Глава 10

Я уже потянулась к спасительному ведру, как за дверью послышались быстрые шаги явно не одного человека. – Саша, что случилось? – издалека, вероятно, с лестницы, тревожно крикнул Кирилл. – Точно не знаю, – тоже громко отозвалась я. – Сначала светильник будто взорвался, потом с потолка посыпались искры, много искр и всё давай гореть. – Андрей, похоже, замкнуло проводку, – обратился Уланов к работнику и его голос звучал уже совсем близко. – Я выпущу Сашу, а ты беги к щитку и вырубай электричество. – Босс, а где щиток? – тут же спросил Андрей. Уланов сначала в несвойственной ему грубой манере выругался, и лишь после пояснил: – Прямо по коридору его видно даже отсюда. Они сейчас выпустят меня и полностью обесточат весь дом. Какие же молодцы. Похоже, удача на этот раз на моей стороне. Пока мужчины тут разбираются, что да как, я, пользуясь отсутствием света, незаметно улизну, а дальше дело техники. Подвал и первый этаж знаю как свои пять пальцев, дорогу до входной двери найду даже в темноте. В замке торопливо провернули ключ, дверь распахнулась, я успела заметить лишь напряжённое лицо Уланова, а затем свет погас. – Саша, ты как? – Кирилл, запомнив, где я стою, на ощупь нашёл мою руку и резко вытянул меня в коридор. – Нормально, но дыма наглотаться успела, – закашливаясь, ответила я. – Андрей, там возле щитка есть огнетушитель. Принеси его сюда, здесь матрас, или одеяло, или всё вместе горит, – начал командовать Кирилл. Про меня быстро забыли, как и ожидалось. Всё внимание мужчин сосредоточилось на пожаре. Воспользовавшись этим, я на цыпочках, стараясь не издавать лишних звуков, добралась до лестницы, поднялась на первый этаж, затем дошла до входной двери, нащупала в замке ключ, открыла его и буквально вывалилась из дома в прохладу зимнего вечера. Свобода ждала впереди, и я понеслась к ней со всех ног. Когда добежала до зоны парковки и уже примерилась ногой встать на колесо автомобиля Андрея, в доме загорелся свет, а по периметру участка включилась подсветка. Это плохо. Очень плохо. Вероятно, Уланов и Андрей разобрались в ситуации, значит, они скоро меня потеряют, если уже не потеряли. Надо ускоряться, иначе поймают! На колесо я встала нормально, но когда попыталась вскарабкаться на капот, возникли проблемы, потому как припорошённый снегом металл кузова оказался безбожно скользким. В итоге я всё-таки забралась на машину, но не с первого раза и не без травм. В одной из попыток упала, ударилась подбородком, да так сильно, что чуть половину языка себе не откусила. Когда я уже уверенно держалась руками за забор, вечернюю тишину разорвал голос Кирилла, доносящийся со стороны дома: – Саша, нет! Остановись! Туда нельзя! – Да пошёл ты, – прошипела себе под нос, подтянулась, закинула ногу на забор и свалилась на соседнюю территорию. Приземление было отнюдь не милосердным. Казалось бы – грохнулась в снег, а такое чувство словно упала на груду булыжников. Хотелось, конечно, полежать, покорчиться от боли и постонать, но времени не было. Поднялась так быстро, как только могла и, не отряхиваясь, сначала прихрамывая поковыляла, а потом ускорила шаг. У Уланова придомовую территорию чистят до земли, его соседи такой ерундой не занимаются, из-за чего передвигаться по их участку крайне сложно: ноги проваливаются в снег. И это ещё повезло, что зима выдалась не особо снежной, иначе пришлось бы лечь и ползти на животе. Дом соседей выглядел пустым, в окнах не было света, но я не теряла надежды, сооружение внушительное, возможно, свет включён с другой стороны, невидимой для меня. – Чёрт, – ругнулась, когда нога застряла в сугробе больше обычного, и я грохнулась на колени, а поднявшись, остолбенела, потому