30 Леся

Данияр похлопывает по колену, взгляд цепляется за мой, настойчивый, уверенный.

— Иди сюда.

Я медлю, но ноги сами несут меня к нему. Осторожно опускаюсь на его колени, чувствуя себя напряжённой, как струна. Кажется, любое движение — и я взорвусь. Он ждёт, не торопит, его пальцы легко проводят по моему бедру, успокаивающе, но от этого прикосновения только сильнее дрожит внутри.

— Расскажи, что у тебя сейчас на уме? — его голос тёплый, обволакивающий. — Что ты придумала? Думаешь, что если ребёнок не мой, то я тебя выгоню?

Я сглатываю.

— А это не так?

— Нет…

— Но ведь… — он чуть наклоняет голову, изучает меня.

Я кусаю губу, не в силах ответить. Данияр поднимает пальцы к моему подбородку, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Помнишь, в начале нашего знакомства я сказал, что присвою тебя? Что ты будешь моей? — он делает паузу, словно хочет, чтобы я вспомнила каждое его слово. — Так вот, я от своих слов не отказываюсь. Наш этот ребёнок или его отец — Андрей не имеет значения. Я выбрал тебя ещё тогда, в самую первую встречу. Не зная ничего о твоей ситуации. Я упёртый, если ты заметила. И вот сейчас… скажи, тебе со мной хорошо?

Я не сомневаюсь ни секунды.

— Очень.

Он выдыхает, едва заметная улыбка трогает его губы.

— И мне с тобой. Просто нереально хорошо. Настолько, что я готов тебе сказать кое-что.

Я открываю рот, чтобы прервать его, но он подносит палец к моим губам.

— Я тебя люблю, Дан.

Он усмехается, но в глазах вспыхивает огонь.

— Эй, тихо. Дай мне сказать. — Его руки сильнее сжимают мои бёдра, прижимая к себе плотнее. — Я тебя тоже очень люблю. И постараюсь быть лучшим отцом этому ребёнку. Ни за что тебя никому не отдам, Лесь. Ни мужу твоему, который станет бывшим — это я тебе обещаю, — ни родителям твоим, которые годами наблюдали за вашей семьёй и срать хотели на твоё состояние. Ни кому бы то ни было ещё.

Я не успеваю вдохнуть, прежде чем он накрывает мои губы поцелуем. Страстным, горячим, с хриплым стоном в глубине его горла. Он целует меня так, будто хочет стереть всю боль, весь страх, заставить меня забыть обо всём, кроме него. Его руки скользят по моим бёдрам, прижимая крепче, его язык требует, владеет, берёт без остатка.

Жар накрывает меня волной, обжигая кожу. Я чувствую, как тело откликается, как внутри всё сжимается в сладком ожидании. Сердце колотится так быстро, что кажется, я сейчас потеряю сознание. Я тянусь ближе, мои пальцы зарываются в его волосы, ногти чуть царапают кожу. Данияр рычит и ловит мою шею, оставляя влажные поцелуи, жадные, требовательные.

Я почти кончаю от одного этого поцелуя. Гормоны? Желание? Или дело в нём самом, в том, что он переворачивает мой мир, разрывает границы, заставляя чувствовать по-настоящему?

Я задыхаюсь, стискивая бедра в нестерпимом желании получить своё, когда он чуть отстраняется. Его лоб прижимается к моему.

— Ты моя, — выдыхает он.

И я знаю, что он прав.

* * *

Я сижу в кафе, ожидая Андрея. Охрана стоит неподалёку, но я всё равно чувствую, как внутри всё сжимается от напряжения. Когда он заходит, мне кажется, что воздух становится тяжелее. Его взгляд цепляется за меня, и в следующий миг в глазах вспыхивает гнев.

— Да как ты посмела? — шипит он, наклоняясь ко мне, его лицо искажено злобой. — Мало того что трахаешься с этим ублюдком, несмотря на наличие мужа, так ещё и развод тебе понадобился? Хрен тебе!

— Мне нужен этот развод, — говорю я, стараясь сохранить спокойствие. — Я не твоя собственность, Андрей.

— Ты всегда была моей! — его кулаки сжимаются, и он стучит по столу. — Думаешь, можешь просто взять и вычеркнуть меня из жизни?

— Ты сам сделал всё, чтобы я этого захотела, — мои слова холодные, как лёд. — Ты бил меня, унижал, контролировал. Я больше не боюсь тебя.

Его губы дрожат от гнева, вены вздуваются на висках.

— А кто он тебе, этот Данияр? Спаситель? Думаешь, он тебя не бросит, когда наиграется?

Я выдерживаю его взгляд.

— Я беременна, — говорю ровно. — От Данияра.

Тишина обрушивается на нас, словно плотная стена. Его лицо перекашивается, дыхание сбивается. Он моргает несколько раз, словно пытаясь осмыслить сказанное. Затем, с оглушительным грохотом, он опрокидывает стол. Люди вскрикивают, кто-то вскакивает с мест. Охрана тут же реагирует, хватает его за руки и, несмотря на его яростное сопротивление, вытаскивает из заведения.

Я выдыхаю, но внутри всё ещё бурлит страх. Сердце колотится так, будто вот-вот разорвёт грудную клетку. Люди смотрят на меня с любопытством, кто-то перешёптывается. Я чувствую, как на щеках горят пятна стыда, но быстро сжимаю губы. Мне нечего стыдиться.

Охранник касается моего плеча.

— Всё в порядке?

Я киваю. Встаю. Надо уходить.

* * *

Данияр не оставляет вопрос развода повисшим в воздухе. Он подключает своих людей, лучших юристов. Давит, находит рычаги, делает всё, чтобы вынудить Андрея подписать документы о разводе. Я становлюсь свидетельницей этого — слышу телефонные разговоры, вижу документы, которые мне приносят на подпись. Чувствую, как он защищает меня, прикрывает собой.

И впервые осознаю: он борется за меня. Ради меня самой и нашего будущего.

Каждый раз, когда он возвращается домой, я чувствую его напряжение. Его жёсткие челюсти, сжатые кулаки. Он не говорит мне лишнего, но я знаю: Андрей цепляется за возможность удержать меня.

И всё же, однажды вечером Данияр просто заходит в комнату и бросает мне на стол бумаги.

— Всё. Он подписал.

Я не сразу понимаю, что наконец-то свободна. Медленно тянусь за папкой, вскрываю её. Внутри ровные листы, официальные подписи. Развод оформлен.