С одной стороны – цирк, а с другой – хочется плакать, от таких бдительных фиг сбежишь. Без всякого настроения я вошла в новую многоэтажку, где располагалась квартира клиентки, заранее зная, что эта встреча обречена на провал, потому что в моём нынешнем состоянии сгенерировать не то что блестящие идеи для ремонта, но даже сносные – нереально. Мы поднялись на седьмой этаж, Марина Андреевна – ухоженная, элегантная женщина около сорока лет – открыла дверь, после чего я от неловкости за поведение своих сопровождающих краснела и хотела провалиться от стыда сквозь все этажи вплоть до цоколя. Конвоиры, не поздоровавшись с хозяйкой, вошли внутрь, сами закрыли дверь на щеколду и без разрешения или хотя бы предупреждения приступили к детальному осмотру помещения. Притом, что осматривать было особо нечего, пустая квартира с предчистовой отделкой, бетонный пол, голые стены, и никакой мебели, за исключением старого винтажного шкафа в самой просторной комнате, думаю, в будущем ей предстоит стать гостиной. И хоть Марина Андреевна отреагировала на это безобразие спокойно, по крайней мере, не стала возмущаться, как поступило бы большинство, я всё же сочла своим долгом пояснить, почему так происходит и извиниться. – Прошу прощения. Идея нанять для меня охрану принадлежит моему молодому человеку. Недавно со мной произошёл неприятный инцидент, и он таким образом пытается меня обезопасить. Это никак не связано с вами лично. – Пустяки, – равнодушно отмахнулась женщина. – Единственное, когда они закончат осмотр, не могли бы вы попросить их подождать за дверью на лестничной площадке? Мне так будет комфортнее. – Да, конечно. После того как мужчины осмотрели буквально всё, каждую комнату, закуток, вышли на балкон и даже заглянули внутрь старинного шкафа, я подошла к ним и попросила выйти. Мужчины переглянулись между собой и, не произнося ни слово, будто читая мысли друг друга, одновременно направились к выходу. Я аж от облегчения выдохнула. – Ещё раз приношу прощения, – сказала я, когда мы с клиенткой остались одни, на что женщина беспечно махнула рукой, улыбнулась и закрыла нас всё на ту же щеколду. Причём сделала она это медленно, осторожно и совершенно бесшумно. – Александра, предлагаю начать с того, что вы мне хотя бы в общих чертах объясните, как мы будем с вами работать. Например, с чего начнём, как будет происходить закупка материалов, как часто мне нужно будет присутствовать и всё в этом духе… – произнесла женщина и вышла из коридора в комнату. – Хорошо, – кивнула я и последовала за ней. Пока я говорила, Марина Андреевна открыла шкаф и начала вынимать полки, складывая их на пол. Поняв, что внимание женщины сейчас сосредоточено не на мне, я замолчала, на что она тут же отреагировала: – Александра, продолжайте, я вас внимательно слушаю. Я продолжила, но в какой-то момент, когда все полки были убраны, женщина зачем-то трижды постучала по той части корпуса шкафа, которая примыкала к стене, обернулась ко мне и, приложив палец к губам, попросила: – Только не кричите, хорошо?! – Что?! – сообразив, что происходит что-то неладное, инстинктивно отшатнулась, но потом в шкафу образовался просвет в соседнюю квартиру, из него сначала вышел Кирилл, а затем с трудом кое-как выбрался Глеб. Если бы меня сейчас попросили максимально коротко и точно описать своё состояние, сказала бы: «Да я в полном ахере!» С одной стороны, всё вокруг выглядит более чем реально. В воздухе танцует мелкая пыль, я чувствую запах свежей краски, ощущаю под подошвой шероховатость бетонного пола и собственными глазами вижу Кирилла, но с другой – происходящее очень сильно похоже на сон и никак не укладывается в голове. Только что мы с Мариной Андреевной были вдвоём и вдруг из шкафа, за которым, казалось бы, глухая стена, появился Уланов в сопровождении охранника-здоровяка. Если «первый глюк» под именем Уланов Кирилл не двигался и просто смотрел на меня во все глаза, то «второй глюк» более крупный и мускулистый, увидев меня, заулыбался, широко раскинул руки, радостно пробасил: «Козявка», подбежал и, заключив в медвежьи объятия, закружил до свиста ветра в ушах. – Глеб, поставь Александру, сейчас вообще не до этого, – скомандовал «глюк номер один» и «глюк номер два» немедленно опустил меня обратно на пол. Хотя никакие они, конечно, не глюки, всё по-настоящему. Кирилл и Глеб действительно здесь. Уланов знатно заморочился, чтобы меня сюда заманить. План не одного дня, с актрисой, которая мастерски изображала клиентку и реквизит не самый простой, аж две квартиры, соединённые тайным проходом. Оглядела по очереди всех присутствующих. Марина Андреевна без какого-либо смущения, которое она, по