Глава 9

Булат Я смотрел в зеркало заднего вида, пока её тонкая, одинокая фигура не растворилась в сером мареве утреннего города. Пальцы до боли сжимали кожаную оплетку руля, а в салоне всё еще витал её запах – запах дождя, страха и той невозможной, сводящей с ума чистоты, которую я так отчаянно пытался очернить. «Чудовище», – эхом отозвалось в голове её последнее слово. Я резко ударил по тормозам на пустом перекрестке и с силой хлопнул ладонью по рулю. Тишина в машине стала невыносимой. Она давила на барабанные перепонки, заставляя заново проживать каждую секунду этой проклятой ночи в горах. Я ведь хотел её сломать. Это был идеальный план. Лишить Касымова самого дорогого, сделать его дочь изгоем, растоптать её честь так же, как он растоптал жизнь моей Лейлы. Я годами вынашивал эту ненависть, она была моим топливом, моим смыслом жизни. Но там, в полумраке спальни, когда я рванул эту чертову рубашку и увидел её глаза – полные не только ужаса, но и какой-то странной, невыносимой жалости ко мне… всё пошло прахом. Я коснулся своих губ. Я всё еще чувствовал вкус её поцелуя – нежного, неопытного, совершенно не такого, какой должен быть у «доступной» дочери интригана и вора. В тот момент, когда я должен был торжествовать победу, я почувствовал тошноту. Перед глазами стояла Лейла. Её бледное лицо и та записка, в которой она винила себя за то, что доверилась монстру. Если бы я довел дело до конца, если бы я взял эту девчонку силой или обманом – чем бы я отличался от Касымова? Я хотел отомстить монстру, но в ту ночь понял: чтобы уничтожить дракона, не обязательно самому обрастать чешуей. – Черт! – я вытащил из бардачка то самое фото и впился в него взглядом. На снимке она улыбалась Касымову. Та же девушка. Те же черты лица. Но что-то было не так. Мое чутье, которое никогда не подводило в бизнесе, сейчас кричало о системной ошибке. Она не играла. Ни одна актриса в мире не смогла бы так искренне дрожать от холода в моих руках и так отчаянно защищать имя простого школьного учителя. Я вспомнил, как она рассказывала про отца, про «Ладу», про долги за отопление. В её голосе была такая любовь, которую невозможно подделать. Касымов не заслуживал такой любви. Ни один человек в его мире не знал, что это такое. Я достал телефон и набрал номер своего начальника службы безопасности. – Булат Каримович? – отозвался бас на том конце. – Мы доставили её, как вы и просили. Слухи в её квартале уже поползли. – Заткнись, – оборвал я его. – Слушай меня внимательно. Достаньте мне фотографии дочери Касымова. Любой ценой. Я знаю, что он ее скрывает, но вы обязаны. Я не договорил. Горло перехватило от внезапной догадки. – Но шеф, фото… – Фотографию – на экспертизу. Самую тщательную. Проверьте на ретушь и монтаж. И делайте это быстро. Я сбросил вызов и откинулся на сиденье, закрыв глаза. Если она действительно Сафия… Если я по ошибке выкрал невинную девушку и разрушил её жизнь просто ради того, чтобы потешить свою жажду крови… Тогда чудовище – это не просто слово, брошенное мне в лицо. Это мой приговор. Я обещал ей, что её репутация мертва. Я хотел оставить её в этой «клетке» общественного презрения. Но сейчас, проезжая мимо дорогих бутиков и высоток, я чувствовал, что в клетке заперт я сам. И ключи от этой клетки остались в маленьких ладонях девушки, которую я только что выбросил на обочину жизни. Грязь не смывается местью. Она только глубже въедается под ногти. – Пожалуйста, пусть это будет правдой, – прошептал я в пустоту, сам не понимая, о чем прошу: о том, чтобы она оказалась Аминат и моя месть была оправдана, или о том, чтобы она была Сафией, и у меня появился шанс всё исправить. Хотя как можно исправить разбитую жизнь? Я нажал на газ, направляясь в офис. Впереди был долгий день, но я знал, что больше никогда не смогу спать спокойно, пока не узнаю, чьи слезы я вытирал в ту ночь – врага или ангела, которого я сам столкнул в ад.