как из-за голых кустов вышли два крупных скалящихся ротвейлера. В голове раздался голос Уланова: «Саша, нет! Остановись! Туда нельзя!» Теперь я поняла, что он имел в виду. Судорожно пытаюсь вспомнить, как вести себя при нападении агрессивных собак, но на ум ничего не приходит. Страх сковал не только тело, но и мозг. Да даже если бы вспомнила правила поведения, они бы мне не помогли против этих адских церберов-людоедов. Псы грозно рычат, скалятся, из пасти текут слюни, их мускулистые тела напряжены и готовы к прыжку… Не дыша, осторожно шагнула назад, после чего псы сорвались с места и кинулись в мою сторону. Они же сейчас просто разорвут меня на куски и сожрут! Ротвейлеры со свирепым лаем несутся на бешеной скорости. Расстояние между нами стремительно сокращается. Я замерла и даже не пытаюсь спастись. Да и как? Они в двадцать раз быстрее, я от них точно не убегу, разве что раззадорю охотничий инстинкт. Да и бежать некуда. Путь к дому соседей отрезан, а позади лишь приземистые кусты и высокий забор, через который мне никак не перемахнуть без лестницы или чего-то, на что можно встать. Уже через считанные секунды меня начнут рвать на части, смалодушничала, зажмурилась, согнулась и прикрыла голову руками. Да-да, мне это очень поможет. Взвизгнула, но не из-за атакующих собак, а потому что кто-то со спины схватил меня за ворот и дёрнул назад, после чего раздался голос Кирилла: – Срочно уводи Сашу и присматривай за ней! – Босс, так это… а вы?! – возмутился Андрей. Поняв, что я уже не одна, ощутила небывалое облегчение, но это чувство продлилось всего ничего – пару мгновений, затем опять пришёл страх. Кирилл с Андреем, конечно, мужчины крепкие, но, на мой взгляд, с двумя огромными ротвейлерами им не справиться. Огляделась вокруг, чтобы оценить обстановку. Мы с Андреем находимся за спиной Кирилла, а он сам размахивает массивной палкой перед мордами собак, они скалятся, рычат, но пока не осмеливаются приближаться. – Какого… ты тупишь?! Немедленно уводи Сашу, – оглянувшись и увидев, что помощник бездействует, рявкнул Кирилл, после чего Андрей схватил меня за руку и потянул к забору. – Нет! – выкрикнула я и дёрнулась в сторону от охранника, – Собаки не нападают, потому что нас больше, как только мы уйдём, они его раздерут. – Андрей, твою мать. Нашёл кого слушать. Хватай её, и чтобы духу вашего тут не было. Сопротивлялась, но охранник всё же ловко перекинул меня через плечо и побежал. Я висела вниз головой, перед глазами всё тряслось и мелькало, поэтому не видела, что происходит с Улановым, но до меня долетали звуки, и этого хватало, чтобы понять: как только Кирилл остался один, собаки атаковали и началась бойня. Когда я стояла одна посреди чужого участка и на меня неслись собаки, готова была за спасение продать душу, а Кирилл, отчётливо осознавая, на что себя обрекает, добровольно поменялся со мною местами. Понимаю, что не должна испытывать из-за этого чувство вины. Если бы Кирилл в своё время принял правильное решение и с миром меня отпустил, мы этой ночью спокойно спали в своих постелях, и никогда в принципе здесь не оказались… И всё же на меня давит неподъёмное чувство вины. Как только Андрей донёс меня до забора и поставил на ноги, я принялась вопить, что пока не поздно, мы обязаны вернуться к Кириллу. – Не могу, – прорычал мужчина в ответ. – Мне велено доставить тебя в дом. Я видела, Андрей полностью разделяет моё мнение, и он хочет вернуться, но ни за что на свете не пойдёт против приказа. Поэтому если хочу помочь Кириллу, то должна как можно скорее оказаться запертой под замком, чтобы у Андрея были развязаны руки. – А ну, подсади меня, – скомандовала я охраннику, чтобы