моему мнению, должна была испытывать за обман, рассматривала свои ногти с таким видом, будто решала, стоит ли ей сегодня сделать маникюр или не особо ещё отросло, можно недельку и так походить? Глеб по-прежнему светился от счастья, напоминая ребёнка, получившего долгожданную игрушку. Признаться, я тоже рада видеть этого крепыша, хоть и не подаю вида. И только один Кирилл выглядел собранным, немного хмурым и напряжённым. – Сговорились, – резюмировала я с упрёком в голосе, а после обратилась только к Уланову. – В прошлый раз я разве недостаточно ясно объяснила, что видеть тебя не хочу? Зачем ты меня сюда заманил? В принципе, догадываюсь, для чего я здесь. Кирилл наверняка сейчас вновь предложит мне уйти с ним. Если бы с таким предложением ко мне обратился кто-то другой, пищала бы от восторга. Ведь возвращаться в квартиру к Диме и ожидать его очередной вспышки ярости или, что ещё хуже, приступа любвеобильности – страшно. Но предложение будет исходить от Кирилла, такого же лицемера, гада и обманщика, как и мой бывший, от него тоже не знаешь, чего ожидать. Где гарантия, что он снова не запрёт меня в подвале? К тому же он помирился с этой рыжей змеёй. Поэтому компания Уланова для меня так же нежелательна, как и компания бывшего жениха. – Мне нужно тебе рассказать, что на самом деле произошло в ту ночь, когда ты покинула мой дом, – ответил Кирилл, сделав шаг в мою сторону. – Да, ну, – усмехнулась я. – Хочешь навесить мне на уши ещё пару килограммов лапши? Нет уж, спасибо. – Козявка, вот что ты сразу закочевряжилась?! – вмешался Глеб, одарив укоризненным взглядом. – Трудно выслушать? Поверь, – Глеб перешёл на доверительный шёпот, – информация стоит внимания. – Ладно, пусть говорит, – демонстративно закатив глаза, уступила я. – Всё равно ведь не отстанет, пока своего не добьётся. – Власову удалось одурачить нас обоих, – начал Кирилл, подойдя ко мне ещё ближе. —Тебе он скормил версию, будто я тебя ему отдал, а меня он убедил, что ты сама добровольно сбежала из моего дома. Ну как, я тебя заинтересовал? – Допустим, – небрежно бросила я и, пообещав себе подвергать сомнению каждое его заявление, добавила. – Продолжай. По словам Кирилла, Власов, чтобы меня выкрасть, подсыпал снотворного всем, кто находился в доме. И если его с Глебом больше ничем не травили, то мне дополнительно ввели психотропное, чтобы ничего не помнила, и после Дима мог сказать, что Кирилл передал меня ему в обмен на выкуп. Кроме того, Дима подбросил в кабинет Кирилла письмо, якобы написанное мной, где я просила оставить меня в покое. Кирилл даже показал это письмо. И в завершение, чтобы скрыть свои махинации, он заменил записи с камер видеонаблюдения. – Как Диме такое вообще пришло в голову? – с изумлением прошептала я. – И как он смог подсыпать снотворное? – Идейным вдохновителем у Власова была Лера. Она надеялась, если тебя не будет рядом, я вернусь к ней, ну или в крайнем случае хотела просто напоследок подгадить. – А снотворное подмешал Костя, – перехватил инициативу Глеб. – Он как раз в тот день приехал под предлогом, что забыл паспорт с правами. Он же отключил сигнализацию и впустил Власова в дом, затем заменил запись с камер. Продажный говнюк, даже не хватило мозгов не тратить деньги сразу, быстро вычислили, надавили на него, и он сразу же соловьём во всём признался. Зря вы, Кирилл Александрович, меня остановили, надо было ему не только ноги переломать. – Пожалуйста, помолчите хотя бы минуту, мне нужно всю эту гадость переварить, – попросила я, крепко зажмурившись и закрыв уши руками. Ничто не может так сильно шокировать и вогнать в уныние, как человеческое вероломство, подлость и мстительность. Я обещала себе, подвергать сомнению каждое слово Кирилла, и я это делала, но его рассказ идеально вписался в картину событий. Да, я помню, как Костя неожиданно нагрянул не в свою смену, как искал по всему дому якобы потерянные документы. Также, мне кажется, Дима пичкал меня психотропными веществами не только в ночь, когда увёз от Уланова, но ещё и потом. После его витаминов моё сознание буквально выключалось, я засыпала на несколько часов, а просыпалась чумная. – Получается, мы с тобой дураки, – невесело усмехнулась я, посмотрев на Кирилла. – На какое-то время, но Дима с Лерой добились своего. Я всерьёз раздумывала, стоит или не стоит выходить за Диму замуж, а ты вообще отличился, опять сошёлся со своей рыжей. Почему Уланов смотрит на меня, будто я сморозила великую глупость, а Глеб заткнул рот кулаком и тихо ржёт? – Саша, я не сходился с Лерой, – твёрдо заявил Кирилл и тут же поинтересовался. – С чего ты это взяла? – Да поди Власов напел, – просмеявшись, предположил