28 Данияр

Проблемы начинаются с самого открытия. Казино работает в штатном режиме, но уже спустя полтора часа наведываются чужаки.

— Проверка, Дан. Неожиданная. Поступил анонимный сигнал.

Я сжимаю зубы. Всё понятно. Андрей начал действовать. Он не просто угрожал — он давит. По-крысятничьи, из-под тишка.

— Что именно проверяют?

— Документы, финансы, алкоголь. Всё сразу.

Чистая формальность. Они ничего не найдут, потому что я слежу за этим. Но сам факт того, что менты влезли сюда, раздражает. Значит, это только начало.

Через несколько часов — ещё один удар. Один из наших поставщиков сообщает, что его товар задержали на границе города. Груз с элитным алкоголем. Официальная причина — подозрение в контрабанде. Бред. Андрей роет под меня и даже не скрывается.

Я молча встаю из-за стола. Беру телефон.

— Найдите, кто конкретно этим занимается. И пусть кто-то из наших переговорит с людьми Андрея. Нужно понять, как глубоко он в это влез.

Я выхожу на улицу, закуриваю. Дым горчит во рту. Андрей играет по-крупному. Думает, что может меня задавить. Ошибается.

Ответный ход назревает быстро. Если Андрей лезет в мой бизнес, значит, пора лезть в его. Я знаю, что он продажный, но этого мало. Мне нужны доказательства.

Мои люди выясняют, что один из подчинённых Андрея решил открыть своё казино. Не под крышей Андрея, а своё, независимое. И ищет покровителя. Мы выходим на этого человека первыми. Предлагаем сделку: покровительство со стороны крупного игрока — Андрея. Деньги, защита.

Андрей осторожен. Он подозрителен до паранойи. Проверяет все контакты, выискивает малейшие несостыковки. Несколько раз назначает встречу, потом отменяет, меняет место. Использует кодовые слова в переписке, его люди чистят телефоны после каждого разговора. Он ставит своих людей на прослушку, устраивает проверку на утечку информации. Убеждается, что никто не водит его за нос. Только после этого соглашается. Деньги переданы. Сделка состоялась. И всё это — под видеозаписью.

Когда мне приносят флешку, я смотрю кадры молча. Андрей сидит в полутёмном помещении, словно хозяин жизни. Берёт деньги, рассеянно их пересчитывает, затем убирает в сумку. Разговаривает уверенно, без тени сомнения. Для него это просто ещё одна сделка, рутинная операция. Он считает, что всё продумал. Но он ошибается. Теперь у меня в руках его конец.

Я перематываю запись назад, снова и снова пересматриваю момент, когда он принимает деньги. Как расслабленно он выглядит. Какое удовлетворение скользит в его голосе. Он уверен в своей неприкасаемости. Думает, что просчитал всех, что прикрыл свои тылы. Что его крыша в отделе не позволит ему упасть. Но теперь вопрос лишь в том, кому отдать эти материалы.

У него действительно есть покровители. Если я отдам компромат не тому человеку, эти записи просто исчезнут, а я сам могу стать следующей мишенью. Нужно бить выше. Намного выше.

Я смотрю на экран ноутбука, на запись, где Андрей берет деньги за крышу нового казино. Он уверен, что всё чисто, что его никто не ведёт. Что он проверил всех своих людей и убедился, что это не моя подстава. И он ошибается. Каждый его шаг был записан, каждая встреча зафиксирована. Он сам подписал себе приговор.

Но одного видео мало. Чтобы убрать его, мне нужны не просто записи, а гарантии, что его никто не прикроет. Все те, кто могли бы замять дело, либо работают с ним, либо боятся связываться. Значит, остаётся одно — передать компромат выше, туда, где он уже не сможет ничего замять по-тихому.

— Всё готово? — спрашиваю, глядя на своего человека.

— Да, босс. Видео, аудио, документы. Всё задокументировано. Мы передадим это напрямую. Вопрос времени, когда его начнут прессовать.

Я киваю, но знаю, что Андрей не из тех, кто будет сидеть сложа руки. Он не просто так намекал на проверку казино. Он уже начал действовать. Буквально сегодня ко мне приходили с обысками. Внезапная проверка, предвзятые вопросы. Им ничего не удалось найти, но это только первая ласточка, я уверен.

Андрей играет грязно. Он будет давить. Но я буду хитрее.

Дом встречает тишиной, но эта тишина не даёт покоя. Она звенит в ушах, давит на виски. Я устал так, что даже дыхание кажется тяжёлым. Голова гудит от напряжения, мышцы ноют, как после многочасового боя. Хочу только горячий душ и сон, но знаю, что даже это не принесёт облегчения.

Заглядываю в спальню. Леся спит. Свернулась клубком. В темноте различаю только её очертания под одеялом. Дыхание ровное, спокойное. Я ловлю себя на мысли, что могу стоять так вечно, просто глядя на неё, впитывая её присутствие. Тихо прикрываю дверь, не желая нарушать её сон.

В ванной включаю воду, позволяя ей стекать по коже, смывать всю грязь дня. Но мысли… Их не смыть. Слишком многое поставлено на карту. Горячая вода жжёт плечи, но даже это не отвлекает от мыслей о Лесе.

Вытираюсь полотенцем, собираюсь выйти, но замечаю что-то в корзине для белья. Белая картонная упаковка.

Я наклоняюсь и достаю ее. Почти сразу понимаю, что это тест на беременность. Упаковка пустая.

Пальцы сжимают её сильнее, словно от этого можно вытрясти ответ. Эта крошечная картонка внезапно становится самым важным предметом в доме.

Взгляд сам собой уходит на дверь спальни. Леся спит. Не подозревает, что я стою здесь, парализованный одной мыслью.

Тест на беременность.

Это вообще возможно? Сейчас? Серьёзно? Вся эта грязь, которую я разгребаю, война с Андреем — и вдруг… это?

Если она беременна… если это мой ребёнок…

Чёрт возьми.

Мой мир перевернется.

И теперь, какого бы врага я ни нажил, какая бы война ни разгоралась, есть только одна мысль, оседающая в груди тяжёлым, обжигающим грузом.

Она носит моего ребёнка. И я не дам никому причинить вред ни ей, ни ему.

Ставки стали выше. Намного выше.