помог перебраться через забор. – Ты совсем дурная? – проворчал Андрей, когда я вместо того, чтобы сначала повиснуть на руках, и потом аккуратно спрыгнуть с забора, ради экономии времени просто рухнула вниз. – Кости-то целы? – Всё цело, – недовольно пробубнила я. – Хватит болтать. Поторапливайся. – Ты куда? – крикнул мне Андрей уже в доме, когда я прямым ходом направилась к лестнице цокольного этажа. – Как это куда? В подвал, конечно. Запрёшь меня и бегом на подмогу к Уланову. – Если я тебя там закрою, Кирилл Александрович меня потом живьём закопает, там же до сих пор всё в дыму, угоришь. – Ладно, – резко сменила курс и направилась уже к лестнице на верхние этажи. – Отведи меня в спальню. – Ага, ещё чего. Ты оттуда только так выбираешься, – опять не согласился Андрей. Нет, ну вы на него посмотрите, упёрся как осёл, хрен с места сдвинешь. И ругаться с ним, доказывая свою правоту, совсем некогда, поэтому мигом предложила другой вариант: – Тогда пристегни меня наручниками, к чему угодно: к батарее, стойке в ванной или даже к подлокотнику кресла. Закованная, я же точно никуда не денусь, – бегом подлетела к мужчине с вытянутой правой рукой. – Только давай быстрее. Охранник сначала хмуро посмотрел на моё запястье, потом поднял взгляд на глаза и чуть ли не с претензией произнёс: – А наручники, где я возьму?! От бессилия топнула ногой, сжала кулаки, задрала голову к потолку и зарычала: – Что ж вы за похитители такие, корявые? Наручников и тех нет! А ещё мне интересно, почему вы перелезли через чёртов забор, отлично зная о собаках, только с одной единственной палкой. У вас оружия тоже нет или на худой конец второй палки?! – Разумеется, оружие есть, – недовольно рявкнул охранник. – Только чтобы его взять нужно было время. Если бы мы пошли за ним, оно бы нам понадобилось разве что отгонять собак от твоего трупа. Воображение тут же зацепилось за жуткое слово «труп» и нарисовало леденящую душу картину: тихо, холодно и темно, бездыханное тело Кирилла с раскинутыми ногами и руками лежит на снегу, его безжизненные глаза открыты и с безразличием смотрят в пустоту, вокруг с окровавленными пастями кружат собаки, вгрызаясь острыми клыками в плоть. Тряхнув головой, прогнала видение и принялась за последнее, что мне было доступно в данный момент – жалобно умолять… – Андрей, пожалуйста, ради всего святого, возьми оружие и помоги Уланову. Если ты прямо сейчас не пойдёшь, собаки его разорвут. Насмерть. Ты сможешь с этим жить, зная, что мог помочь, но не сделал этого из-за какого-то приказа? К тому же ты его уже выполнил – ведь я здесь! – Сейчас да, а где ты будешь, когда я выйду за дверь? – прорычал Андрей. – Здесь, – уверенно заявила я. – И когда вернёшься, тоже здесь буду. Обещаю. Андрей зло усмехнулся. – Сашка, толку-то от твоего «Обещаю»? Всё равно ведь обманешь. Чего ты только не вытворяла ради побега, а сегодня особо отличилась, дом подожгла. Точнее комнату, в которой была заперта. Получается, не побоялась сгореть заживо. И после этого уверяешь, что не убежишь, самой-то не смешно? – Ага, ржу не могу, – зло процедила я сквозь зубы и воинственно шагнула ближе к мужчине. – Ты же сегодня за меня отвечал? – Ну, да, – с заметной растерянностью отозвался Андрей и спросил. – А что? – А то, что я именно из-под твоего надзора сбежала. Значит, ты со своими обязанностями не справился, верно? – Д-допустим. – А теперь ответь, кто должен был остаться и сдерживать собак, босс или словивший ворон охранник? Андрей задумался на секунду, потом ошарашенно на меня посмотрел и ответил: – Наверное, я. – Правильно, но Кирилл не стал рисковать твоей жизнью, остался сам. Какой работодатель, кроме него, ещё бы так поступил? Да