Глеб. Недовольно покосилась на Здоровяка, давая понять, чтобы он прекращал вмешиваться, и только когда он поднял руки, изображая жест: «Всё-всё, больше ни слова» ответила Уланову: – Если вы не сошлись, зачем ты тогда притащил её на праздник к Диме? Я собственными глазами видела, как вы со счастливыми физиономиями обнимались и позировали фотографу. Уланов, с тяжёлым вздохом, сокрушённо покачал головой и пояснил: – На праздник я пришёл один. Леру пригласил организатор, то есть Власов. Полагаю, именно для того, чтобы ты увидела нас вместе. Поэтому она и прицепилась ко мне как бешеная пиявка. Если Кирилл говорит правду, получается, он не брал у Димы за меня выкуп, не вкалывал мне всякую дрянь и самое главное, он и не думал мириться с рыжей стервозиной. Если бы кто-то мог заглянуть в мою душу в этот момент, он бы увидел грандиозный фейерверк и услышал триумфальные звуки фанфар. Я настолько обрадовалась, что забылась и не заметила, как моя радость выплеснулась наружу в виде широкой улыбки. Конечно, я опомнилась, быстро взяла себя в руки, но, судя по хитрым глазам Уланова, да и Глеба, все мои мысли были написаны на лице и успешно прочитаны. – Похоже, пора закругляться, за ручку двери уже дёргают, – тревожно сообщила Марина Андреевна, тем самым разгоняя тишину и неловкий момент. – Саша, пойдём со мной. – предложил Кирилл, протягивая мне руку. – И Власов перестанет быть твоей проблемой. Я очень хотела верить Кириллу, особенно сейчас, когда он смотрел на меня с такой нежностью и предлагал избавление, но в то же время я понимала, что люблю его, поэтому обмануть меня для него проще простого. – В последнее время мне так много врали, что теперь с доверием беда, – как есть сказала я. – Откуда мне знать, что ты говоришь правду, у тебя же нет доказательств? Только письмо, да и оно на доказательство не тянет, ты его мог сам написать или кого-нибудь попросить. Я не хочу из одной западни тут же вляпаться в следующую. Понимаешь? – Доказательств нет. Могу только дать своё слово. Я понимаю, что решение сложное, но тебе нужно его принять: ты доверяешь мне и уходишь со мной или остаёшься с Власовым. Теперь в дверь постучали так громко, что это услышали все. – Саша, время на исходе, решайся, – поторопил Кирилл, а Глеб добавил: – Ну, давай, Козявка, хватит тупить, погнали. – Уходим, – произнесла я, вложив свою руку в ладонь Кирилла. Была – не была. Уланов вполне может говорить правду, на его счёт есть надежда, в отличие от Димы, с которым всё предельно понятно – он точно конченный моральный урод. Уже под град ударов в дверь и требования немедленно открыть, мы проскользнули через скрытый ход в соседнюю квартиру. В то время как Глеб спешно закрывал проход с помощью досок, молотка и гвоздей, Марина Андреевна, сняла пальто, вывернула его наизнанку и снова надела. Затем она достала из сумки берет и спрятала под ним волосы. В мгновение ока из элегантной женщины в строгом бежевом пальто она преобразилась в эпатажную мадам в ярко-синем пальто и малиновом берете, что делало её совершенно другим человеком. – Саша, тебе тоже нужно переодеться, – сказал Кирилл, извлекая из спортивного рюкзака, объёмную куртку с цифрами на спине, джинсы, кепку и кроссовки. – Мы, конечно, готовы к встрече с людьми Власова, но, как известно: «Лучшая драка – это та, которой удалось избежать». Минуту спустя я так же стала неузнаваемой и, хоть поблизости не было зеркала, знала, что в новой одежде больше напоминаю не девушку, а щуплого невысокого мальчика-подростка. Пока охрана Власова, гремя на весь подъезд, пыталась взломать дверь, мы спокойно, не попадаясь им на глаза, вышли из квартиры, добрались до лифта и беспрепятственно спустились на цокольный этаж, где на подземной парковке нас ждали два автомобиля, в первый забрались я, Уланов и Глеб, а во второй села Марина Андреевна. – Кирилл Александрович, я вызываю наряд, чтобы стражи правопорядка за порчу чужого имущества попридержали бравых парней Власова на пару часов? – весело поинтересовался Глеб, когда мы выехали на улицу. Уланов ответил просто кивком, давая добро, зато я не удержалась от комментария: – Ну вы и аферисты! – Ещё какие, – усмехнулся Глеб, глядя на меня с переднего сиденья в зеркало заднего вида. – Пришлось изворачиваться, тебя нельзя было отбивать у Власова силой. Он больной на всю голову, не удивлюсь, если у него в ходу девиз: «Так не доставайся же ты никому». – Кстати, о Власове, – протянула я, глядя на экран телефона. – Он сейчас мне звонит, сбросить? – Нет, ответь, – тут же отреагировал Кирилл. – Скажи, что у тебя всё хорошо и между вами всё кончено, а потом передай телефон мне. Я тоже хочу сказать ему пару слов.