19 Леся

Как только дверь распахивается, я почти влетаю в него — в его грудь, тёплую, надёжную, пахнущую привычным мужественным ароматом. Моё сердце вырывается из груди. Я прячусь в его объятиях, вцепляюсь пальцами в рубашку, прижимаюсь щекой к его телу, будто только так могу снова начать дышать. Он сразу обнимает меня крепко, одной рукой гладит по спине, другой бережно укрывает затылок, прижимая к себе.

— Всё хорошо… я с тобой, — шепчет он, а в его голосе сила, от которой мне хочется расплакаться и раствориться в нём.

Я вскидываю глаза, и он тут же видит в них страх. Достаю телефон дрожащими пальцами, показываю экран.

— Вот… смс… Он… он нашёл меня… Что делать, Дан? Он же просто убьёт меня… — мой голос ломается, и я впервые зову его по имени так, коротко, близко… не как раньше.

Данияр сжимает челюсть, взгляд становится стальным. Он берёт телефон, читает сообщение, пальцы на его руке напряжены. Но потом он вновь поворачивается ко мне, и всё в его лице меняется. Суровость уходит, остаётся только тепло и сосредоточенность на мне.

— Лесь, — он касается моей щеки, большим пальцем убирает слезу. — Пока ты рядом со мной — с тобой ничего не случится. Никто к тебе даже не приблизится. Слышишь?

Я киваю, но страх перед появлением Андрея не так-то просто унять. Дрожь не проходит. Он гладит меня по плечам, медленно проводит ладонями по рукам — от локтей до запястий, и в этом прикосновении я чувствую его интерес ко мне, как к женщине. Горячий. Жгучий. Необузданный. Я чувствую, как тело откликается. Мышцы под его ладонями словно тают. Дыхание сбивается, кожа покрывается мурашками.

Данияр смотрит мне в глаза, пристально, глубоко. Его пальцы скользят по моей ключице, чуть сдвигают ткань футболки, и я будто проваливаюсь в это касание. Его ладони находят мою талию, задерживаются там, нежно сжимают, ощущая мою хрупкость.

— Я так устала бояться, — шепчу, замирая, прижавшись к нему. — Мне так страшно…

— Забудь о нём. Он больше ничего не значит. Сейчас только я, — его голос становится ниже, грубее. Он берёт меня за волосы, не больно, но властно, притягивая к себе. Его губы касаются виска. Горячее дыхание обжигает кожу.

Он не торопится. Медленно, с наслаждением, его губы скользят по моей щеке, опускаются к шее. Там, где пульсирует кровь. Где так чувствительно. Я приглушённо вздыхаю, пальцы цепляются за его рубашку. Он чувствует мою реакцию и лишь глубже погружается в эти ласки, поцелуи становятся горячее, смелее, быстрее. Он прихватывает зубами нежную кожу на шее, а затем лижет это место своим горячим языком. От чувственности момента у сознание плывёт. Я вся превращаюсь в сплошной комок желания. И все это благодаря ему.

— Дан, ох-х-х… — вырывается у меня с придыханием.

Я ощущаю, как он целует меня в ямку между ключиц, как его руки гладят бока, забираясь под ткань. Всё внутри будто закипает. Воздуха не хватает. Я сама тянусь к нему, пальцы ищут края его рубашки и поднимают её, обнажая мускулистый пресс. Моя ладонь касается его кожи — горячей, гладкой, упругой. Он рычит — глухо, грубо, прижимает меня к стене.

— Хочешь почувствовать, как я заставлю тебя забыть всё? — шепчет он, сжимая мою грудь, пальцами приподнимая сосок, играя с ним грубо.

Он смотрит на меня, зрачки расширены, дыхание тяжёлое. Он будто сдерживает себя из последних сил. Но я уже чувствую, что сдалась на его милость. Приму всё, что он захочет мне дать. Я сама тянусь, прижимаюсь к его губам, целую его с отчаянием и жаждой. Он отвечает — страстно, глубоко, не оставляя ни капли сомнения, ни миллиметра расстояния между нами.

Его рука резко срывает с меня футболку, обнажая грудь. Он смотрит на меня как на добычу, которую собирается взять. Его губы находят мои соски — горячие, напряжённые, чувствительные до дрожи. Он ласкает их языком, зубами, вызывая во мне рвущиеся наружу стоны. Я стону, выгибаюсь, бедра сами прижимаются к нему, чувствуя его напряжённый, пульсирующий член через ткань. Мои пальцы блуждают по его спине, скользят вверх и зарываются в волосы на затылке.

Он рычит, отрывается от груди, одной рукой стягивает с меня шорты и трусики. Я уже влажная, горячая, пульсирующая. Мне кажется, что я взорвусь, если не смогу ощутить его прикосновение сию секунду. Он чувствует это, скользит пальцами туда, где мне уже давно все готово для него. Медленно, дразняще.

— Течёшь по мне. Ждала меня, да? — шепчет он, не отводя взгляда.

Я едва держусь. Он погружает один палец, потом второй, двигается медленно, мучительно. Я стону, хватаюсь за его плечи. Он целует меня, впивается зубами, рукой сжимает грудь, сильно, жадно.

Он внимательно наблюдает за моей реакцией, подстраиваясь, разжигая огонь все сильнее. И вот я уже, не помня себя, насаживаюсь на его пальцы, обильно пачкая его смазкой.

— Вот так, девочка, покажи мне как сильно хочешь…

Когда я почти теряю контроль, он резко поднимает меня на руки, несёт в спальню, кидает на кровать. Срывает с себя всё, обнажает тело. Я в восхищении смотрю на его член, изнывая от бешеной потребности почувствовать его внутри.

Он встаёт над мной, опускается, целует живот, бёдра, колени. Его пальцы снова находят мой клитор, ласкают — дразняще, умело.

Я кричу, когда он наконец, медленно, с властной уверенностью входит в меня. Не даёт ни секунды отдыха — ритм мощный, глубокий, с каждым толчком сильнее.

Он держит меня за бёдра, поднимает, сам на коленях, прижимает меня к себе, двигается с бешеной силой. Я отключаюсь на несколько долгих секунд от накрывшего оргазма. Он впивается губами в мою шею, шепчет грязные слова, от которых возбуждение только усиливается, будто у меня и не было только что самого мощного оргазма за всю мою жизнь.

Ещё толчки — и он срывается, зарычав, прижимая меня к себе до боли. Мы тяжело дышим, он не отпускает, держит, гладит, вжимает в себя, как будто в этом мире мы — одно целое.

Минуты спустя он встаёт, натягивает штаны, берет телефон и хрипло говорит:

— Усильте охрану. Найдите его. Немедленно. Если нужно — прочешите весь город.