никакой. Потому что нет больше таких. А ты тут стоишь и ломаешься как старшеклассница на первом свидании. Руки в ноги и вперёд спасать босса. И я пойду с тобой, вдвоём не так страшно. Андрею понадобилось секунд пять, чтобы переварить мои слова, осмыслить и признать, что я права. – Без тебя как-нибудь справлюсь, – в итоге проворчал он. – Ты будешь только мешать. Охранник пулей сгонял до кабинета Уланова, полагаю, он там вооружился, но когда подошёл к входной двери, почему-то остановился, обернулся ко мне и сказал: – Сашка, давай я тебя хотя бы в спальне закрою. Кирилл Александрович всё равно, конечно, будет недоволен, но… – Даже не трать на такую ерунду время, – заявила я и направилась к лестнице. – Сама себя прекрасно закрою в спальне. – Но как? – удивился Андрей. – Да я уже давно научилась открывать и закрывать дверь спальни без ключа. Андрей, тик-так, поторопись и не переживай за меня, к вашему возвращению я точно буду сидеть под замком. Охранник кивнул, взялся за ручку, распахнул дверь и вдруг неестественно дёрнулся, будто увидел на улице что-то пугающее. Тут же побежала вниз по ступеням, но, когда оказалась рядом с Андреем, тоже остолбенела. Мне потребовалось несколько секунд на осознание, что израненный, истекающий кровью человек во дворе – это Кирилл. Первым отмер и помчался на помощь Андрей, и лишь после я выскочила на улицу. Ума не приложу, как Уланов перебрался через забор обратно на свою территорию, если мы с Андреем поддерживали его с обеих сторон, но даже в этом случае он едва передвигал ноги. Пока мы вели Кирилла к дому, старалась не смотреть на него, потому как чувство вины не просто давило, оно с остервенением колотило по мне, как боксёр по груше. Когда же мы уложили Уланова на диван в гостиной, тут мне уже пришлось его как следует разглядеть. Сказать, что Кирилл побывал в мясорубке – ничего не сказать. Брюки превратились в кровавую кашу, пиджак клочьями повис на плечах, рубашка обратилась в багровую тряпку. Из глубокой раны на голени сочилась тёмная кровь. На всех открытых участках кожи виднелись следы клыков и багровые полосы от когтей. – Андрей, где здесь аптечка? – отодвинув на потом все свои охи, вздохи и переживания, поинтересовалась я у Андрея. – На кухне, в верхнем шкафу у окна, – ответил он. – Хорошо, тогда я поищу антисептик, вдруг найдётся, а ты срочно звони в скорую и сообщи, что у нас экстренная ситуация. Я уже на полном ходу мчалась в кухню, когда подал голос Уланов: – К чёрту скорую. Мясникову позвони. Обрисуй ситуацию, пусть приедет и подлатает меня. – Почему это скорую к чёрту, и кто такой Мясников? – притормозив, недовольно поинтересовалась я. – Это врач…, – взялся объяснять Андрей, как его перебил Кирилл: – Какое тебе дело, кто такой Мясников?! Ты принесёшь антисептик, или мне встать и самому за ним сходить? Первым порывом было начать спорить, ведь вызвать скорую – самый правильный вариант. Они бы и осмотрели Кирилла и оказали первую помощь, и в больницу потом отвезли, где есть лаборатория, оборудование и все необходимые специалисты, начиная с анестезиолога и заканчивая хирургом. А что может сделать врач в единственном числе в домашних условиях? Дать таблетку, наклеить лейкопластырь, повязать бинт… Но так как Кирилл – взрослый мальчик и ясно дал понять, что моё мнение его интересует в последнюю очередь, стиснув зубы, пробормотала: – Не надо вставать, сама принесу. К моменту, когда я вернулась с аптечкой в гостиную, Кирилл уже не лежал, а сидел, причём по пояс раздетый. Ну ни фига себе вот это рельеф… Уланов в одежде смотрится довольно компактным – высокий и стройный мужчина не более. Зато без неё… Даже у моего Димки таких мышц нет. О