23 Андрей

Я просыпаюсь в постели — и сразу что-то не так. В квартире слишком тихо. Слишком пусто.

Сначала думаю, что Олеся просто спит. Или в ванной. Кричу: «Леся!» — в ответ тишина. Прохожу в спальню — кровать пуста, но смятая, как будто она только что встала. Одеяло скомкано, подушка с вмятиной. В комнате ещё витает её запах — тёплый, привычный. И это почему-то бесит меня ещё больше. Всё говорит о том, что она была здесь… и ушла. Оставила меня. Сбежала.

Я рывком открываю шкаф — её куртки нет. Но остальная одежда висит, будто она просто ушла на пару часов. Это путает. Сначала кажется, что она просто вышла. Но обуви у двери тоже нет. На вешалке пусто. Подхожу к комоду — часть вещей осталась, но самые необходимые пропали. Нижнее бельё, носки, её любимый свитер. Расчёски нет — ту самую, которой она каждое утро чесала волосы, тоже прихватила. Значит, это не случайный выход. Это бегство.

Мои пальцы сжимаются в кулак. Ключи. У неё не было ключей. Я их забрал. Я ЧЁТКО ПОМНЮ, что забрал. Значит… Значит она их украла. Эта маленькая тварь украла ключи.

Я не сразу могу поверить. Хожу по квартире, будто идиот, как будто она сейчас выйдет из-за угла и засмеётся. Но каждый шаг только доказывает: её нет. Она ушла. Сбежала. Как последняя крыса.

Я хватаю куртку и мчусь к её родителям. Ну конечно. Куда ей ещё деться? Мамочка с папочкой, с их жалостливыми взглядами. Её мать, вечно хлопочущая, всегда смотрела на меня с обожанием. «Андрюша то, Андрюша сё», — вечно звучало из её уст. Она души во мне не чаяла. И если эта дура знает, где её дочь — она выложит всё сразу, не задумываясь. Вот почему я мчусь к ним — выбить информацию, пока не стало поздно.

Они открывают дверь, как ни в чём не бывало. Я вваливаюсь в дом — как ураган.

— Где она⁈

Мать лепечет: «Андрюша, ты чего… Может, она в магазин вышла? Или к врачу? Может, ты просто не заметил?»

У меня в горле ком. Я хочу заорать: «Какой, к чёрту, магазин⁈ У неё не было ключей!» Но вовремя осекаюсь. Скажи я такое — они насторожатся. Начнут подозревать, задавать вопросы. А мне это не нужно.

Я скриплю зубами, кидаю пару фраз, чтобы от них отстали — и уезжаю. Домой. А там… я просто разрываюсь от ярости. Мой мозг кипит, руки зудят, и первое, что попадается под руку — летит в стену. Стул с грохотом разбивается, ножки отлетают в стороны. Я хватаю пепельницу — она тоже летит в стену. Потом — зеркало. Я бью по нему кулаком, с диким хрустом стекло рассыпается на осколки. Кровь течёт по пальцам, но мне плевать. Я ору. Визжу, как зверь. Эта тварь сбежала. Сбежала ОТ МЕНЯ. Предала. Ушла, как крыса. С каждым новым ударом я будто пытаюсь вытравить из себя её запах, её голос, её взгляд. Но всё тщетно. Она всё ещё везде — в этой проклятой квартире, в каждой треклятой детали. Я хватаю с полки её чашку и швыряю в стену. Она раскалывается, как и я внутри. Она сбежала. Оставила меня. Так просто. Как будто я ничто.

Ты меня вообще любила, сука⁈

Я не сплю ночь. Сижу, курю, думаю. Где её искать? В голове — путаница из мыслей, я не могу сосредоточиться. Потом меня осеняет. Камеры. У соседнего дома есть камеры. Через знакомого с охраны получаю доступ. Пролистываю запись. И вижу — она выходит. Одетая. С сумкой. И… садится в машину. К какому-то мужику.

Кровь в висках пульсирует. Я увеличиваю изображение. Лицо смазано, но номер вижу. Пару звонков — и всё становится ясно. Это тот ублюдок. Данияр. Богач с подпольным бизнесом. Тот самый, который искал ее у магазина. Значит так, сучка…

Все мои органы внутри превратились в лаву. Она даже не ушла одна — сразу прыгнула в постель к другому. Шлюха. Дрянь. Давалка. С одного хуя на другой скачет, как блядь последняя. И ведь казалась такой тихой, робкой… А оказалась, как все.

Я ищу этого Данияра. Через знакомых, через связи. Его адрес. Его маршруты. Появляюсь у его дома ночью. Сижу в машине, слежу. Но к утру вынужден уехать — работа зовёт. А вечером — всё. Тишина. Ни одного окна не горит. Пусто. Они скрылись. Снова. Убежали от меня.

Я снова бросаюсь в поиски. Становлюсь одержимым. Даже коллеги начинают смотреть косо. Я не бреюсь. Не меняю одежду. Мне плевать. Мне нужно найти её. Найти и вернуть. И наказать. Её или обоих сразу.

Я нарываю информацию о казино. Подпольная хрень. Я поклянусь, я его закопаю. Я прижму его по всем статьям. За всё, что он сделал. За то, что увёл мою женщину. Что засрал её голову, трахал. Что забрал то, что МОЁ.

В конце концов нахожу адрес загородного дома. Выхожу на её новый номер. Пишу ей сообщения — сначала спокойные, предупреждающие, но потом они становятся всё яростнее. Она молчит. Не отвечает. Только подливает масла в огонь.

Я еду к загородному дому. На мне толстовка, капюшон — чтобы камеры не засекли. Чтобы никто меня не узнал. И сижу. Часами. Холод пробирает до костей, но я жду. Жду, пока она покажется.

И вот, наконец… Она выходит. Вся в слезах. Разбитая. И у меня внутри всё переворачивается. Хочется рвануть к ней, встряхнуть, закричать: «ЧТО ОН С ТОБОЙ СДЕЛАЛ⁈» А потом прижать к груди. А потом снова — вцепиться в волосы, наказать. Растерзанное сердце не знает, что хочет больше — убить или удержать. Но ясно одно — это ещё не конец. Я верну её. Или уничтожу обоих.