чём я вообще думаю? Похоже, не только Кириллу, но и мне требуется показаться доктору, видимо, из-за затяжной стрессовой ситуации мозг слегка потёк. Смочив ватный диск в антисептике, только хотела приложить его к плечу Кирилла, как неожиданно сама для себя выдала: – Ты как переносишь боль, нормально, пищать же не будешь? – Ну и язва ты, – с горькой усмешкой отозвался Уланов. – Все нервы вымотала, дом подожгла, собак натравила… Сдаётся мне, где-то через неделю я сам позвоню Власову и предложу крупную сумму, лишь бы он тебя обратно забрал. – А зачем ждать неделю и звонить Диме? Готова прямо сейчас, совершенно бесплатно, убраться на все четыре стороны. Ну так как, я пошла? Уланов бросил на меня такой негодующий взгляд, словно я только что потребовала, чтобы он переписал на моё имя весь его бизнес, банковские счета и этот дом. – Ага, сейчас. Мечтать не вредно, – выплюнул он. – Я столько вытерпел не для того, чтобы тебя так легко отпустить. Останешься здесь до конца месяца, как и планировалось. Вот же Кирилл жук! Сам же первый начал говорить, как я его достала и что ему уже невтерпёж избавиться от меня. Получается, просто дразнил. В отместку не приложила, а придавила ватный диск к ране, отчего Уланов сморщился и зашипел, а я с умным видом произнесла фразу, которую любила повторять бабушка, когда заплетала мне в детстве тугие косички: – Терпи, казак, атаманом будешь. – Мясников обещал подъехать через тридцать минут, – сообщил Андрей. Уланов удовлетворённо кивнул, а потом вновь резко посмотрел на меня и заявил: – Как только Александра под предлогом лечения закончит надо мной издеваться, отведёшь её и закроешь. И пока доктор будет здесь, глаз с неё не спускай. Не хватало ещё, чтобы она за один день устроила целых два представления. – Да, конечно, босс, – отчеканил Андрей и уточнил. – А где её запереть? Уланов поднял глаза на подчинённого, потом внимательно посмотрел на меня, тяжко вздохнул и недовольно произнёс. – В прежней спальне, больше негде. Она ведь превратила мой подвал в коптильню. За окном глубокая ночь. Врач пробыл у Кирилла где-то полтора часа и уехал. Специально следила из окна за передвижениями доктора, чтобы точно знать, когда выгнать из спальни Андрея. Охранник воспринял команду босса «Не своди с неё глаз» буквально и все полтора часа таращился на меня в упор, ни разу не отвернулся и даже моргал через раз. Лежу в кровати, уснуть никак не могу, зачем-то за Уланова переживаю. Вдруг ему стало хуже, или он пить хочет, а принести воды некому. Или у него температура поднялась, и он уже без сознания. Сдёрнула с себя одеяло, встала и, запихнув ноги в тапочки, пошла за отвёртками. Если этой ночью хочу хоть немного отдохнуть, надо проверить, как там Кирилл. Ну а что, вскрою замок, быстро спущусь на второй этаж, удостоверюсь, что Уланов жив и здоров, вернусь обратно и усну со спокойной душой. Без проблем выбралась из спальни, не встретив никого, спустилась на нижний этаж и приоткрыла дверь в комнату Уланова. На прикроватной тумбочке среди лекарственных препаратов тускло светит ночник, шторы задёрнуты, телевизор работает, но без звука. Сам Кирилл лежит на кровати, укрытый одеялом до пояса, и хоть его грудь обнажена, трудно сказать, дышит ли он. Приглядывалась несколько минут, в какие-то моменты, казалось, будто грудь Уланова вздымается и опускается, но я не была уверена, что мне это не мерещится. В конце концов, прошмыгнула внутрь, осторожно на цыпочках подкралась к кровати, наклонилась и прижала ухо к груди мужчины, чтобы послушать сердцебиение. – Сашка, ты как опять вышла из комнаты! – вдруг строго спросил Кирилл. Я так испугалась, что аж завизжала, подпрыгнула и дёрнулась назад…